Чтение онлайн

Часов в двенадцать с четвертью около стойки администратора появилась молодая – не старше двадцати пяти лет – женщина, внешность которой бросалась в глаза даже привычному к причудам «новых русских» персоналу салона.

Высоко взбитые платиновые волосы были украшены огромным черным шелковым бантом, со стразами. На угольно-черные ресницы можно было уложить в один ряд не менее пяти спичек, а губы казались поролоновыми – такой щедрый слой ярко-малиновой помады на них лежал. Декольте, казалось, заканчивалось там, где начиналась мини-юбка и девица не выглядела голой только потому, что все свободное от одежды тело было залито украшениями. На первый взгляд – золотыми.

– Солярий свободен? – осведомилась девица неожиданно низким голосом. – А то у меня мало времени.

Ирина открыла книгу регистрации и обнаружила, что солярий был заказан на двенадцать часов какой-то Нат. Георгиевной, но опрошенные коллеги объяснили, что клиентка так и не подошла и не позвонила. Значит, даже если явится, спокойно может обождать еще пятнадцать минут, поскольку никакого контактного телефона не оставила.

– Как раз сейчас свободен, – любезно ответила Ирина. – Клиентка опаздывает. На сколько минут желаете?

– Минут! – фыркнула девица. – Час. Мне сегодня вечером надо отпадно выглядеть. Сколько?

– Но так долго…

– Сколько? Ста баксов хватит?

– Ста долларов? – слегка ошалела Ирина. – Разумеется, даже много. Но послушайте…

Клиентка достала из небольшой сумочки плотную пачку банкнот и отделила одну бумажку.

– Мы берем в рублевом эквиваленте, – совсем слабо попыталась возразить Ирина.

– А с меня возьмешь баксами, – отрезала девица. – Я «деревянных» не держу. Сдачу можешь оставить себе – на жвачку. И побыстрее, меня на улице ждут.

У входа в отель действительно стояла белая иномарка возле которой невозмутимо курили два «качка» – судя по всему, телохранители. Их вид вызывал одно-единственное желание: никогда и нигде с ними больше не встречаться.

И Ирина предпочла нарушить правила российской сферы обслуживания, а заодно и правила пользования солярием, пребывание в котором теоретически не должно превышать двадцати минут, и то со второго или третьего сеанса. К тому же даже часовой сеанс стоил от силы треть той суммы, которую вручила ей клиентка, и этот аргумент оказался самым убедительным.

Ирина сама проводила платиновую красотку в солярий, показала ей, как пользоваться защитными очками и какую кнопку в случае чего нажимать. Закрыла стеклянный колпак огромной капсулы, проверила, все ли в порядке и вернулась в салон, где ее ожидало несколько недовольных клиенток, всевозможные проблемы которых нужно было решать немедленно.

«Ну, удружила Лариса, – думала Ирина, пытаясь удержать на лице милую улыбку. – И как она с этим хозяйством управлялась? А со стороны казалось – играет… Господи, скорее бы уж нашли ее сменщицу! Хоть и с другой смены, но все равно своя… Мне сейчас просто будет дурно от всего этого…»

Радовало только то, что неизвестная Нат. Георгиевна так и не появилась, хотя мысленно Ирина приготовила целую речь относительно небольшой поломки солярия и необходимости подождать. Но прошло уже сорок пять минут, а все было тихо. Настолько тихо, что о платиновой девице Ирина благополучно забыла, занялась своей работой, благо подошла очередная клиентка, и вспомнила лишь тогда, когда какая-то дама ледяным голосом поинтересовалась, что здесь сегодня происходит.

– А что происходит? – спросила совершенно ошалевшая Ирина.

– Солярий, наконец, освободился? Или мне еще ждать?

Ирина посмотрела на часы и обнаружила, что сверх щедро оплаченного часа, блондинка торчит в солярии уже десять минут и, кажется, выходить вообще не собирается. Заснула, что ли?

– Сию минуту, – мило прощебетала Ирина и крикнула буфетчице: – Аллочка, сделай даме чашечку кофе. Я спущусь в солярий, узнаю, как там… А вы пока лак сушите, приду – третий слой положу.

Три минуты спустя Ирина, подняв пластиковый колпак прибора, ошеломленно смотрела на неподвижное, покрытое густым загаром женское тело, не подававшее никаких признаков жизни. Первой мыслью было: солнечный, то есть тепловой удар, второй – телохранители на улице. Действие же никак не было связано ни с той, ни с другой: Ирина уронила колпак прибора, схватила мобильник и дрожащими пальцами набрала «02».

– Милиция! – пролепетала она в трубку. – Здесь мертвая женщина… В солярии… В нашем солярии, в салоне красоты… Господи, да в Отеле же!

Позвонить предварительно руководству отеля ей в голову не пришло, хотя это было бы самым разумным. Но мысль о ждущих на улице охранниках буквально парализовала Ирину и она с большим трудом заставила себя подняться наверх, в салон.

У самой лестницы ей показалось, что сзади нее раздались чьи-то быстрые шаги. Не оглядываясь и не проверяя свои подозрения, Ирина взлетела наверх и без сил рухнула на ближайший же диванчик в холле салона. И тут же вздрогнула от резкого звонка телефона на стойке администратора.

– Что происходит? – услышала она властный голос Веры Матвеевны. – Лариса, зачем ты вызвала милицию?

– Это не Лариса, – пролепетала в трубку Ирина. – Лариса не пришла.

– То есть как не пришла? Почему?

– Ногу, кажется, сломала, в больницу отвезли.

– А Тамара где?

Тамара – второй администратор – накануне отдежурила второй день и теоретически была два дня свободна.

– Не знаю, – в голос зарыдала Ирина. – К телефону она не подходит, а мобильник отключен. Она же сегодня не работает…

– Без тебя знаю! – оборвала ее Вера Матвеевна. – Прекрати реветь, клиентов распугаешь. Сейчас спущусь.

Действительно, в салоне уже начали прислушиваться к звукам истерики в холле, а самые любопытные (или менее занятые) уже высовывались посмотреть, что происходит. Но Ирина на вопросы не отвечала и только стонала:

– Ой, девочки… Ой, девочки, что случилось… Ой!

Кто-то сердобольный сунул ей стакан воды с корвалолом, кто-то пошел доставать валерианку, но в этот момент в салон вошла Вера Матвеевна.

– Работать надоело? – с нечеловеческой мягкостью спросила она у сочувствующих и любопытных. – Клиенты подождут, да?

Всех, кроме рыдающей Ирины, из холла как ветром сдуло.

– Так что случилось? – все так же мягко спросила Вера Матвеевна.

Статная, с прекрасно сохранившейся фигурой Вера Матвеевна не пыталась скрыть свой возраст: густые, совершенно седые волосы не красила, косметику использовала по минимуму. И все же ни у кого язык бы не повернулся назвать ее пожилой женщиной, поскольку все это ее, как ни парадоксально, сильно молодило, да к тому же она выглядела необыкновенно ухоженной и выхоленной.