Чтение онлайн

Я даже задумался.

“А что такое любовь? Материнская любовь? Любовь обладать, любовь прощать, любовь отпускать? Любил ли я вообще? Нет, лучше не думать об этом. Только мозг сломаю”

Стук в дверь.

– Войдите.

Вместо меня ответила Роза, и продолжила сидеть, надкусывая палец.

“Она слезать не собирается? Ну как хочет”

Я хотел убрать руку, но она жёстко остановила её.

– Уберёшь укушу.

– А заманчиво звучит.

В номер вошёл замявшийся Алекс. Посмотрев на нас, он отвёл взгляд.

“Она ещё и в открытой ночнушки. Ну, если она не смущается то, мне чего”

– Его укушу.

Прошептала она на ухо так, чтобы ни Лангда лежащая скрутивший на животе на другой части дивана, как и Алекс не услышали.

– Понял, моя госпожа.

“А это уже опасно”

– Садись, Алекс. Что ты как не родной?

Он всё ещё не зная куда деть взгляд, зажавшись, сел на диван, как можно дальше от меня.

– Алекс, сюда.

Я похлопал на место возле нас.

– Я и здесь могу.

– Алекс, ты сейчас мой гость, я не могу так пренебрежительно относиться к тебе. Зачем ты так далеко сел? Тебя, что-то смущает, ты воняешь или же воняю я? Тебе страшно, неужели думаешь, что я могу тебе навредить? Тебе, моему гостю?

Сглотнув он всё же придвинулся ко мне, но так, словно приближается к огню.

– Ну так, мой друг, что расскажешь мне?

Я провёл рукой с талии к упругим ягодицам Розы, низ которых, слегка оголился. По её приятному млению, я понял, что ей нравится.

– Ну, гххх, в лагере уже заканчивается провизия. П-по моим расчётам её едва хватит до конца недели.

Зубы впились в ноготь ещё сильнее. Роза так говорит мне, “Эй, я тут. Смотри только на меня”

“Как эгоистично”

Рука, погладив её попку, скользнула по талии к груди, а затем и к плечам с шеей. Слегка сжав её, я услышал глухой стон. Хриплый и такой приятный.

– Я вернусь.

Поцеловав её сладкие губы, я посмотрел на Алекса, вновь вернув руку к её талии.

– Хорошо.

После этого, словно гром среди ясного неба, моя рука поднявшись над головой, упала на его плечо.

– А теперь скажи мне, Алекс, мой гость, как происходит распределение провизии?

Он замер, даже дышать перестал.

“Забавная реакция. Эта типа, как у некоторых животных. Если не буду двигаться, он подумает, что я мёртв и не тронет”

Губы приблизились к его уху.

– Мне тут птичка нашептала, что ты большую часть провизии себе присваиваешь.

Его брови нахмурились, а глаза бросились к лежащему пёсику. Пёсик сжался под его взглядом.

– Эй.

Пощёчина огрело его наглое лицо.

– Что за взгляд?

Он в непонимании посмотрел на меня.

– Не вздумай пугать её. У неё же может начаться стресс. А если она перестанет есть, что ты тогда будешь делать?

– Извините, я случайно.

Рука зашла за его затылок, и одним резким движением потянула его ко мне. Наши лбы жёстко соприкоснулись. Его лицо исказилось болью, а у меня же зазвенело в ушах.

“Аууу, неприятно, очень неприятно. Больше лучше так не делать”

– Алекс ты меня неправильно понял. Ты имеешь право на большую часть провизии. Да, имеешь, потому что ты делаешь большую часть работы и она важнее, чем тоже капание грядок.

Его глаза открылись, но он не смотрит на меня, а только на белую поверхность дивана, которая честно сказать мне не особо нравится.

– Алекс, ты, кажется, не понимаешь кем являешься. Ты глава этого лагеря. На тебе тут всё. Управление, безопасность, все риски, ответственность так же и распределение ресурсов. Это очень сложная работа, поэтому она и должно вознаграждаться. Ты можешь и даже должен жить лучше других. Так ты показываешь, что ответственность, риски и высокая работоспособность вознаграждаются.

Моя рука начала слегка сжимать и разжимать его затылок.

– Но всё же не забывай. Пусть ты глава, управляющий тут всем, никогда, я повторю, хоть и ненавижу это делать, никогда не забывай кто я. Ты управляешь лагерем, а тобой управляю я. Ты меня понял?

Он кивнул, всё ещё несмотря на меня. Его могучее тело амбала, сейчас кажется таким маленьким.

– Отлично. Теперь вернёмся к нашим баранам. Можешь брать достаточно для себя и твоей семьи провизии и даже чуть выше, но не больше. Все другие выжившие должны достаточно получать, чтобы быть сытыми. Определи норму для одного взрослого человека в день и выдавай каждому рабочему. Если у него есть дети младше двенадцати лет, выдай ему около 50-80% процентов норму на каждого ребёнка. Процент зависит от усердности работника.

“Может это кого-то и смотивирует завести парочку другую детей. Всё же сейчас нужно увеличить популяцию людей. Особенно это остро коснётся всех нас через пять-десять лет. Если конечно человечество будет ещё существовать”

– Где-то двадцать процентов непортящихся продуктов откладывай на склад и веди учёт. За пропажу ты отвечаешь головой. Просто держи в пока ещё целой голове, что я слежу за каждым твоим шагом. Понял?

Вновь кивок.

– Молодец. Когда все эти условия соблюдены можешь брать себе сколько угодно. Конечно, мне как рабочей силе тоже не забывай откладывать достаточно, чтобы мы все могли жить.

Вновь кивок.

– Ты что разговаривать разучился? И смотри собеседнику в глаза. Ты ведь лидер. Ты обязан вести себя уверенно. Как люди могут чувствовать себя в безопасности, если их лидер так зажат?

– Да, понял.

– Ну что так напряжён та? Барета, принесли чай гостю!

– Сейчас.

Получив ответ с кухни, продолжил.

– Ну а теперь, время обсудить цель лагеря.

– Чай готов.

Из-за стены показался весело бегущий с подносом малец.

– Трюююютутутуту туууууууууу!

Остановившись резко возле нас, слегка расплескав чай, он с улыбкой протянул нам поднос.

– Прошу, дяденьки.

– Бери.

Алекс молча взял.

– Я не буду, унеси.

– Нууу. Ладно. Тра-тат-татата.

Насупившись, он убежал обратно.

– Ладно. Второй лагерь, Алекс, это всего лишь крайняя точка одного большого.

И тут я начал разъяснять внимательно слушавшему шкафу весь план, который узнал лишь недавно.

Если коротко, нам нужно зачистить весь путь от второго лагеря к первому, параллельно строя для начала хлипкое ограждения, чтобы в будущем рабочие могли не опасаясь монстров укреплять его.