Чтение онлайн

– Разумеется, – кивнула мама. – Оно расположено на нашем участке.

– Оно принадлежит нам? У нас есть собственное кладбище?

– Ну, не совсем так. – Мама нахмурилась. – Ради бога, Молли: ты ворвалась сюда и перепугала меня чуть не до смерти только из-за того, что увидела кладбище?

– Вы ничего про это не говорили! Вы не предупреждали, что нам достанется целая толпа покойников, закопанных у нас на заднем дворе! – Я расплакалась, и мама обняла меня.

– Покойники у нас во дворе? – В зал со стороны комнат вбежал Майкл. – Мама, о чём это она?

– Судя по всему, вы нашли кладбище. – В дверях позади Майкла показался Дейв. Он улыбался так, будто я совершила какой-то очень умный поступок.

– Почему ты нам не сказала? – Я отстранилась от мамы, вытирая глаза уголком рубашки. Мне не хотелось, чтобы Дейв заметил, какой я ещё ребёнок.

– Я не думал, что это заслуживает отдельного упоминания. – Дейв подмигнул маме. – Зато сама посуди: разве можно придумать более тихих соседей? Никаких шумных вечеринок, никакой громкой музыки, никто не явится одолжить чашку сахара или газонокосилку. Держу пари, что они даже разговаривать с нами не станут! – Он обнял и поцеловал маму, и они хором рассмеялись, а я почувствовала себя совсем глупо.

– А могилы там старые? – спросил Майкл, протискиваясь между мной и мамой и явно торопясь поскорее лично взглянуть на кладбище.

– Эй, ловите его! – воскликнул Дейв, перехватив его. – Ты ещё не закончил обустраивать свою комнату, а Молли так вообще даже не начинала. Так что отправляйтесь работать, а кладбище потом посмотрите.

– Это нечестно! – запротестовал Майкл. – Молли всё это время играла с Хизер, а я и так работал. Почему мне даже на минутку нельзя погулять выйти?

– Кстати, а где Хизер? – спросил Дейв так, будто только что заметил, что я одна.

– Последний раз я видела её, когда она отплясывала на могилах, – ответила я. – Думаю, она до сих пор там.

И я, не оглядываясь ни на кого, вслед за Майклом направилась в комнату, которую мне предстояло делить с Хизер. Закрывая за собой дверь, я услышала, как с противоположной стороны в дом вошла Хизер.

– Молли меня бросила, – заныла она пронзительно. Её голос было отлично слышно через закрытую дверь.

Вздохнув, я приготовилась выслушать очередное нравоучение Дейва и стала распаковывать книги и расставлять на полки возле кровати. Я отметила, что эта комната была лучше и просторнее, чем та, где я жила в Балтиморе, так что мне бы очень понравилось тут, если б не мысль, что мне придётся жить в ней вместе с Хизер.

Из окна между нашими кроватями были видны горы, но, подойдя поближе, я осознала, что кладбище находится совсем рядом и отчасти скрыто из виду лишь высокой самшитовой изгородью. Неужели у меня получится здесь уснуть, зная, что оно так близко?

Вечером, когда друзья Дейва уехали, мы впервые сели ужинать в церкви. Говорили в основном мама с Дейвом. Они обсуждали свои творческие проекты и не особо старались вовлечь нас в разговор. Пока они болтали о художественных ярмарках и галереях, Хизер ковырялась в своей тарелке с таким видом, словно ожидала найти там толчёное стекло или крысиный яд, а Майкл подробно описывал огромную сороконожку, обнаруженную им у себя в комнате, и полностью игнорировал мои мольбы поговорить о чём-то менее отвратительном. Как можно получать удовольствие от спагетти, если твой брат без остановки болтает об отвратительной многоногой твари сантиметров десять в длину?

Под конец десерта мама предложила сходить прогуляться, пока не стемнело. Разумеется, Майкл немедленно пожелал сходить на кладбище, и все, кроме меня, согласились. Пока они собирались, я решила остаться дома и помыть посуду, но потом поняла, что оказаться здесь в одиночестве может быть ещё хуже, и, неохотно выйдя следом за ними через заднюю дверь, направилась по мощёной дорожке в сторону кладбища.

Солнце лежало на вершинах гор, а высокий дуб на углу кладбища отбрасывал в нашу сторону длинную тень на траве. Когда мы вошли в ворота, с дуба взмыла вверх стая ворон, улетевшая с таким злобным карканьем, будто мы вторглись в их владения. Я взяла маму за руку, и Хизер, сидевшая на плечах Дейва, насмешливо ухмыльнулась.

– Молли боится кладбищ, – прошептала она ему в ухо, – а я нет.

Чтобы показать, какая она смелая, Хизер соскользнула вниз и побежала вперёд, залезла на одно из надгробий и раскинула руки:

– Смотри, папа, – закричала она. – Я ангел!

– Эй, слезай-ка оттуда. – С этими словами Дейв сгрёб её в охапку. – Эти памятники слишком стары, чтобы по ним можно было лазать. Они могут опрокинуться.

– Я же просто играла! – Хизер дёрнула его за бороду, пытаясь намотать её на палец. – И я хотя бы не трусиха несчастная.

Пока Дейв был занят дочерью, мама обернулась ко мне и обняла меня за плечи.

– Смотри, Молли, как тут спокойно! В старых кладбищах нет ничего пугающего. – И она крепко прижала меня к себе.

Я ничего не ответила, но и вырваться не пыталась, а, наоборот, прижалась к маме покрепче. Тепло её тела дарило мне ощущение безопасности.

– Что с тобой, Молли? – Дейв улыбался мне поверх тёмной головки Хизер. – Ты не привидение ли ожидаешь увидеть?

Я смутилась и натянуто рассмеялась.

– Нет, конечно. Я просто замёрзла.

Это было правдой. Солнце скрылось за горами, забрав с собой дневное тепло. Лёгкий ветерок, качавший зонтики цветущей вокруг дикой моркови, принёс ночную прохладу.

– Глядите! – позвал нас Майкл с другой стороны кладбища. – Тут похоронена целая семья Шампиньонов! Настоящая грибная плантация!

Все, кроме меня, рассмеялись. По-моему, звать по имени мёртвых людей не стоит – особенно в шутку. Я с трудом заставила себя вслед за мамой подойти поближе к ангелу. Мне ужасно хотелось поскорее вернуться домой, в церковь.

– Послушайте-ка, – не унимался Майкл. – «Ада Шампиньон, возлюбленная супруга Эдварда Шампиньона. 3 апреля 1811 г. – 28 ноября 1899 г. Она не умерла, а лишь упокоилась от жизненных тягот». А это – её дочь, поглядите-ка: «Сьюзен Шампиньон, 10 июня 1832 г. – 30 декабря 1835 г. Крошечный агнец в руках Божьих». А вот тут…

– Подожди, Майкл. Остановись. – Мама оттолкнула его от надгробия очередного младенца семьи Шампиньонов. – Это слишком печально. Не надо читать дальше.

– А я думала, вам тут очень спокойно, – хмыкнула я.

– Ну да. – Но голос у мамы дрожал, и она смотрела куда-то мимо меня, в небо, где зажигались первые звёзды.

– Разве тебе не интересно знать, от чего они умерли? – спросил Майкл. – Такие маленькие дети, скорее всего, умерли от оспы, дифтерии или от кори. И вот этот ещё, вот тут: Адам Шампиньон, скончался в 1863 году в возрасте двадцати одного года. Его, наверное, на Гражданской войне убили. Солдат армии Севера. Только подумайте!

– Темнеет, – сказала я, констатируя очевидное. – Может, пойдём обратно домой?