Когда цветут орхидеи
Шрифт:
***
В карете ехали молча, и когда зашли в дом на Парк-Лейн семнадцать, не встретили никого из домочадцев, кроме Ральфа, который радостно виляя хвостом-метелкой, ждал их возле лестницы.
– Идем в кабинет. Ты уверена, что не хочешь переодеться или еще что-то?
– Калеб вопросительно посмотрел на Ханну.
– Нет. Лучше, если я сначала все расскажу, а то потом буду не в состояние.
Когда они расселись вокруг письменного стола, а мужчины налили всем вина, все вопросительно уставились на девушку.
– После того, как я вышла от гадалки, слуга принес мне записку, что вы хотите мне что-то срочно сказать и просите прийти в старый амбар в конце сада. Точнее, это я решила, что она от вас. Там были только инициалы.
– Записку? Она еще у вас?
– Нет, я её выронила, когда увидела огонь.
– Но что там было написано точно, вы помните?
Ханна наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Подняла на Калеба глаза, опустила их и покраснела.
– Дорогая, прости, что не говорю это лично. Но мне нужно с тобой встретится... Это срочно... С любовью «К», - и Ханна покраснела еще больше.
– Я была абсолютно уверена, что это от вас.
Кевин тактично сделал глоток, пряча улыбку в стакане. Алина просто вертела в руках свою серебристую полумаску.
– Потом я зашла в амбар и увидела человеческую тень у дальней стенки, но когда подошла, там никого не было, лишь огонь и надпись на стене, - тут девушка запнулась.
– "Гори, ведьма". Потом я попыталась выбраться, но дверь оказалась заперта.
– Кто мог желать тебе смерти? – Алина, слушала всю историю, не перебивая, но теперь, казалось, ее выдержка кончилась.
– Не знаю.
– Все это очень странно.
– Гадалка, что была на балу. Говорила мне очень странные вещи. Очень неприятные. Сказала, что скоро я сгорю. Она знала, что произойдёт!
Брови Калеба сошлись на переносице.
– Будь я проклят, если эта гадалка не из цирка мистера Савари!
При упоминании этого имени Кевин как-то странно дернулся, но брат не обратил на это внимания.
– Кому выгодна ваша смерть?
– Тому, кто заплатил герцогу за мое исчезновение, - это Ханна сказала очень тихо, но в повисшем молчании ее слова расслышали все.
– Точнее за то, чтобы я подписала дарственную, а потом исчезла.
– В каком смысле?
– теперь в разговор вступил Кевин.
– Прошлой ночью я кое-что вспомнила. В ночь, после похорон отца, герцог отвез меня в свой дом, ведь он был юридически моим опекуном. Он хотел, чтобы я отписала ему все, что принадлежит семье Робишо. Когда я отказалась, он меня ударил, я почти потеряла сознание, но помню, как в комнату вошел кто-то еще. Мужчина, молодой. Лица я не помню. Но слышала, как он обвинил герцога. Этому мужчине я была нужна живая и невредимая. Пока не выполню свою задачу.
В комнате снова повисло тягостное молчание, которое нарушали лишь потрескивающее в камине полено и тиканье напольных часов. О том, что герцога назвали другим именем, Ханна упоминать не стала, так как была не до конца уверена в том, что вспомнила.
– Какой ужас! Так вот что с вами было на самом деле?!
– Алина больше не могла молчать.
– Мисс Давентри, ваше любопытство понятно, но сейчас вы мешаете мне думать, - под гневным взглядом Калеба Алина захлопнула рот, и больше не заговаривала.
– Теперь кое-что становится ясно, - Калеб встал и теперь расхаживал по ковру, заложив руки за спину.
– Что ясно?
– Кевин стягивал с шеи мешавший галстук.
– Я с самого начала думал об этом. Вспомни сам, наш отец резко разбогател, это да, но! Состояние семьи Робишо насчитывало десятки тысяч, а как я понял было продано абсолютно все, что принадлежало не титулу. Ему не досталось и трети этих денег. Был кто-то еще. И теперь этот кто-то очень не хочет, чтобы ты что-то вспомнила!
Три пары глаз уставились на Ханну, и она нервно сглотнула.
Последующий час все наперебой начали строить догадки, кто же мог быть этой загадочной личностью.
– Ты точно не узнала этот голос?
– Нет, просто я помню скорее не его, а свое ощущение, когда его услышала. Это был голос молодого мужчины. Без акцента, но с какой-то особой интонацией. И он говорил с герцогом очень уверенно, как с равным себе.
– Лично я бы решила, что это кто-то из вас двоих, - Алина откинулась на спинку кресла, не сводя подозрительно прищуренного взгляда с братьев.
– Из нас?
– Кевин даже вином подавился.
– Ну да! Вам это выгоднее всего. Он ваш отец все-таки, да и деньги достались вашей семье. Почему вы выбрали жертвой Ханну, понятно, она оказалась легкой добычей, оставшись без родственников, с огромным состоянием, и на попечение его светлости. Провернули дельце быстро и ловко!
– Вам бы в Скотленд-ярде работать!
– в глазах Кевина появилось странное выражение. – Только, увы, ни я, ни мой брат здесь не при чем. Мы тогда учились в Кембридже.
– И неужели вы можете себе представить нас в роли мучителей?
– Легко! А теперь вы изображаете из себя таких добреньких опекунов, пытаясь, замести следы своего преступления.
– Это точно не они, - Ханна включилась в разговор.
– Откуда тебе знать?
– Я уверена. Они бы не стали.
– Хорошо!
– Алина, казалось, сдалась.
– Кто же еще это мог быть?
– Наследник виконта Пэйтона? Может он захотел заполучить состояние Робишо полностью?
– Кевин перестал смотреть на Алину и перевел взгляд на брата.
– А кто теперь виконт?
– Пэйтон... Пэйтон... Постойте! Это же Хэрри Смит? Мы познакомились еще в мой первый сезон! Ну, точно! Виконт Пэйтон. Деревенский увалень, помешанный на овцах. Ему бы для такого мозгов не хватило!
– Вы что, знаете всю знать Англии?
– Калеб удивленно взирал на леди Давентри.
– Конечно! Я живу в Лондоне всю свою жизнь! У меня много родственников и у каждого свой круг общения. Если бы вы проводили в свете столько же времени, сколько провожу я, тоже много бы кого знали, ваша светлость.