Когда мертвые говорят
Шрифт:
— Откуда ты знаешь? — Кровь отхлынула от щек, а через секунду Эмилия привычно начала злиться. Не на кузину, которая чуть ли не слово в слово повторила угрозы дедушки, после того как он потребовал, чтобы никто никогда не узнал о том разговоре. На себя. Вот уж не подозревала расчетливая молодая леди, что внутри у нее целый океан эмоций, который вот-вот вырвется из-под контроля. И чем откровенно наслаждается ее будущий «супруг».
— Да так, — пожала плечами Элиф и пояснила: — Я не подслушивала. Это Оливия рассказала. А на нее, ты же знаешь, не обижаются.
— Логично… — пробормотала Эми. — Так ты что ж, ищешь клад, чтобы помочь мне? — с недоверием взглянула она на сестру.
— Ну да, — и тут же добавила: — Нет, от наследства я не отказываюсь, но, как папенька объяснял, часть денег все равно мне достанется, хочет того дедушка или нет.
— Это было до появления Флоренс. — К Эмилии вернулось хорошее настроение, боевой задор и уверенность. В дверь постучали, и девушка раздраженно бросила разрешение войти. — Кстати, Моро, а вы Флоренс договор предложить не желаете?
Тот рассмеялся.
Слуга-голем невозмутимо подошел и протянул нахмурившейся Элиф записку.
— Леди Флоренс, несомненно, любопытный экземпляр, но меня она не интересует. Да и нет у меня привычки посягать на чужую собственность.
— Демоны и преисподняя! — Элиф скомкала листок бумаги и бросила его в угол. — Мне нужно отойти. Родители зовут. Увидимся за ужином. Надеюсь, все будет как обычно, без изменений?
— С чего бы? — передернула плечами Эми. — Ужин, потом разговоры, игры. Флоренс, может, сыграет что-нибудь. Матери, возможно, споют. Все как всегда!
— Простите, — лукаво изогнул бровь ее «жених», — а вы ничего не забыли? Молитвы, например, если уж в церковь по понятным причинам попасть не сможете?
— Все, я побежала, времени совсем нет! — Элиф упорхнула из гостиной, даже не сделав положенного по этикету книксена. Она решила, что попасть в кабинет деда можно только сейчас, во время праздничного ужина, а после все будут на виду. А ночью… Нет, ночью бродить по Грин-холлу ей страшно. Стены давят, свет в кристаллах едва тлеет, звуки или глухие и далекие, или же их совсем нет. Даже собственных шагов не слышно! Как в могиле!
Отогнав страшные мысли, девушка пожалела, что выбросила записку от дворецкого — ее ведь может и Эмили прочитать. Но вряд ли кузине чувство собственного достоинства позволит подбирать то, что кто-то посчитал мусором.
— Куда это ее понесло? — Эми проводила сестру немного озадаченным взглядом.
— Вы в самом деле хотите знать? — Моро принялся наигрывать какую-то ненавязчивую мелодию, легкую, как дуновение летнего ветерка с привкусом меда. — Ей Джордж написал, что Элингтон сейчас с Флоренс и в кабинете до ужина, а то и до утра не появится. Вот она и решила попробовать найти следующую часть головоломки.
— Лгунья! — В душе девушки резко взметнулась волна гнева, сжигающего доводы рассудка, как лесной пожар молодую поросль.
Эми схватила чашку и швырнула ее в стенку. На шелковых обоях осталось уродливое пятно, а черепки плавно спланировали на ковер.
— Нет, эмоции — это, конечно, прекрасно, но все же не чересчур! — Темноволосый вернулся к прерванной игре. — Она тебе, кстати, не лгала. Ей небезразлична твоя судьба, но и самой урвать кусок легендарных сокровищ хочется. Что мне наиболее импонирует — не ради золота и драгоценностей, а ради эмоций, предвкушений, адреналина!
— Вы знаете, что за клад спрятал дед? — Девушка подошла к роялю и нависла над невозмутимым мужчиной.
— Возможно, да, возможно, нет, — уклончиво ответил тот и повернулся, нежно приветствуя: — Добрый день, леди Оливия, вы прекрасно выглядите.
Ливи, тяжело дыша, остановилась в дверях, не зная, как теперь быть. Может, она испортила какой-нибудь важный момент в жизни кузины?
— О, не переживайте так, — рассмеялся Моро, вставая и выходя из-за инструмента. — Вы ничему не помешали, и, более того, мы сейчас уходим.
— Куда? — взвизгнула Эми, злясь сама на себя. Эти эмоции, такие разные, противоречивые, толкались в ее груди, разрывали на части и никак не хотели приходить в гармонию. Что же случилось с ней? Ей стольких трудов стоило их обуздать, а теперь начинать все сначала?!
— Помогать вашей сестре. — Бельгиец аккуратно взял девушку под локоток и направил ее к выходу. — Ей без нас не справиться. Ваш дедушка, конечно, схалтурил кое-где, но в основном подошел к игре очень ответственно.
Моро ненадолго задержался, не спуская взгляда с идеально прямой спины «невесты», наклонился к ярко-алому уху Оливии и прошептал так, чтобы только она и могла услышать:
— А ваша задача соблазнить мага. Сегодня ночью.
Гарольд Форстер когда-то был милым пухлым ребенком с ямочками на щеках. Все подруги его матери, глядя на голубоглазого ангелочка, не могли не умиляться, и все как одна пророчили ему большое будущее. Лишь старая прабабка, не вылезающая из нарядов в черных тонах, каркала, что сглазят дитя, коль так хвалить будут. Гарольд Форстер был талантливым мальчиком с явными склонностями к экономическим наукам. Учителя не могли на него нарадоваться, родители гордились наследником, сравнивая его с заурядными отпрысками знакомых, друзей, соседей и партнеров. Одна прабабка все так же каркала, чтоб берегли свое сокровище. Гарольд Форстер был умным студентом, красивым юношей с огромными перспективами, который уже плохо помнил бредни почившей родственницы. В любом случае старуха редко говорила что-либо хорошее и вряд ли кого любила. Разве что крошку Дорис, которая в последние годы ее жизни хвостиком ходила за ней следом.
У Гарольда были все возможности, чтобы преумножить состояние и стать успешным дельцом. Но… после смерти родителей все и началось. Прибыльные предприятия год от года приносили все меньше денег, любое начинание оборачивалось фиаско. Золотая жила обмелела, а на новом участке земли, где по прогнозам специалистов должно было быть очень богатое месторождение, ничего не нашли. Выгодные контракты уводили из-под носа, а те, которые удалось заключить, не стоили и выеденного яйца. Приходилось прикладывать поистине героические усилия, чтобы никто не догадался, что их дела плачевны.
Дорис, как когда-то прабабка, повторяла о сглазе и отводе удачи. Но дипломированные маги уверяли, что никакого влияния на лорда Форстера не оказывается, что его аура чиста и прочее, прочее, прочее. Он был на грани разорения, когда лорд Элингтон предложил взять в жены его дочь и «объединить» капиталы. Что бы ни было написано в брачном контракте, по факту все имущество Форстера стало принадлежать его тестю. В каком угаре Гарольд подписал документы, он так и не смог вспомнить.
А дела необъяснимым образом резко пошли в гору. В шахты вернулось золото, на новом участке обнаружили… чего только не обнаружили: и золото, и алмазы, и предположительно какую-то нефть. Сделки — не важно, что теперь продавалось, хоть воздух из фабричных труб, — были одна другой успешней. Форстер даже справки наводил, а не консультирует ли Элингтона сама госпожа сивилла. Но его буквально на смех подняли: женщина, чья жизнь ценилась как достояние короны, таких прогнозов не делает даже за очень и очень большие деньги. Особенности дара. Предсказать наводнение, восстание или экономический кризис — это возможно, а вот личную выгоду — только если она связана с судьбой мира, не меньше.