Чтение онлайн

Международный валютный фонд (МВФ). МВФ можно было бы заменить Международной финансовой организацией ООН (МФООН), отвечающей за:

1) управление процессом аннулирования и списывания международной задолженности стран с низкими доходами;

2) регулирование международных финансовых рынков;

3) регулярные встречи, на которых правительства могли бы координировать политику, направленную на поддержание баланса своих международных счетов;

4) координацию мероприятий по установлению обязательных резервных требований по кредитам, предоставляемым в квазимеждународных валютах, таких как евродоллары, в случаях, когда они в настоящее время не регулируются национальными правительствами;

5) сбор и применение «тобиновского» налога на трансакции обмена международных валют.

Всемирная торговая организация (ВТО). ВТО следует заменить на регулирующее агентство по международной торговле и инвестициям при ООН (РАТИОН). Главной задачей РАТИОН должно стать оказание содействия в переговорах по соглашениям, связанным с правовыми аспектами деятельности транснациональных корпораций и торговли, и деятельность по координации правительственных действий, направленных на их обеспечение. Результаты деятельности РАТИОН следует оценивать с точки зрения прогресса на пути к увеличению местной экономической самообеспеченности и глобальному равенству. Транснациональным корпорациям следует запретить принимать участие в национальных делегациях в РАТИОН или создавать другие формы своего представительства в ней, кроме тех случаев, когда их специально приглашают предоставить информацию. По своим функциям и назначению РАТИОН должна быть почти полной противоположностью ГАТТ — ВТО.

Корпоративные либертарианцы, без сомнения, укажут на то, что предложенные меры значительно помешают деятельности транснациональных корпораций и финансовых рынков. А это, конечно же, как раз то, к чему они стремятся. Нашей целью должно быть создание такой системы, которая хорошо работает на благо людей. Корпорации — это лишь одно из средств удовлетворения человеческих потребностей. Если в процессе осуществления того, что, как мы полагаем, служит наилучшим образом удовлетворению наших потребностей, мы найдем полезную роль для корпораций, то, вне всякого сомнения, нам следует их использовать. Однако право принимать решения должно оставаться за людьми.

Могут также возразить, что для осуществления этих мероприятий, вероятно, понадобятся огромные глобальные правовые инстанции в такое время, когда политические настроения как раз направлены на уменьшение правительственного регулирования. Во всех случаях основное намерение состоит в том, чтобы создать структуру, в которой само управленческое действие происходит на возможно более низком уровне управленческой структуры. Функцией институтов глобального и регионального уровня является в таких случаях поддержка местного уровня. Однако следует иметь в виду, что в первую очередь именно существование мощных глобальных корпораций создает необходимость в глобальных управленческих учреждениях с достаточной властью, чтобы держать их под контролем общественных интересов. Чем менее навязчивой становится глобальная корпоративная власть, тем меньше надобности в навязчивых глобальных управленческих органах. Уменьшая размеры и власть глобальных корпораций и преобразуя систему в направлении более терпеливого и закрепленного на месте капитала, мы ограничиваем потребность в международной бюрократии и структурах принуждения.

Предпринимая шаги, подобные изложенным выше, мы сможем вернуть власть, которую у нас взяла глобальная система, восстановить свою способность возродить местные общины и излечить землю в процессе работы по созданию здорового общества, которое дает нам возможность испытать жизнь во всей ее полноте и разнообразии. В противном случае мы будем продолжать жить при тираническом режиме глобальной финансовой системы, которая ведет нас к почти неизбежной социальной и экологической катастрофе. Мы должны четко помнить одно: у глобальных денежных институтов есть лишь та власть, которую мы им отдаем. Эта власть принадлежит нам. И мы можем ее вернуть.

Духовные и политические корни нашего кризиса уходят глубоко. Стоит ли удивляться, что политический диалог остается безрезультатным, если в нем доминирует экономика, не принимающая в расчет ни духовный, ни политический аспекты. Более реалистичную перспективу мы находим именно в дискуссиях пробуждающегося гражданского общества. Похоже, будто мы выходим из глубокого культурного оцепенения и заново открываем для себя забытые политические измерения нашего общества и духовные измерения нашего бытия. Если наш кризис явился следствием крайне ограниченного взгляда на действительность (как считаю я), тогда это пробуждение, давая нам более целостное осознание того, кто мы есть на самом деле, может привести к уже давно назревшему пониманию нашей серьезной ответственности за то, как мы используем свои технические и организаторские способности.

Ученые-естествоведы считают, что в эволюции Вселенной сознание есть не более чем иллюзия, порожденная химическими реакциями. Это некая история, не имеющая смысла и цели, и она не дает нам большого основания ограничивать свои гедонистические порывы. Чтение «Мечты о Земле» . Томаса Берри пробудило и во мне веру в то, что выживание человеческого рода может в большой степени зависеть от открытия новой истории, которая дает нам основание жить — истории, которая поможет нам задать один из самых ключевых вопросов: зачем?

В последние несколько лет я много думал над этим вопросом. Общие очертания того, что надо сделать, чтобы избежать самоуничтожения как биологического вида, многим из нас уже давно казались ясными. Однако я начал ощущать, что если выживание не несет для нас более глубокого смысла, то стремление просто не допустить вымирания никак не побуждает нас готовиться к трудным переменам, которые необходимо осуществить. Чтобы сделать выбор в пользу жизни, мы должны видеть новые, захватывающие возможности, которые нам раскрывает ощущение смысла.

Мой собственный поиск такого смысла сыграл важную роль в решении порвать с привычной круговертью дел и сесть за эту книгу. Такой поиск неизбежно ведет из мира науки, основанного на фактах, в мир веры и субъективного личного опыта.

История, которую я искал, ускользала от меня вплоть до конца 1993 года, когда неожиданно я обнаружил среди своей почты книгу Дуэйна Элджина «Пробуждающаяся Земля». Мы с Элджином никогда не встречались и знали друг о друге лишь по нашим книгам. Его книга показалась даром небес. Эпическая история развития человеческого сознания, которая раскрылась передним в ходе продолжительного сеанса медитации, была созвучна моей душе и открыла мне за нынешней дилеммой человека и возможностями, которые сулило будущее, глубинное ощущение космической цели. Она также вселила в меня новые надежды на то, что мы добьемся успеха. Она повлияла и на пафос этой книги, особенно ее заключительных глав.

Ключевая мысль Элджина заключена в двух следующих коротких предложениях:

По мере того как человечество развивает свою способность к рефлективному сознанию, оно дает Вселенной возможность достичь самоосознания. Через прозрение человечества Вселенная приобретает способность оглянуться и посмотреть на себя — с удивлением, благоговением и благодарностью .

В этой мысли высказывается догадка, что мы от рождения наследуем ответственность, выходящую за рамки выживания нашего вида. Наша удивительная способность воспринимать прекрасное и любить представляет существенно важный аспект нашего бытия, главный для нашей роли в огромном, непрерывно разворачивающемся космическом событии. Это гораздо более логичный тезис, чем альтернативная предпосылка, что наш опыт сознания есть всего лишь случайное и лишенное смысла событие в безжизненной во всех других отношениях Вселенной или что нам было дано чудо жизни лишь для того, чтобы мы могли уничтожить плоды миллионов лет эволюции на этой уникальной планете. Это мысль, призывающая нас признать свою ответственность за влияние нашей деятельности на ход эволюции и сознательно взять на себя ответственную роль в создании на этой планете условий, которые содействуют продолжению эволюционного процесса.