Чтение онлайн

Под давлением необходимости приносить все больше краткосрочной прибыли, самые крупные корпорации мира сокращаются, увольняя рабочих и устраняя некоторые функции. Однако они не становятся от этого менее влиятельными. Ужесточая контроль над рынками и технологиями посредством слияний, скупок и стратегических альянсов, они ставят как субподрядчиков, так и местное население в условия вынужденной конкуренции друг с другом, с неизбежным понижением оплаты труда в борьбе зато, чтобы получить работу и выход на рынок, которые контролируются глобальными корпорациями. Связанные с ними рыночные силы увеличивают нашу зависимость от социально и экологически опасных технологий, которые приносят в жертву наше физическое, общественное, экологическое и душевное здоровье в угоду прибылям корпораций.

Проблема заключается не в бизнесе или в рынке как таковых, а в сильно коррумпированной глобальной экономической системе, которая вышла далеко за пределы человеческого контроля. Деятельность этой системы стала настолько мощной и извращенной, что менеджерам корпораций становится все труднее управлять ими, соблюдая интересы общества, даже если их моральные ценности и приверженность этим интересам чрезвычайно велики.

Побуждаемая императивом преумножения денег, эта система обращается с людьми как с источником неэффективности и быстро отделывается от них на всех уровнях системы. Точно так же, как промышленная революция уменьшила зависимость от мускульной силы, информационная революция уменьшает зависимость от ушей, глаз и мозгов. Первая промышленная революция решила проблему вызванной ею безработицы путем колонизации более слабых народов и высылки избытка населения в качестве эмигрантов в менее населенные земли. Население в колонизированных странах обратилось к традиционным общественным структурам, чтобы поддержать свое существование. С уменьшением свободных для колонизации земель и значительным ослаблением социальной экономики в результате вторжения рынка, таких «клапанов безопасности» остается все меньше. Следовательно, избыточная рабочая сила теперь оказывается жертвой голода и насилия, превращается в бездомных попрошаек, получателей пособий или обитателей лагерей для беженцев. Продолжение этого курса почти с неизбежностью ведет к ускорению общественного и экологического распада.

Однако в наших силах вернуть ту власть, которую мы уступили институтам денег, и воссоздать общественные системы, которые питают культурное и биологическое разнообразие, открывая таким образом новые широкие возможности для общественного, интеллектуального и духовного прогресса, который мы не можем сейчас даже вообразить. Миллионы людей во всем мире уже взялись за дело по отвоевыванию этой власти, реорганизации своей жизни и залечиванию ран земли. Эти инициативы сливаются, образуя глобальные связи, которые закладывают основание мощному политическому движению, кренящемуся в глобальном сознании единства всей жизни.

В книге «Когда корпорации правят миром» говорится, что необходима сделать гражданам в поддержку этих усилий: добиться вытеснения корпораций из политической деятельности и создания местных экономик, которые укрепляют местные общины внутри системы глобальной корпорации. Достигнув предела материалистического видения научной и промышленной эры, начатой революцией Коперника, мы теперь находимся на пороге экологической эры, вызванной к жизни Экологической революцией, основанной на более целостном видении духовного и материального аспектов нашей природы. Эта революция призывает каждого из нас вернуть себе политическую власть, вернуться к своим духовным основам и создать общество, которое содействует нашей способности и желанию отдаться радостной и полнокровной жизни.

Вторая половина XX века была, возможно, самым удивительным период во всей истории человечества. Наука разгадала бесконечно много секретов материи, пространства и жизни. Мы практически заполонили всю планету собой, своей технологией и сложной организацией. Мы отправились за пределы нашего мира, на Луну, и долетели до звезд. Каких-нибудь пятьдесят лет назад,в течение жизни моего поколения, многое из того, что мы сегодня принимаем как само собой разумеющееся, как предметы, необходимые для хорошей, обеспеченной жизни, было недоступно или вовсе не существовало. Сюда входя реактивный самолет и трансконтинентальные воздушные путешествия, компьютеры, микроволновые печи, электрические пишущие машинки, фотокопировальные аппараты, телевидение, сушилки, кондиционирование воздуха, скоростные автомагистрали, огромные торговые центры, факсимильные аппараты, противозачаточные таблетки, искусственные органы, комфортабельны жилые микрорайоны в пригородах и химические пестициды — вот лишь небольшая часть списка. В течение этого же самого времени появились первые важные институты глобального управления: Организация Объединенных Наций. Международный валютный фонд, Всемирный банк и Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ). Западная Европа превратилась из континента, где сталкивались интересы враждующих между собой государств, в мирный и процветающий политический и экономический союз. Конфликт сверх держав, конфликт между Востоком и Западом с его мрачным призраком ядерного апокалипсиса теперь кажется далекой историей, а на его место пришли деловые соглашения, финансовая помощь, а также научный и культурный обмен. Демократическое правление распространилось по всему миру и пришли страны с авторитарным управлением. Мы победили многие из ранее неизлечимых заболеваний, такие как оспа и полиомиелит, увеличили продолжительности жизни в развивающихся странах за последние тридцать лет более чем на греть сократили более чем наполовину смертность детей в возрасте до пяти лет.

Одной из самых серьезных задач второй половины нынешнего столетия был экономический рост и расширение торговли, и нам удалось достичь невероятного успеха в том и в другом. Объем производства в мире вырос с 3,8 трлн. долл в 1950 до 18,9 трлн. в 1992 году (в долларах 1987 года) — почти пятикратный рост. Это означает, что в среднем в течение каждого из четырех последних десятилетий мы добавляли к валовому выпуску больше, чем с момента, когда первый пещерный человек смастерил первый каменный топор, до середины нынешнего столетия. В течение того же периода мировой торговый оборот увеличился с 308 млрд долл. до 3,554 млрд. (в долларах 1990 года) — увеличение в 11,5 раза, или более чем в два раза быстрее, чем рост экономического производства. Более миллиарда людей ныне живут в условиях изобилия.

Это лишь немногие из удивительных достижений второй половины столетия. Мы подошли к такому периоду истории, когда кажется, что у нас действительно есть знание, технология и организационные возможности осуществить самые дерзкие цели, включая искоренение бедности, войн и болезней. Он должен стать временем надежд на новое тысячелетие, когда люди окончательно избавятся от забот о хлебе насущном и безопасности и устремятся к новым горизонтам в сфере общественной, научной и духовной жизни.

Лидеры и институты, сулившие нам золотой век, не сдерживают своих обещаний. Они забрасывают нас предсказаниями о новых удивительных технологических устройствах, таких как самолетные кресла с индивидуальными телевизорами, и о информационной супермагистрали, которая позволит нам отправлять сообщения по факсу, пока мы принимаем солнечные ванны на пляже. Однако то, что нам нужно больше всего, — надежный источник существования, достойное место проживания, здоровая и ничем не зараженная пища, хорошее образование и медицина для наших детей, чистая и здоровая среда обитания, — кажется, становится все более недоступным для большинства людей.

Все меньше людей верят в то, что их экономическое будущее надежно обеспечено. Семейные связи и контакты с нашими ближайшими соседями, которые давали нам ощущение безопасности распадаются. Природная среда, благодаря которой мы удовлетворяем наши насущные потребности, испытываете возрастающее давление. У нас остается все меньше доверия к нашим основным институтам, а мыслящие люди во всем мире чувствует глубокое и все растущее подозрение, что с миром творится что-то очень неладное. И подобное положение дел складывается в каждом уголке мира, указывая на глобальный крах наших институтов.

Даже в самых богатых странах высокий уровень безработицы, сокращение штатов в корпорациях, снижение реальной заработной платы, большая зависимость от временных работ и работ по совместительству безо всяких льгот и ослабление профсоюзов создают растущее чувство экономической уязвимости и приводят к сокращению среднего класса. Те. кто сохраняет работу, работают больше рабочих часов, имея в го же время несколько работ по совместительству и реально получая за это меньше денег. У многих молодых людей, особенно среди национальных меньшинств, остается мало надежды когда-нибудь найти работу, которая может обеспечить их основные жизненные потребности, не говоря уже о финансовой обеспеченности. Высокие ученые степени и профессиональные навыки тех, кто потерял работу, — а вместе с ней источник дохода и уверенности будущем — отнюдь не служат подтверждением той мысли, что безработицу можно ликвидировать, улучшив систему образования и профессиональной подготовки. Как в богатых, так и в бедных странах по мере усиления конкурентной бор: за природные ресурсы, жизненное пространство и места для сбрасывания отходов, те кто жил за счет мелких фермерских хозяйств, рыбной ловли и других видов деятельности, основанных на ресурсах, теперь видят, как эти ресурсы в угоду меньшинству экспроприируют, а их самих бросают на произвол судьбы. Люди неимущие беспомощно наблюдают за тем, как место их проживания превращается в свалку или промышленную зону с дымным производством.