Чтение онлайн

«Постойте-ка! — скажет корпоративный либертарианец, — а что же тогда станет с экономикой? Каждое шестое рабочее место в Соединенных Штатах связано с автомобильной промышленностью. В Австралии — каждое десятое . Безработица взметнется вверх, и стоимость акций резко упадет, если мы реорганизуем пространство так, чтобы обходиться без автомобиля. Это привело бы к экономической катастрофе».

Это важный аргумент, на который лучше всего ответить другим вопросом. Рационально ли строить экономику таким образом, что инвесторы извлекают выгоды из социально вредного инвестирования, а единственная работа, которую люди могут найти, состоит в производстве вещей, ухудшающих качество жизни? Человек разумный, безусловно, может найти лучший способ обеспечить людей средствами к существованию. Мы сейчас вернемся к этому вопросу.

Наша продовольственная и сельскохозяйственная система также спланированы, чтобы приносить прибыль гигантским химическим корпорациям и корпорациям агробизнеса без особого внимания к здоровью людей и экосистем. Отличительными чертами этой системы являются механизированное производство с применением большого количества химических веществ, транспортировка на далекие расстояния, несвободные производители, работающие по найму, сезонные рабочие, едва сводящие концы с концами на нищенскую зарплату, а также крупные правительственные субсидии, выплачиваемые гигантским корпорациям. Эта система очень хорошо подходит для прибыльного массового производства стандартизованных пищевых продуктов. Это происходит за счет истощения почв и водоносных горизонтов, загрязнения воды химическими смывами и вытеснения мелких семейных ферм, которые в течение долгого времени были краеугольным камнем сильных сельскохозяйственных поселков. Большая часть того, что дает эта система потребителю, состоит из глубоко переработанной, расточительно упакованной пищи сомнительной питательной ценности, зараженной остатками химикатов. Хотя эта система заполняет супермаркеты до изобилия, она дает ложную информацию о питательной ценности, сильно сопротивляется любым попыткам информировать покупателей относительно добавок, синтетических гормонов и токсичных веществ, которые могут попадать к ним через пищу, и оставляет потребителям узкий выбор органически выращенной и непереработанной пищи, произведенной местными фермерами. Наш выбор пищи был в значительной степени сведен к тому, что корпорации считают выгодным нам предложить.

Даже люди взрослые, намеренные питаться здоровой пищей, выращенной ответственными производителями, редко добиваются того, чтобы узнать, поймана ли рыба, которую мы только что собрались купить, огромным иностранным траулером, процеживающим океан мелкой дрейфующей сетью до полного истощения, или местным рыбаком, использующим экологически щадящие снасти. У нас нет возможности узнать, взят ли тот или иной кусок мяса от животного, выращенного надлежащим образом на природных пастбищах, или на нестабильных землях, с которых недавно спилили тропический лес, и откормленного в стойлах зерном, которым можно было накормить голодных людей. Нет никакой возможности узнать, были ли коровы, которые дают нам молоко, инъецированы искусственными гормонами, поскольку под нажимом корпорации «Монсанто» правительство запрещает указывать данную информацию на этикетках.

Если наша цель заключается в обеспечении хорошей жизни для людей, то нам нужно преобразовать нашу систему сельского хозяйства и производства пищи в такой же степени, как мы должны преобразовать наше жизненное пространство и транспортную систему. Нашей целью должна стать оптимизация использования земельных и водных ресурсов для удовлетворения нужд увеличивающегося населения рационом, содержащим достаточное количество питательных веществ и клетчатки, а также средствами к существованию. И мы должны сделать это способом, который не истощает ресурсы.

Подобающая система, скорее всего, должна включать гораздо большую долю небольших интенсивных семейных ферм, производящих широкий ассортимент продуктов питания, клетчатки, скота и энергетических продуктов для местных рынков. Фермерская практика должна опираться на биоинтенсивные методы для поддержания плодородия почвы, водосбережения и контроля сельскохозяйственных вредителей. Система производства пищи должна быть спланирована так, чтобы ограничивать, сдерживать и вторично перерабатывать загрязнители, — включая переработку человеческих фекалий, — и зависеть преимущественно от возобновляемых источников генерируемой солнцем энергии, в том числе мускульной силы животных и биогаза — для приготовления, производства, переработки, хранения и транспортировки . Шаги по созданию такой системы должны включать проведение аграрной реформы по разделу крупных сельскохозяйственных владений, предоставление достаточных кредитов мелким фермерам, создание фермерской службы исследования и внедрения, ориентированных на биоинтенсивные методы, требование полного и точного указания всех составляющих на пищевых этикетках, отмену финансовых и экологических субсидий на сельскохозяйственные химикалии, увеличение стоимости перевозки продовольствия посредством отмены энергетических и других транспортных субсидий, и создание подотчетной местным жителям администрации по управлению водоразделами для координации мер по охране почвы и воды.

Хотя движение в направлении более локализованных продовольственной и сельскохозяйственной систем и более здорового, менее жирного рациона потребует дополнительной корректировки наших пищевых привычек, это вовсе не ведет к жертвам и лишениям. Скорее это ведет к повышению плодородия почвы и преобразованию наших мест проживания в более безопасные, полные кипучей жизни поселения, где живут люди, здоровые телом и духом, которые питаются целостной незагрязненной пищей. Составляющие такого видения технически и социально достижимы. Для этого требуется лишь реорганизовать соответствующие системы в интересах человека, а не корпораций.

Для того чтобы достичь истинной устойчивости, мы должны уменьшить наш «мусорный индекс» — то, что мы навсегда выбрасываем в окружающую среду и то, что не может быть естественным образом вторично переработано и использовано — почти до нуля. Производственная деятельность должна быть организована как закрытая система. Ископаемые и другие ресурсы, которые не разлагаются в природной среде после их извлечения из земли, должны стать частью постоянного капитала общества и бесконечно проходить вторичную переработку. Органические материалы могут быть помещены в природных экосистемах, но только таким способом, который позволяет им быть снова поглощенными производительной системой природы.

Индивидуальных потребителей часто призывают сортировать и сдавать во вторичную переработку отходы, что является важной, но недостаточной мерой. Многие из наиболее важных решений не находятся в наших руках, и большая часть мусора, связанного с нашим индивидуальным потреблением, создается и выбрасывается задолго до того, как любой товар дойдет до нас. Рынок редко предлагает нам выбор газет, напечатанных на бумаге, сделанной из отходов, с использованием нетоксичной, биоразлагающейся краски. Никто также не может дать гарантию, что аккуратно связанные стопки газет, которые мы выносим на обочину для вторичной переработки, на самом деле будут переработаны. Такие решения находятся в руках издателей, производителей бумаги, политиков и правительственных бюрократов.

Возьмем для примера саму газету. За двадцатилетний период при нынешней скорости переработки средняя американская семья «потребляет» 100 деревьев в форме печатной продукции. От 60 до 65% этой печатной продукции составляет реклама . Хотя, возможно, мы никогда не читаем и не интересуемся рекламой, нам не дано выбора подписки на газету без рекламы.

Согласно данным Института «Уорлдуоч», «большинство материалов, используемых сегодня, выбрасывается после одноразового употребления — примерно две трети всего алюминия, три четвертых всего металла и бумаги и еще большая доля пластика» . Для добычи необходимых материалов наносится ущерб окружающей среде, производится большое количество мусора, мы работаем дополнительные часы для того, чтобы накопить деньги и заменить то, что выбрасывается, превращаемся во вьючных животных, бесконечно несущих замену им из магазинов в дом, а оттуда — на помойку. Возможно, это и хорошо для экономики, прибылей корпораций и жалования руководству, но это приводит к разрушению нашего качества жизни.

Вторичная переработка не только уменьшает экологическую стоимость добычи ресурсов, но также экономит энергию. Для выплавки стали из металлолома требуется лишь одна треть энергии, затрачиваемой на ее выплавку из руды, загрязнение воздуха уменьшается на 85%, загрязнение воды — на 76%, и ликвидируются отходы добычи ископаемых. Изготовление печатной продукции из макулатуры на 25—60% уменьшает потребление энергии по сравнению с изготовлением ее из древесной пульпы и в то же время на 76% уменьшает выброс воздушных загрязнений и на 35% — водных загрязнений. Вторичное использование приносит еше более впечатляющие результаты. Вторичная переработка бутылочного стекла уменьшает энергопотребление на треть в то время как повторное использование самоіі бутылки сохраняет до 90% энергии, необходимой для производства новой бутылки .

Германия явилась пионером идеи планирования жизненного цикла товара и ответственности за него. Обязательные правительственные программы содействуют тому, чтобы производители автомобилей и бытовой техники брали ответственность за разборку, вторичное использование и переработку своих изделий. Помимо того что это представляет собой экологически ответственную практику, она освобождает потребителя от бремени удаления этих предметов в конце их полезного жизненного цикла . Пожизненный менеджмент может проводиться посредством лизинговых договоров, при которых право собственности на изделие остается за производителем, который берет на себя ответственность как за эксплуатацию, так и за утилизацию и таким образом получает стимул на проектирование изделий, рассчитанных на максимальный срок службы и легкость утилизации.