Чтение онлайн

– Вырубить на неделю. Предоставь это мне. Я анатомию лучше тебя знаю.

– А ты страшный человек, Тимур.

– Нет, Борисыч. Просто умею по-волчьи выть, когда попадаю в их стаю. Наша задача – спасти жизнь твоей дочери. Я не поручусь, что мы не прозевали одного из киллеров. Не могу же я всю жизнь сидеть под окнами мэра и прослушивать его разговоры. Жучки из его кабинета тоже надо убрать. Хватит по лезвию ножа ходить.

– Я их установил, я и уберу. Не проблема.

Балабанов рассмеялся:

– Кто же еще? Ты ведь его друг и любимчик.

– Я его главный враг. Только он об этом не догадывается.

Машина свернула на проселочную дорогу. Где-то через полкилометра по сторонам дороги замелькали огни поселка, и друзья свернули в лес. На поляне Визгунов остановился. Теперь машину с дороги заметить невозможно. Андрей Борисович снял китель с погонами полковника и оставил в багажнике. Балабанову отдал телогрейку, и тот переоделся, а сам надел камуфляжную куртку и взял карабин. Своему помощнику передал охотничий нож.

– Девчонку оставим в машине. Надо одно дело закончить, а потом за другое браться.

– Согласен, – кивнул майор. – А нож у тебя классный. Острее бритвы.

– Еще бы. Лучший мастер на заказ делал. У Пичугина такой же. Кузнец – его находка. Говорит, будто старик всему правительству и политбюро ножи делал. Раньше они любили наш заповедник. Спасибо Леониду Ильичу, страстный был охотник.

– Мода меняется. Потом все поголовно занялись теннисом, затем горнолыжным спортом, вот только мода на стяжательство и роскошь неизменна.

– Пошли, Тимур. Надо поторапливаться.

К поселку продвигались по опушке, поближе к деревьям, внимательно наблюдая за дорогой. Другого пути здесь не было. Визгунов знал и всех жителей дачного поселка, и кто на какой машине ездит. Добрались быстро, но это не означало, что им удалось обогнать киллеров.

Главная дорога сворачивала на единственную улицу к фасадам коттеджей. Визгунов с Балабановым прошли дальше, к оврагу за огородами, по дну которого пробегал глубокий ручей. Машина могла здесь проехать, прижимаясь ближе к заборам. Узкая, метра в три, дорожка вела к зарослям кустарника, а дальше – овраг с крутым спуском, тянущийся до конца поселка и уходящий в лес. Дом полковника Визгунова был шестым по счету. Участки имели солидные размеры, а дома строились вдоль главной дороги. Сады и огороды за ними занимали большое пространство до заднего забора, и строения за деревьями со стороны оврага практически не просматривались. Почти на всех участках были калитки, выходящие к оврагу. Под склоном, у ручья, били ключи и несколько родников с чистейшей вкусной водой. Мало кто из местных пользовался водопроводом, хотя, поскольку поселок считался элитным, сюда провели не только воду, но и газ.

Шли на ощупь. Свет от домов сюда не доходил, а ночь была темной, луна пряталась за облаками. Девятое мая в этом году выдалось мрачным и ветреным, небо с утра до вечера было затянуто тучами.

Напротив калитки своего дома Визгунов указал Балабанову на кустарник вокруг оврага.

– Затаись там. Я проверю участок.

– Они вот-вот нагрянут, – сказал Балабанов.

– Их машина нам понадобится. По окнам не пали. Дай им подойти к калитке. Я их встречу. Один в драку не лезь.

Визгунов открыл калитку и вошел на участок. Здесь он знал каждый кустик, и фонарь ему не потребовался. Дом стоял метрах в двадцати от заднего забора, и полковник направился к нему по узкой тропинке.

Свет в окнах не горел. Визгунов свернул с тропинки к сараю. Он стоял на отшибе, там полковник устроил мастерскую и в свободное время плотничал – всю мебель для дачи сделал своими руками.

Зайдя за сарай, Андрей Борисович тихо позвал:

– Светлана, ты здесь?

Темное пятно зашевелилось. Дочь подошла ближе, и он уже различал ее лицо.

– Зачем ты меня пугаешь, папа? Никого нет. Что ты паникуешь?

– Это не паника. Пичугина убедили в твоей виновности. Он тебя не простит. Этот человек способен на все. Если он задался целью, то достигнет ее. Не сегодня, так завтра. Я должен тебя увезти.

– А как же Сережа? – вскрикнула Светлана.

– Твоему мужу ничто не угрожает. А вот ты можешь погибнуть ни за грош. Тогда о твоем Сереже уже никто не позаботится. Без тебя я за ним присмотрю. Пока у меня мало доказательств. Как только я выведу Пичугина на чистую воду и сумею отдать под суд, ты вернешься. Но мне нужно время. А тебя подстрелить нетрудно. И телохранители не помогут. Ты нужна нам живая. Тебя никто не заменит ни мне, ни Сергею. Не поедешь добровольно, вывезу силком и посажу на цепь, если ты простых вещей не понимаешь.

Им показалось, что сверкнула молния. Но яркий свет тут же погас.

– Это фары. Они приехали. Не шевелись, что бы ни случилось.

Визгунов рванулся к калитке. Он подоспел вовремя. Двое мужчин высокого роста вышли из машины, оставив фары включенными. До калитки они не доехали метров двадцать. В свете фар Визгунов видел только черные силуэты. Один нес лопату, второй – пистолет с глушителем. Значит, Пичугин решил не оставлять следов. Огород вспахан, могилку вырыть недолго. Калитка открывалась внутрь. Распахнуть ее можно незаметно, но войти при свете фар невозможно. Визгунов передернул затвор карабина. Идти в атаку рано, надо ждать, других вариантов не было.

Убийцы подошли к калитке, теперь полковник их видел, но они сюрпризов не ждали. Задание казалось им слишком простым, если они прихватили с собой лопату.

Внезапно раздался голос Тимура. Его фигура сливалась с темным занавесом кустарника. Оба киллера резко обернулись, но ничего не увидели. Лишь услышали короткую фразу: «Ребята, а в доме никого нет».

Стоило им оглянуться, как голос замолк. Так Тимур подал ему сигнал, и Визгунов должен был им воспользоваться. Он дернул калитку на себя и тут же выстрелил. Ночную тишину разорвал грохот. Два хлопка. Карабин, заряженный картечью, сделал свое дело. Киллеров отбросило от порога в сторону оврага, как тряпичных кукол, и они повалились на землю.

В свете фар на покрытой росой траве валялись два безжизненных черных мешка.

Из тьмы вышел Балабанов.

– Слишком громко, – проворчал он.

– Подгоняй машину, Тимур.

Балабанов кинулся к машине с горящими фарами. И вдруг раздались новые выстрелы. Небо озарилось разноцветными огнями. С одного из близлежащих участков запускали петарды, и череда огней салюта превратила ночь в день.

Визгунов вернулся на участок, добежал под яркими вспышками до сарая, схватил дочь за руку и повел к оврагу.

– Это ты стрелял? – на ходу спросила дочь.

– Фейерверк.

– А то я не знаю выстрела карабина.

– На сей раз обошлось. Второго шанса тебе не дадут.

– Опять пугаешь.

Выйдя за калитку и увидев на земле два трупа, освещенные красным заревом рассыпающихся огней салюта, Светлана вскрикнула. Теперь ее не пугали, сейчас она испугалась по-настоящему. К калитке подъехала машина и резко развернулась, едва не свалившись под откос оврага. Из нее вышел Тимур.