Чтение онлайн

В. Николаев, однако, привел естественное возражение: почему Ольга, если она действительно "отъ языка варяжска", создала в России город и дала ему имя, практически совпадающее с именем одной из болгарских столиц — Плиски (НИКВ с. 99)?

Затем Николаев атакует сведения из «Жития», указывая на большую вероятность того, что его автор мог заблудиться: если он знал, что Ольга из «Плескова», но не слышал о болгарском городе Плиска, он мог бы подумать, что она из Пскова, и добавить к этому то, что он знал о Пскове и его населении (НИКВ с. 99).

В связи со спорами вокруг «Плескова» А. Чилингиров обратил внимание на еще одну деталь: в русских летописях отмечается, что киевский князь Игорь, отец Святослава, взял свою супругу из города ПЛЪСКОВЪ. Однако точно так же пишется имя болгарской столицы Плиска в болгарских источниках (ЧИЛ2 с. 20).

Конечно, орфография имен имеет значение, хотя его не следует преувеличивать. Но все-таки это дает основание допустить, что кто-нибудь из переписчиков заблудился (или воспользовался) близостью имен «Плесков» (ПЛЭСКОВЪ) и «Плъсков» (ПЛЪСКОВЪ); "варяжский пейзаж" в тексте Жития мог быть придуман — как и ряд других подобных текстов. Например как те, которые «удревляют» Рюрика, и чьей целью является обоснование претензий Ярослава (представителя "варяжской ветви" наследников Владимира) на Киевский трон, против соперников Ярослава — наследников Бориса и Глеба (представителей "болгарской ветви"). Возможно, что текст «Жития» был искажен в еще большей степени: что Ольга достроила Избореск и назвала его именем своего родного города — Плъскова, а это имя получило соответственно немецкую и русскую формы Плесков и Псков, и что все это радетель правящей ветви Ярослава пропустил и заменил другим рассказом.

В отрыве от общего контекста последнее допущение выглядит не очень вероятным.

Тем не менее совпадение имени «Плъсков» с именем болгарской столицы плюс совпадение орфографии является доводом в пользу «болгарской» гипотезы.

3) Пресвитер Григорий

Лаврентьевская летопись сообщает, что Ольга была христианка и имела "при себе пресвитера" (НИКВ с. 99).

Архимандрит Леонид тоже указывает на присутствие при Ольге болгарского священника Григория (ЛЕО; НИКВ с. 102).

Мавродин считал, что личность Григория не заслуживает внимания. Он писал:

"В свите Ольги, которая сопровождала ее в Царьград, действительно был некий священник Григорий, но в посольстве Ольги он не играл никакой роли. Он не был официальным духовником русской княгини, во всяком случае в Византии его не считали таковым, потому что в противном случае его не обидели бы так бесцеремонно, как сделал Константин Багрянородный, дав ему подарок меньше того, что получили переводчики. Меньше Григория получили только рабы и слуги."

Но Мавродин не подозревал о том, что христиане Царьграда — и по крайней мере иерархи цареградских христиан — не очень ценили болгарских. Поскольку мы это знаем, мы можем согласиться с тем, что отношение византийцев к Григорию скорее всего являлось следствием их пренебрежения к болгарскому христианству, и что его скорее всего обидели намеренно.

С подозрением к личности Григория относился и Е. Е. Голубинский. Его очень сильно смущало наименование церковного сана Григория: "Григорий пресвитер мних церковник всех болгарских церквей". Он считал, что пока этот сан не поддается объяснению.

Еще в конце XIX века Голубинскому возражал князь М. А. Оболенский. Он заметил, что у Константина Багрянородного Григорий назван не «поп» (папа’с, с ударением на втором слоге), а "па’пас", чей смысл примерно соответствует слову «епископ» (ОБОЛ с. 123). Наверное поэтому, сам Оболенский титулует Григория "епископом Мизийским".

Учитывая то, что эпоха Ольги совпадает с первыми десятилетиями распространения христианства, нужно иметь в виду, что смысл слова "па'пас" мог быть близким даже к слову "папа".

Но самое главное здесь то, что в выражении "пресвитер церковник всех болгарских церквей" мы сталкиваемся с уже забытой терминологией старого болгарского и русского христианства. Очевидно, что она отличалась от греческой, от принятых сегодня слов «патриарх», «епископ» и т. п. Точно также в Воденской надписи царя Самуила встречаем сан "первый христианин" — первый по рангу (в иерархии) — тоже термин неправославного происхождения.

Почему Ольга путешествовала с этим "пресвитером церковником всех болгарских церквей"? Зачем он был нужен ей? Логика этих вопросов дает основание А. Чилингирову утверждать, что Ольга приняла христианство до своей поездки в Царьград, что приехала она туда со своим духовником Григорием, «епископом Мизийским» (ЧИЛ2 с. 31); византийцы, не признававшие болгарское крещение (или считавшие его "низшим"), крестили Ольгу во второй раз.

Впрочем, возможно, что в те далекие времена не считалось зазорным креститься несколько раз.

4), 5), 6), 7) и 8) Малка, Малък, Любечанин, уй, Добрыня

В своей работе ДИМП П. Димитров приводит точную цитату из старой летописи:

"Володимеръ бо бе отъ Малуши, ключнице Ользины; сестра же бе Добрыне, отець же бе имя Малъкъ Любечанинъ, и бе уе Володимеру." (ПОВЕ с. 68; цит. по ДИМП с. 80)

(Володёмеръ боўўбеў отъўўМал№шё,ўўключнёцэўўОльґёнҐ;ўўўсестраўўжеўўбеўўўЕобрҐнэ,ўўотецьўўже бе ёмўўМалъкъўўЛюбечанёнъ,ўё беўў№эўўВолодёмер№!)

Здесь мы видим сразу несколько болгарских имен; остановимся очень коротко на каждом из них, а потом попробуем сделать из них соответствующие выводы.

4) Малка, ключница Ольги и мать в. к. Владимира

В. Николаев писал:

"У Ольги была ключница с болгарским именем-прозвищем «Малка» (малка=маленькая).” (НИКВ с. 99)

Эта ключница — не кто иная, как мать Владимира.

5) Малъкъ

Как и выше, «малък» — болгарское слово, означающее «маленький». Отметим полное совпадение орфографии источника с болгарским литературным написанием этого слова до реформы 1946 г., отменившей «ъ» в конце слов.

Хотя слово «малък», как и «малка», похоже на соответствующие слова в других славянских языках, именно эти формы являются специфическими болгарскими формами.

Возможно, что отец «Малки» — «маленькой» был маленького роста, и отсюда пошло его имя-прозвище; может быть, наоборот — он был крупного роста, и звали его «Малък» — «маленький» из чувства юмора.

6) Любечанин

"Любечанин" может быть своего рода «фамилией» (или "отчеством"); может означать и родное место «Маленького» — отца Малки.

Во всяком случае, личное имя «Любе» и «Любчо» (это разные диалектные формы одного и того же имени) часто встречается в болгарском языке. Поэтому наиболее вероятно так звали отца «Маленького» (дедушку Малки).

7) уй — уйчо

Слово «уй» — диалектная форма (наряду с «уйчо» и "вуйчо") болгарского слова, которое переводится как “дядя”. Оно требует особого внимания, так как у него нет точного аналога в русском языке. Дело в том, что русскому “дядя” соответствует и еще одно болгарское слово — “чичо”. Разница между “уйчо” и “чичо” состоит в том, что “уйчо” — это брат матери, а “чичо” — брат отца.