Чтение онлайн

За год я поднаторела в румынском языке и смогла понять, о чём они говорили. Что и заставило меня опешить.

– Они говорят, что у Сумасшедшей Джулии появился серьёзный соперник, - довольным тоном подтвердила мою невысказанную мысль Джулия и, набрав в лёгкие побольше воздуха, крикнула, - У меня появилась подруга, а не соперник! – и она взяла меня за руку.

Джулия вообще была необыкновенной ведьмой. Она чихать хотела на такие традиции, как то, что ведьма не берёт в руки оружия, но при этом одевалась исключительно в платья в шотландскую клетку, с высоким горлом и открытыми плечами, доходившие до щиколоток. Когда-то такое было обязательно для каждой ведьмы, но сейчас все носили пышные платья до колена с произвольной длиной рукава, надевали на ноги полосатые гетры... теперь же традицией было короткое платье, а шотландская клетка, напротив, экзотикой. Но её это не останавливало.

Мы с Джулией сошли с тренировочного помоста, уступая место вампирам, и принялись наблюдать.

Сегодня они устроили что-то вроде турнира. Такое мероприятие проводилось раз в месяц. Оружие каждый раз выбирали новое, к примеру, сегодня это были как раз мои любимые рапиры.

Глядя, как проходит отсев участников, я думала, что большинство из них мы с подругой запросто одолели бы. Ну… буду честной, она бы запросто, а я – со скрипом…

Из окон женской части замка повысовывались ведьмы. Джулия смерила их презрительным взглядом и пробормотала, обращаясь ко мне:

– Бедный Лучиан! И он ещё не может понять, чем обязан девушкам ТАКОМУ вниманию...

На помосте искомый Лучиан играючи одолел очередного претендента на победу.

Он был старожилом, как и моя подруга. Практически все наши ведьмы считали его эталоном вампирской красоты, были влюблены в него по уши и, естественно, мечтали оказаться напротив него в Лугнасад. Да только Лучиану на ведьмовские ухищрения было плевать с самой высокой башни замка.

Как он мне однажды сказал (дело было после сдачи очередного экзамена, когда атмосфера сильно повысила и градус веселья, и уровень доверия):

– Я жду свою единственную ведьму, а остальные пускай делают что хотят...

Именно так и сказал!

– За кого болеешь? – спросила я подругу.

– За Богдана, - откликнулась она.

Естественно. Богдан был её вторым учеником. Первым – я.

Подруга помолчала, а затем спросила:

– Интересно, нас сегодня пригласят поучаствовать?

– Тебя? – хмыкнула я, - Они ещё от прошлого раза не отошли...

Мы прыснули, вспоминая сокрушительный разгром вампиров на прошлом турнире и отказ Лучиана выходить на помост против Джулии, а затем продолжили наблюдение.

В тот раз нас так и не пригласили принять участие.

***

Было раннее воскресное утро. На помосте Джулия учила Богдана метать ножи. Мы с Лучианом сидели на скамье и наблюдали.

Был март месяц. Я зябко куталась в клетчатый плед, а вампир плотно обхватил себя кожистыми крыльями.

– Лучиан, а Люсинда тебе приворот готовит! – наябедничала я.

Вампир почти не отреагировал на мои слова. Вернее, так показалось бы каждому, кто не знал вампиров. Резко увеличившиеся клыки – на пару сантиметров ниже губ, показывали крайнюю степень бешенства. Почуяв приближающуюся грозу, я поспешила сказать:

– Да ладно тебе! Красивый ты и удачливый, да сильный к тому же! Вот ведьмам и нравишься.

Я в очередной раз зевнула и неожиданно поняла, что сейчас засну-у-у... Облокотившись на плечо совершенно не возражающего вампира, я прикрыла глаза. В первый раз, что ли, в ожидании своей очереди на сидящем рядом вампире засыпаю?

– Даже тебе? – зачем-то уточнил Лучиан.

– Угу-у-у... – честно ответила я, проваливаясь в сон.

***

Спустя десять секунд я с метательным ножом гонялась за хохочущим вампиром и орала:

– Убью-у-у! Психолог недоделанный! Воспользовался моим полусонным состоянием!

Неожиданно объект праведного гнева исчез из поля зрения, а через несколько секунд меня сзади обхватили за плечи, поцеловали в макушку и прошептали:

– Ты мне тоже нравишься, Алиса!

Через мгновение большая летучая мышь поднялась в воздух и полетела в сторону столовой.

Я ошеломлённо грохнулась на пятую точку опоры, а уже сидящая рядом Джулия констатировала:

– Да, подруга, ты попала!

...Лугнасад...

Вот и началось лето. На горизонте маячил Лугнасад. Он был для меня первым – здесь его почему-то отмечали только раз в два лета.

Наблюдая за Джулией и Богданом, я всё больше укреплялась во мнении, что для подруги этот праздник – последний в стенах замка. Чему я была искренне рада.

Я выходила с лекции приехавшей к нам на неделю Лаванды. Информация была весьма специфичной – она рассказывала о телекинезе, овладевать которым нас не учили. Тем не менее, тема меня увлекла. Надо будет выкроить для неё время.

В голове царила каша – в преддверие Лугнасада учителя пытались вдолбить в наши головы то, что не успели за проведённое в замке время, ведь наше обучение могло закончиться очень скоро.

– Алиса!

С лестницы на меня смотрел Лучиан. На душе моментально потеплело, и я взлетела к нему. С чем с чем, а вот с левитацией проблем у меня не возникало.

– Устала, ведьмочка моя? – спросил он, одновременно магией снимая мой перегруз.

Я с благодарностью кивнула, и мы рванули на тренировку.

Уверенно лавируя между ведьмами и вампирами, я неожиданно для себя поняла, что Лучиан мне гораздо больше, чем нравится...

***

– Алиса! Ну, вот скажи – почему у ведьмы обязаны на праздник распускать волосы? – негодовала моя подруга, стоя перед зеркалом и обречённо рассматривая свою шевелюру. Волосы, не смотря на свою длину и прямоту, упорно не желали хотя бы чуть-чуть опуститься и стояли незабвенным «одуванчиком».

Я пожала плечами и продолжила завязывать пояс на платье.

Джулия, наконец, смирилась со своей участью быть на празднике без своего незаменимого хвостика и переключилась на туфли.

К слову сказать, в зал все должны были явиться в абсолютно одинаковых глухих простых чёрных платьях и жакетах. К костюму также прилагались традиционные перчатки без пальцев и, к счастью для Джулии, шляпка с вуалью. И всё, естественно, в чёрном цвете.

Но вот мы с подругой, наконец, были полностью готовы и вышли из комнаты Джулии.

Я жутко нервничала. Причём даже не за себя, а за Лучиана. Возможно, я была отъявленной эгоисткой, но... при мысли, что напротив него окажется одна из моих соотечественниц, я разве что не скрипела зубами от злости.