Когда хочешь помнить
Шрифт:
«Так…» Я перевернулась на бок, намереваясь пойти убить того, кто продолжал стучать молотком, да так и замерла в неудобной позе, глядя на сидящую передо мной Ритку, выражение лица которой не сулило мне ничего хорошего.
– Эээ… Доброе утро, - промямлила я, стараясь придать голосу максимально бодрые нотки. Девушка вздернула брови.
– Доброе? Сомневаюсь.
В этом я с ней была солидарна, хотя и подозревала, что для нее недоброта данного конкретного утра заключается в чем-то другом.
– Ты тут давно? – первый вопрос мог бы быть и поумнее, но голова продолжала отказываться работать, выдавая лишь стандартный набор звуков и фраз.
– Давно.
Краткость, конечно, сестра таланта, но сейчас я была согласна на длинные витиеватые фразы, потому что законченные предложения Риты вгоняли меня в тоску.
– Ну, что там стучит? – обреченно взвыла я, хватаясь за виски и надеясь вызвать к себе хоть немного жалости, но лицо Ритки было непроницаемо.
– Это вода капает из крана, - сухо пояснила она, закидывая ногу на ногу. Я прервала следующую фразу на середине и прикусила язык.
– Вода? Надо же, так громко…
– Тебе и проползший по полу таракан показался бы громом.
Я закрыла глаза.
– Дай попить.
– Не дам, - Ритка была неумолима, но если бы я еще понимала, в чем причина ее неумолимости.
– Ну, Рит, - никогда бы не подумала, что могу звучать так умоляюще. Даже саму себя разжалобила. Но только не эту блондинку. Она вроде бы еще и улыбалась, глядя на мои мучения.
– Сердца у тебя нет, - брякнула я, старательно массируя виски.
– Это у меня нет? – голос девушки опасно повысился. Ну, хоть какая-то реакция, и на том спасибо.
– Да за что же ты так на меня взъелась?! – никогда не любила чувствовать себя виноватой, если таковой не являлась.
– За что надо, за то и взъелась. Ты почему заявилась домой в три часа ночи пьяная, а?
Я сжалась.
– Ну, Лелик…
– А своих мозгов у тебя нет, да? – тон становился все более обвиняющим. – Тетка тут с ума сходит, где ее ненаглядная племянница! Ден по секрету мне сообщает, что у тебя с собой оружие! Я нахожу на столе твой сотовый и понимаю, что тебе даже позвонить нельзя! И ты мне будешь говорить про сердце?!
Я молчала, тем более, что все равно нечего было сказать. Оставалось ждать, что Ритка выкричится и подобреет.
– Я не хотела, - пробормотала я, до горла натягивая одеяло. – Я не думала…
– То-то и оно, - отрезала Рита, вставая, наливая в стакан воду и подавая его мне. – Не думала ты…
Я с благодарностью в один глоток выпила живительную влагу, поняла, что хочется еще, но просить побоялась. Если она начнет орать еще громче, моя бедная голова просто лопнет.
– В общем так, - голос Ритки приобрел почти нормальные нотки. – Чтобы это было в первый и последний раз. Скажи спасибо, что тетке на глаза в таком состоянии не попалась.
– А что, у меня было такое плохое состояние? – робко поинтересовалась я. Рита усмехнулась.
– Не то слово, - кажется, настроение у нее начало улучшаться. – Ты шла по синусоиде, от тебя за километр несло водкой, и ты называла меня «солнышком».
Я ужаснулась и полезла под одеяло.
– Прямо так и называла? Какой кошмар!
– Еще бы не кошмар, - руки Ритки безжалостно сдернули одеяло. – Тебя тошнило полночи. Я вообще не спала.
– И водку же я не пью!
– Не пила, - поправила меня она. – И больше не будешь, я за этим прослежу.
Теперь уже мои брови поползли вверх. С какой это стати она намеревается за мной следить?
– А это… Раздела меня тоже ты? – вот вопрос, мучавший меня.
– Ну а кто еще согласился бы на такой подвиг? – фыркнула Рита. – Ден сразу отказался, сославшись на то, что еще в своем уме. Оставалась только я. Трудная это была работа, доложу тебе.
Можно было сразу идти вешаться. Не сомневайтесь, я бы так и поступила, если бы была в состоянии встать. Но ничего, наверстаем.
– Спасибо, - я подложила руку под голову. – Я поболею еще немного, ладно?
Ритка расхохоталась и легко поднялась на ноги.
– Да ради бога! Даю тебе на это свое высочайшее разрешение.
Она что, учится у меня язвительности?
– Спасибо, солнышко, - откликнулась я. Из-за захлопнутой в комнату двери раздался взрыв хохота.
– Обращайся, малыш.
Следующие полдня прошли в ничегонеделании. Причем абсолютном. Тетка, проникнувшись моим бедственным положением, милостиво согласилась на то, чтобы я нахально валялась в кровати и не изображала бурную деятельность. Солидарность в этом вопросе с ней выразил и дядя Петя, который был хорошо знаком с той головной болью, что мешала мне жить.
Но, скажу вам по секрету, лежать целый день на одном месте – не самое большое удовольствие. Как же я сочувствовала тем, кто вынужден проводить пропасть времени в подобном положении! Сначала я лежала на правом боку, потом на левом. Следом пришла очередь спины. Я пыталась читать книжку, петь вполголоса песни, но все бестолку. Честное слово, если бы не тошнота, возникающая при каждом движении, я бы самолично попросила тетю вскопать что-нибудь. Или полить. Или даже удобрить.
Где-то около полудня заявился Лелик. Когда он всунул свою виноватую физиономию в проем двери, мне захотелось в него чем-нибудь бросить.
– Ты лишил меня невинности, - трагически возопила я, тыча в него указующим перстом. Услышав такое, он чуть было не сел мимо стула. Почти такая же реакция пронаблюдалась мной у Ритки, зашедшей следом за ним.
– Лишил чего?! – в унисон спросили они, причем один побледнел, а вторая покраснела. Я хихикнула и ойкнула, потому что хихиканье тут же отдалось где-то в желудке.
– Я говорю, у меня никогда раньше не было похмелья. Так что можно сказать, это был мой первый раз.
Леха шумно выдохнул и все-таки рухнул на стул.
– Шуточки у тебя. Я ведь и жениться могу, ты не думай.
– Я в курсе, - я удобно вытянулась на кровати. – Итак, жду твоих оправданий. Как ты мог? Я же не пью, - я чуть подумала и поправилась: – Так много не пью.
Поливающая комнатные цветы Ритка делала вид, что полностью поглощена своим занятием и не слушает нас.
Лелик почесал затылок.
– Ну, Дан, разве ж за тобой уследишь? Я только отвернусь, а ты уже снова пьешь.
Я аж села, презрев недомогание.
– Чтоооо?! Да быть такого не может!!