Чтение онлайн

Агга – староста у меня,

Агга – смотритель работ у меня!

Агга – начальник в войскаху меня!

Агга, птицу-беглянку ты кормишь зерном!

Агга, ты беглецов возвращаешь домой!

Агга, ты вернул мне дыханье,

Агга, ты вернул мне жизнь![524]

Что означают эта странные речи? Каков смысл всей легенды в целом?

Ключ к расшифровке текста лежит в дополнительных строках, где говорится, как Гильгамеш «взошёл на стены», а затем «свесился со стены». Это были «стены» в обычном понимании слова или же перед нами идиома чего-то другого?

Ранее, рассматривая «Эпос о Гильгамеше», мы встретили такие слова нашего героя, в которых он сетует на свою судьбу:

В моем городе умирают люди, горюет сердце!

Люди уходят, сердце сжимается!

Через стену городскую свесился я,

Трупы в реке увидел я.

Разве не так уйду и я? Воистину так, воистину так![525]

В контексте одержимости Гильгамеша смертностью людей этот отрывок, казалось, относится к реке подземного мира, обители смерти, где Гильгамеш прозревает образы плывущих трупов. Если это так, то выражение «свеситься через стену» означает «заглянуть в подземный мир». Отсюда следует, что «степа» является основанием Земли и одновременно сводомподземного мира.

Согласно месопотамской религии река подземного мира (река Хубур или река Стикс у греков) преграждала вход в «город» подземного мира, который был окружен семью стенами, я каждой из которых были свои ворота.[526] В различных текстах описано нисхождение богов (например, Нергала и Ипанны), которым приходится преодолевать эти семь стен по мере того, как они все глубже и глубже спускаются под землю, чтобы достичь дворца Эрешкигаль и сё семи судей ануннаков. Здесь становится абсолютно ясно, что описываемые стены – это не вертикальные стены из камня или кирпича, а горизонтальные стены, лежащие под поверхностью Земли и повторяющие кривизну земной поверхности. Из этого логически вытекает, что самые верхние стены, соответствующие поверхности Земли, действительно являются «сводом подземного мира».

Сможем ли мы найти дополнительные подтверждения этой интерпретации? В предыдущих главах мы узнали, что бог Нинурта принёс груду камней из далёкой горы Азага и положил их поперёк Земли, как стену. Это близко подводит нас к тому, что стена Гильгамеша – это идиома земной поверхности. Существует также легенда, которую мы рассмотрим в следующей главе, в которой царя Урука настойчиво просят никогда не стремиться в обитель богини Небес, а вместо этого жить с её подданными внизу, за стеной. Этот контекст также идеально подходит к тому, что стена – это идиома свода подземного мира.

Следует отметить, что у египтян существовала такая же идиома. В Заклинании 78 Текстов саркофагов мы находим интригующее упоминание «той стены, которая отделяет Небо от тела бога».[527] Поскольку тело бога Осириса покоится в подземном мире, а Небо расположено вверху, то стену, их разделяющую, вполне можно назвать сводом загробного мира.

Конечно, лучшая проверка – вставить предложенную идиому в рассматриваемый текст и посмотреть, придаст ли она ему больше смысла. Рассмотрим такую интерпретацию мифа «Гильгамеш и Агга».

Гильгамеш, по моему предположению, персонифицирует подземный «город Урук». Стена, через которую проходит советник Гильгамеша на битву с Аггой и на которую поднимается кравчий, – это, следовательно, свод подземного мира.

Армия Агги – это спускающийся поток метеоритов, а его город Куш символизирует взорванную планету. Когда многочисленная армия Агги опустила, у стен города, это повлекло за собой катастрофическое столкновение с Уруком в подземном мире, в результате которого армия Агги (враги) и армия Гильгамеша (коренные жители) были повергнуты и обращены в пыль.

Перед этим кравчий Гильгамеша поднялся на стену, чтобы поговорить с Аггой. Отметьте, что нигде в тексте не сказано о спуске со стены, что потребовалось бы упомянуть в истории, если бы она касалась реального города и обычных стен. Подобным образом сам Гильгамеш поднимается на стены и свешивается оттуда. Это, по моему мнению, означает, что он вскарабкался вверх, к поверхности Земли, а оттуда уже посмотрел на Аггу, который спустился сверху.

Эта битва между армиями Небес и Земли также проливает свет за загадочный стих в начале поэмы (не приведённый здесь), в котором есть речи жителей Урука, пытающихся «…колодцы вырыть, все колодцы в стране вырыть, большие и малые в стране вырыть».[528] Это создаёт впечатление грандиозной подготовки подземного мира к вторжению сверху.

Что означает зерно Агги и птица-беглянка? Зерно, которое сыпется с Небес на Землю, является популярным мотивом месопотамских текстов и полностью соответствует представлению о том, что все вещи на Земле были посланы с Небес. Птица-беглянка вызывает в воображении отчаянное бегство с места небесной катастрофы.[529]

Почему так и не было битвы между Гильгамешем и Аггой и почему Урук не сдался Кишу? Именно в этом заключается тот жизненно важный урок, о котором мы говорили ранее. Объяснение мы находим в правилах месопотамской мифологии. Правило номер один – все божества, спускающиеся с Небес, попадают в подземный мир. Далее правило номер два – любое божество, пойманное в подземном мире, может получить свободу только за выкуп, который обычно заменяется временным рабством. Классической иллюстрацией этих правил является легенда «Нисхождение Инанны в нижний мир». Текст начинается так:

Богиня с Великих Небес к Великим Недрам

Помыслы обратила

Инанна с Великих Небес к Великим Недрам

Помыслы обратила.[530]

Когда Инанна достигла тронной залы, Эрешкигаль, «владычица подземного мира», в окружении семи судей-ануннаков «на Инанну взглянула – взгляд её смерть!», а затем труп Инанны подвесила на крюке. Через три дня Энки создал из земли двух сверхъестественных существ, ни мужчин, ни женщин, а затем послал их в подземный мир, чтобы оживить Инанну травой жизни и водой жизни. Но когда ожившая Инанна уже готова была выйти из подземного мира, ануннаки ее хватают:

Кто из спускавшихся в мир подземный

Выходил невредимо Из мира подземного?

Если Инанна покинет «Страну без возврата»,

За голову голову пусть оставит![531]

Инанна никак не может найти того, кто заменил бы ее в подземном мире, но тут она видит своего мужа Думузи, который совсем не грустит о её смерти. В гневе она указывает сопровождающим ее демонам на него.