Когда Богу стало скучно. Том 3
Шрифт:
Парень испугался. Он за секунду прыгнул к продуктам, пытаясь их собрать, но он не успел и прикоснуться к ним, как его пнули ногой прямо по груди.
Маленький мальчик отлетел на метр, прежде чем, его тело влетело прямо в каменную стену. Он не успел даже отдышаться, как второй начал добивать ногами, что-то яростно крича.
– Эй, эй, эй, я тоже так хочу.
Два пальца в середине ладони начали дрожать, а грудь неприятно, даже болезненно вздулась, пока зубы жадно захотели во что-то вцепиться, разорвав то на кусочки.
Ноздри сильно расширились, а мысли исчезли.
Два мужика не успели даже отреагировать, как один получил сильным ударом промеж ног, а второй ничего не подозревавший, так как был очень занят избиением паренька, оказался припечатанным мной в стену лицом, оставив на ней кровавый след.
– Пацан, иди куда шёл.
Несмотря на мальчика, я уже начал не до конца сжимать и разжимать ладонь, думая лишь о том, что же такого сделать с этими двумя.
– Ы!
Тот кому достался отличный удар по между ног, первый хотел начать мне угрожать, но после выкрика, почему-то остановился.
Прижимая коленями больное место, он наклонил голову вбок, его глаза слегка расширились. Дрожащим пальцем он показал на меня.
– Ты же та психованная собачонка той докторши.
«Ого, это уже что-то новенькое… Психованная собачонка докторши, значит. А что мне нравиться»
– Ооо, а ты же та грязь, что я частенько замечаю, когда смотрю на подошву своих ботинок.
Хлопнув в ладони, я улыбнулся.
– Ну так, а теперь, давай лучше приступим к вашему наказанию. Всё же кража это плохо, да ещё и у беззащитного ребёнка, да уж это уже никуда не годиться.
Закрыв глаза, я начал медленно качать головой, раздумывая о том, что же с ними сделать такого.
Как вдруг ощутил болезненное чувство в левой щеке.
– Ты сейчас ударил меня?
Чувствуя лёгкий привкус железа во рту, я выплюнул немного крови на пол. Посмотрев на тяжёло дышащего человека, что со всей силы сжимает свою ладонь, я лишь разозлился.
– Да мне плевать, кто ты. Сейчас я надеру твой зазнавшийся зад.
Ударив о ладонь кулаком, он захотел приблизиться ко мне.
«Вот ведь бестолочь»
Но его остановил удар, двумя ладонями по ушам.
«Если уже ударил первым то, нафиг останавливаться и болтать. Будто и сам просит, чтобы ударили»
Прикрывая уши, он упал на колени.
– Нц, вот ведь ничтожество.
«Такой тип трусливых людей, это раковые клетки на теле общества. Они ничем не будут полезны лагерю, а лишь будут вредить и размножаться, пока лагерь не падёт. Так что лучше избавиться от них как можно скорее»
Сжав волосы, я опрокинул его голову назад.
«Один удар»
Смотря на обнажённый кадык, по которому хватит лишь один удар, чтобы лишить человека жизни, я решил действовать. Кулак уже сжался. Я готовый нанести удар, стою почти без движения.
«Всего один удар и эта мерзость больше не будет мешать…. Всего один»
Я знаю, что я поступаю правильно, но почему-то я никак не могу ударить, не могу убить человека, стоящего на коленях. Даже вспомнив то что он сделал с ребёнком.
«Один удар, всего один. Это ведь так просто. И мне не впервой»
Его лицо искажено от боли, он не видит меня из-за закрытых век. Идеальный момент, чтобы нанести удар.
Смотря на его лицо, я вспомнил те моменты, когда лишил жизней других людей. Первый раз в первом секторе. Это было очень просто, хоть и было впервые. Ещё двух в темнице, хоть и проблематично, но всё же не сказал, что было сложно, а так же….ещё раньше… Рэну… Ведь в том случае был виноват я.
Почему вспомнив их предсмертные лица, я почувствовал тошноту. Её отвратительный вкус оказался на языке.
«Чёрт… С чего это вдруг этим должен заниматься я? Я что тут главный по дисциплине? Я вроде не помню, чтобы брал на себя такие обязанности»
Продолжая держать мужика за волосы, я ударил достаточно сильно, по его солнечному сплетению.
«Пусть с этим дядя Марк разберётся. Ему лучше знать, что с ними делать»
Оставив двух мужиков в полумёртвом состоянии, я направился в кабинет главы.
Свод правил
– Вот как.
Ощущая знакомое давящее чувство на ягодицах, сидя на офисном стуле, перед качающим головой дядей Марком, я буквально в паре слов обрисовал ему ситуацию с теми двумя мужиками.
– А что ты хочешь, чтобы я с ними сделал?
– Как что? Накажи. Ты ведь тут главный.
– Это и так понятно, но мне интересно, какое наказание ты бы придумал для них?
«А я тут вообще причём?»
– Изгнание.
– И почему ты так решил?
– А разве не очевидно? Они мусор, мешающий жить не только себе, но и окружающим. Лучше от них избавиться.
Вспоминая ту сцену с избиением, меня начали переполнять эмоции. Я начал указательным пальцам тыкать по деревянному столу.
– Но ты же понимаешь, что если мы изгоним таких людей из лагеря, то в девяносто девяти процентах случаев они просто умрут.
– Значит, они этого заслужили.
– Тогда не легче ли их сразу убить?
– Для них это было бы слишком легко.
– За что ты их так невзлюбил? Они ведь всего пытались отнять еду.
– Всего лишь!
«Какого хрена он несёт? Они избили беззащитного ребёнка, только лишь для того, чтобы продолжить свою полную трусости жизнь»
Руки задрожали, а ноги напряглись. Я уже не смог спокойно сидеть на стуле. Я буквально выпрыгнул с него, нависнув над сидящим дядей Марком.
– Да. Даже до появления зомби, за такое бы максимум на год, а может два запекли в тюрьму, а ты буквально хочешь лишить их жизни. Не кажется ли тебе это жестоким? Они ведь тоже люди.
– Не неси чушь!
Я почувствовал, как вена на шее вздулась. В горле что-то начало першить, такое ощущение, что всё внутри сжалось.
От злости я хлопнул по столу, так что ладонь защипало, но дядя Марк даже не шелохнулся, он всё так же сидит, анализирующе смотря на меня, в отличие от его телохранителя, который еле заметно, потянулся за пистолетом.