Когда была война…
Шрифт:
Рана затягивалась быстро, и через неделю от неё остался только уродливый свежий шрам. Пленного немца забрали особисты. Лиза видела, как его вели к машине: усталого, с опустевшим взглядом и связанными за спиной руками. Конвойный затолкал его на заднее сиденье и сам залез следом, но Лиза успела встретиться с ним глазами как тогда, в лесу. В них не было ничего, кроме отчаянной тоски, и её сердце отчего-то сжалось и застучало быстро-быстро, захлёбываясь кровью, внутри будто разгорелся пожар. Она сжала кулаки. Ничего, недолго они ещё будут топтать их землю!
Первой на задание ушла разведка – пятеро крепких парней, вооружённых ППШ и наганами. Лиза уже оплела свой маскхалат ветками и цветами и теперь сидела на крылечке, бездумно смотря перед собой. Лес тихонько шелестел листвой и бесшумно вздыхал мягкими порывами тёплого ветра. Промахновский и Бакарёв торчали на складе и пытались вытребовать у интенданта дополнительное оружие.
– Да на кой оно тебе чёрт? – донёсся до ушей его недовольный голос. – Ты ж снайпер! Скажи ещё, что гаубицу тебе надобно!
– А не твоё дело! – огрызнулся Бакарёв. – Сказано тебе давать, значит, давай, чего пререкаешься?
– А того, что распоряжения нету! Вот покажешь распоряжение, так сразу без разговоров выдам. А покуда давай, иди отсюдава.
Промахновский разочарованно вздохнул. «Интересно, зачем им ещё что-то? – отстранёно думала Лиза. – Трёхлинейки вполне достаточно…» Она аккуратно взяла свою прислоненную к бревенчатой стене винтовку, нежно огладила кончиками пальцев длинный блестящий ствол и вскинула её, прижавшись щекой к прикладу. Сколько же времени прошло с тех пор, как она впервые взяла её в руки!
Несколько зарубок на прикладе были высечены не её рукой – эту трёхлинейку Лиза, можно сказать, получила по наследству от своего инструктора по стрельбе. Его убили ещё в сорок первом, под Тихвином, вместе с ещё двумя девчонками из их школы. Почему винтовку решили отдать именно ей, Лиза не знала, но была очень благодарна за это. Инструктор стал для неё не просто учителем, но и лучшим другом, и память о нём была дорога ей.
На лесной дороге, по которой немцы гоняли грузовики с деревянными ящиками, не было ни души. Между пыльными колеями покачивалась высокая полынь, выглядывали из густого ковра травы яркие цветочки. Солнце палило вовсю, заливая полянку чистым золотым светом. Стучал дятел. Лиза заняла позицию и приготовилась ждать. От звонкой, пропитанной солнцем тишины леса и сладкого запаха травы и земли клонило в сон, да ещё и шрам начал неимоверно саднить и чесаться. Лиза изо всех сил сжимала зубы, не отрываясь от глазка прицела и вслушивалась в лесные звуки.
«Молодец Промахновский, – думала она. – Хорошо залёг. Дай бог, не подведёт». В пятнадцати метрах справа от неё расположилась Катя, слева – Промахновский и Бакарёв. Лиза напряжённо всматривалась в прицел. Проехала колонна грузовиков со знаками СС на дверцах, за ними тряслись по ухабам несколько нагруженных чем-то подвод и два мотоцикла. В перекрестии на секунду мелькнуло оплывшее жиром лицо эсэсовца. Он с видимым наслаждением смолил сигарету и без интереса разглядывал окружающий пейзаж. На фуражке сверкнула в солнечных лучах «мёртвая голова» – череп с перекрещенными под ним костями. А вдали, за высокими кронами деревьев, высились массивные металлические трубы сталелитейного завода, который по приказу командования ни в коем случае нельзя была отдавать в немецкие руки. Густой чёрный смог взвивался вверх огромными спиралями, пачкая лазурно-голубое небо, и бесследно рассеивался в чистом воздухе.
Чем так примечателен этот завод и почему ради него нужно было разворачивать такую сложную операцию, Лиза не имела понятия, да и не особо об этом задумывалась – её волновал только приказ и его чёткое исполнение. Она неподвижно лежала в высокой траве и смотрела на полянку, что раскинулась позади жидкой берёзовой рощицы. Именно оттуда разведчики должны были подать сигнал. Задача снайперов состояла в устранении дозорных и охраны, задача разведки – в захвате какого-то важного немецкого инженера, что приехал сюда прямиком из Берлина по важному заданию нацистской верхушки. Видимо, на заводе немцы собираются строить что-то, причём что-то внушительное и важное, раз в операции задействовано столько людей.
Наконец среди тонких кривых стволов мелькнул солнечный зайчик и резво прыгнул прямо в прицел. Лиза опустила дуло и внимательно прислушалась. Тишина. Она медленно, без единого звука сдвинулась в сторону, кубарем скатилась с низкого пригорка и несколько раз протяжно прокуковала. Через мгновение послышался ответ – крик пустельги, и она поползла вперёд, потом поднялась на ноги, перебежала узкую дорогу и снова залегла в заросли в роще. Но на полянке никого не было – Лиза внимательно оглядела каждый сантиметр. Значит, что-то пошло не по плану, если разведчика нет там, где он должен быть.
Над головой просвистела пуля и, выбив щепу, впилась в стройный стан молодой берёзы. Лиза автоматически пригнула голову и поползла назад. Да, что-то однозначно пошло не так! Она подала знак своему маленькому отряду и снова припала глазом к прицелу.
– Ну где же ты, Гансик? – шептала она. – Покажись, миленький!
Ничего. Только легонько колышется на ветках листва да стрекочут на лугу кузнечики. Сзади подползла Катя.
– Лизка, что-то не так, – сказала она. – Немцы знают, что мы тут. Но откуда?
Лиза не ответила. Немецкий снайпер её сейчас волновал куда больше. Со лба градом катился липкий холодный пот и заливал глаза, но она не двигалась. Ни один немец ещё не переиграл её в гляделки, не получится и у этого! И вдруг она увидела растяжку – прямо перед собой, буквально в пяти сантиметрах от лица. Дуло винтовки опасно нависало прямо над леской. Лиза застыла, не дыша. И как она могла не заметить!
– Катька, – судорожно сглотнув, шепнула она. – Ползи назад. Предупреди. Сколько их тут, ещё неизвестно. Придётся идти другим путём…
Она взглядом указала на растяжку. Катя медленно кивнула, а Лиза аккуратно убрала винтовку и перебежала на другую позицию. Не вовремя напомнила о себе рана: в ногу будто впились раскалённые добела щипцы, и она невольно скрипнула зубами от боли. Мысли мелькали и собрать их воедино никак не получалось. Если подойти к заводу намеченным путём не получится, значит, придётся идти вокруг, через старую усадьбу, а так они сделают внушительный крюк и потеряют кучу времени. Немецкий инженер спокойно уедет, а разработанная буквально по секундам операция одним махом пойдёт коту под хвост. Такого провала Лиза допустить не могла. Не могла позволить немцам победить.
И вдруг её поразила до смешного простая мысль: если разведчика нет на поляне, значит, и сигнал подавал не он! Но тогда кто? Неужели немцы? Нет, это какой-то абсурд… Ведь чтобы подавать заранее оговоренный сигнал из заранее оговоренного места, нужно знать, как, где и чем это делать! Ну, а если немцы это знают, значит… значит, среди них завёлся предатель, который и выдал всю информацию.
Заросли с противоположной стороны поляны вдруг зашевелились и приподнялись, и из-под утыканного стеблями травы и цветов маскировочного капюшона насторожённо глянули два глаза. Лиза, не мешкая ни секунды, нажала на курок, и человек повалился на землю бесформенной грудой. Один есть. Но сколько их ещё тут?