Чтение онлайн

Я не сомневалась, что Рокко ищет нас и что, если мы задержимся на его территории слишком долго, он выследит нас.

Солнце светило высоко в небе, бледное и туманное за тонкими облаками, когда мы вошли на узкие крутые улочки, ведущие на холмы города.

Через десять минут Торе остановился в конце улицы напротив крошечной площади.

Напротив нас располагалась маленькая белая часовня.

Она была простой, ничем не украшенной, кроме креста над простой деревянной дверью.

Торе подвел нас ко входу.

— Торе... — прошептала я, потому что мне стало трудно дышать.

Он ничего не сказал, распахнул двери в прохладный интерьер и завёл меня внутрь. В помещении пахло старой бумагой и миррой. Это была обычная итальянская церковь, без позолоты или тщательно созданных фресок, без блестящих скамей из красного дерева, только старые, обшарпанные деревянные ряды и основные белые стены, вырезанные по необходимым дугам. Это было красиво, как-то чисто и элегантно.

И она была пуста.

Я хмуро оглядела пустующее пространство, но Торе уже тащил меня в боковую комнату.

— Одевайся и возвращайся в часовню, — приказал он, прежде чем взять обе мои руки в свои и поцеловать каждую щеку, его лицо было таким теплым, что я чувствовала, как тепло его любви волнами исходит от его кожи. — Che la vostra vita insieme sia come il buon vino.

Пусть ваша совместная жизнь будет как прекрасное итальянское вино.

Это было старое, пошловатое благословение, которое отцы часто произносят на свадьбах в нашей стране.

Я подмигнула ему, когда он отошел и закрыл за собой дверь.

На маленьком деревянном столике рядом с зажженными свечами лежала коробка.

На крышке золотым шрифтом было вытиснено Валентино.

Мое сердце остановилось, а затем снова забилось с резким стуком, от которого заныли ребра.

Дрожащими пальцами я подцепила ногтями крышку и приподняла ее.

Внутри лежал белоснежный шелк, аккуратно сложенный в папиросную бумагу, и записка, написанная на простой картонной бумаге. 

Надень это сегодня.

Целую, 

Твой Капо

Глава 18

Елена

Конечно, платье сидело идеально.

Это был винтажный Валентино, роскошный и простой шелк, скроенный точно по моим пропорциям, так что прямая юбка облегала мою талию и бедра, а лиф обнимал минимальные изгибы. Рукава были длинными, но материал обрезал мои плечи и верхнюю часть груди.

Это было элегантное совершенство, и я без всякого подтверждения знала, что Данте купил его для меня.

В волосах у меня был пепел от горящей машины, а на обуви потертости от путешествий. В маленьком помещении не было зеркала, поэтому я не могла проверить свой макияж, и с собой была только маленькая кисточка, сложенная в сумочке, а также крошечный флакон духов Шанель №5 и заканчивающийся тюбик красной помады.

Я находилась в городе, который когда-то осуждала за воспоминания, которые он хранил, в крошечной часовне без друзей, семьи или светских фотографов, чтобы запечатлеть этот момент для шестой страницы.

Мы с Данте были вместе всего один месяц.

Месяц погонь и похищений.

Секса и исследований.

Романтики и напряжения.

Один месяц, который показался мне целой жизнью.

Жизнью, которую я никогда не хотела заканчивать.

Поэтому мне было все равно.

Не было причин, по которым я не должна выходить замуж за Эдварда Данте Сальваторе.

За человека, который научил меня любить и жить заново.

Человека, который вернул меня к самой себе.

Я полюбила его еще до того, как научилась определять это чувство, и, возможно, именно поэтому это произошло, потому что все было сделано прежде, чем я успела подумать о том, чтобы остановить это.

Любовь к нему зажгла искру, которую я годами складывала в своей одинокой душе, ожидая, что кто-то придет и зажжет ее. Это началось в моем сердце и распространилось, как лесной пожар, по венам, растопив замерзшую тундру, которую я слишком долго создавала из себя. Теперь оно бушевало во мне, вечное и неугасимое.

Все, что пыталось встать, между нами, только разжигало пламя.

И я до мозга костей знала, что это никогда не изменится.

Что происходит, когда два злодея влюбляются друг в друга?

Существует ли счастливый конец для таких людей, как мы?

Я не была уверена, и, что характерно, мне было все равно.

Единственное, что я знала наверняка, это то, что Данте заставлял меня чувствовать себя такой живой, что я горела, и я хотела провести каждый хаотичный, прекрасный день оставшейся жизни, тлея рядом с ним.

Я разгладила руками прохладный шелк, вдохнула полной грудью и открыла дверь.

За дверью стояла моя сестра, держа в руках букет чистых красных роз.

Я моргнула.

Козима переоделась в простое платье с маковыми узорами, но на ее лице все еще была озабоченность, а на руке тонкий порез. Несмотря на то, что она сказала мне, что цела и невредима, меня охватило облегчение.

Она окинула меня взглядом от основания легкого шелкового шлейфа до моей макушки, на ее лице расцвела улыбка, такая прекрасная, что у меня перехватило дыхание.

— Ты идеальна, — мягко заявила она, протягивая мне букет. — Это от жениха.

Жених.

Я вздрогнула.

— Это слишком нереально, — честно призналась я ей. — Я ощущаю себя как во сне.

— Хорошо. Пришло время, чтобы некоторые из них стали явью для тебя.

— Я не собираюсь плакать, — твердо предупредила я ее, хотя мое горло было сжато, а нос чесался от надвигающихся слез. — В последнее время я делаю это слишком часто.

Она рассмеялась, потянувшись вперед, чтобы взять мою щеку в свою тонкую руку.

— Плач это телесный способ выразить эмоции, которые слишком велики для слов. Это не делает тебя слабой, Лена, и я рада слышать, что ты снова чувствуешь.