Чтение онлайн

– А может быть, она это выдумала? – проговорила Кейт, сама своим словам не особо веря.

– Зачем бы это ей могло понадобиться?

– Не знаю. Люди часто что-то выдумывают. Люди ссорятся. Почему вы меня расспрашиваете?

Но она и сама уже начала догадываться, в чем дело. От напряжения у нее разболелись спина и руки.

Детектив откинулся на спинку стула и глубоко вдохнул. Он смотрел на Кейт бесстрастно.

– Через два дня после этой ссоры ваша мать была убита.

– Я не знаю, что вам сказать. Люди спорят, это случается. А вы моего отца спросили?

– Спросили. Он не хочет говорить нам, из-за чего они поссорились, и отказ сообщать это выглядит не очень хорошо. – Андерсон наклонился вперед. – И еще вот что. Вам было известно о том, что ваша мать намеревалась изменить завещание?

Кейт вдохнула поглубже. Гордон сказал, что сообщил об этом детективу.

– Нет. Я впервые об этом услышала от Гордона Бартона, когда мы приехали на ознакомление с завещанием.

Андерсон приподнял бровь:

– Что ж, вы должны понимать, чем мы обеспокоены. Ваши родители ссорятся, и ваша мать звонит своему поверенному. Она сообщает о своем желании изменить текст завещания. Через два дня после этого ее убивают.

Он пытался запугать ее? Что случилось с его твердым заверением в том, что он не хочет делиться деталями расследования?

– Мой отец находился в больнице, на работе, когда убили мать. Наверняка вы это проверили.

– Да, проверили. Однако есть пара часов, в течение которых его местонахождение неизвестно.

Кейт покачала головой:

– Наверное, он был в одной из ординаторских или спал. Да нет, это чепуха какая-то. Ко всему прочему отец не стал бы посылать мне эти жуткие эсэмэски и угрожать мне. Это бессмыслица сущая.

– Но вы живы, не так ли? Вы получали безумные послания, но покушения на вашу жизнь не произошло. Почему?

Андерсон не отступал.

Кейт поджала губы и промолчала.

– Может быть, ваш отец просто хочет, чтобы вы оказались следующей жертвой, дабы сбить нас с толку. Может быть, вы вовсе не будете жертвой.

– Не желаю больше это слушать. Отец обожал мою мать, – заявила Кейт, сверкая глазами.

Андерсон закрыл блокнот и убрал ручку во внутренний карман. Кейт показалось, что в его глазах мелькнула жалость, когда он встал со стула. Но может быть, ей просто показалось, потому что в следующий миг взгляд детектива стал прежним – бесстрастным.

Он протянул Кейт руку, и она неохотно пожала ее.

– Мне очень жаль, – сказал Андерсон. – Я понимаю, что для вас это очень тяжело. А я просто ищу ответы и иду туда, куда меня ведут вопросы. Надеюсь, вы это понимаете.

– Мой отец невиновен.

Андерсон склонил голову к плечу:

– Просто будьте осторожны.

Кейт не солгала ему, сказав, что отец ни за что бы не убил ее мать, но и представить, что он кричит на Лили, она тоже не могла. И почему мать решила изменить завещание? От этих нехороших мыслей ей стало совестно. Нет. Он не был способен на такое. И в том, что отец не стал бы ее мучить и сводить с ума, она тоже не сомневалась.

Кейт решила, что надо как можно скорее поговорить с Молли и все выяснить. Она нашла телефон помощницы родителей по хозяйству в Google и внесла в список своих контактов. После нескольких гудков трубку взял мужчина:

– Алло.

– Здравствуйте. Это Кейт Инглиш, дочь мистера Майклса. Простите, могу я поговорить с Молли Грассмор?

– Извините. Ее нет. Могу я ей что-то передать?

– А когда она будет дома?

– Она уехала за рубеж. Вчера. Вернется не раньше чем через пару месяцев.

Кейт инстинктивно крепче сжала трубку телефона:

– Прошу прощения, с кем я говорю?

– Я ее племянник. Она попросила меня пожить у нее и присмотреть за домом.

– Понятно. Спасибо.

Кейт положила трубку. Мысли бешено метались у нее в голове. Родители хорошо платили своим помощникам по дому, но откуда у Молли взялись такие деньги, чтобы на пару месяцев уехать из страны? Может быть, отец отослал ее с глаз долой? Или Молли убила Лили и обратилась в полицию, чтобы свалить вину на Харрисона? Теперь все складывалось очень удобно для нее. Уехала – и ее не вызовешь на допрос. Но с другой стороны, зачем Молли убивать Лили?

Больше всего Кейт сейчас хотелось пробежаться, но при растянутой лодыжке об этом и речи быть не могло. Она дохромала до кладовой и взяла коробку конфет «Hershey’s Kisses». Развернув обертку, она отправила одну конфетку в рот. Кейт всегда заботилась о том, чтобы ее семья питалась здоровой, органической едой. Она каждый день совершала пробежки. Это помогало ей сосредоточиться и отвлечься. Теперь она не пила спиртного – правда, по другим причинам, но это определенно помогало ее здоровью. Но шоколад… шоколад был ее слабостью. Особенно когда она нервничала.

Она стала размышлять о том, что ей сказал детектив Андерсон. Должно было этому найтись какое-то разумное объяснение. Отец Кейт всегда боготворил ее мать. Кейт развернула еще одну конфету и стала вспоминать то время, когда Лили и Харрисон отвезли девочек-подростков – Кейт и Блер – в дом на берегу.

Однажды они провели теплый июньский день на пляже. Плавали, читали, загорали. А вечером Лили и Харрисон отвезли девочек ужинать в ресторан «Ocean City» на острове Фейгерз Айленд. Ресторан, расположенный на одном из небольших барьерных островов, был очень красивый, и его окна выходили на залив. Кейт и Блер были в белых джинсах и ярких майках. Блер – в ярко-розовой, а Кейт – в бирюзовой, под цвет глаз. Кейт улыбнулась, вспомнив, как они собирались в ресторан – густо красили ресницы, покрывали губы блеском. И тут появилась Лили, совершенно ослепительно выглядевшая в шикарном белом платье, с простыми золотыми колечками в ушах. Ее волосы были подняты вверх, и лишь несколько светлых прядей падали на шею. Когда они шли к своему столику и замечали, что мужчины поворачиваются и смотрят им вслед, Кейт чувствовала себя взрослой. Даже парень-официант, которому было лет восемнадцать-девятнадцать, словно бы не хотел уходить, приняв заказ. А потом еще несколько раз возвращался, чтобы узнать, все ли у них хорошо. Но вскоре стало ясно, что объектом его восторга была Лили. Когда он в очередной раз отошел от столика, Харрисон рассмеялся:

– Ты чаровница, моя любовь. Как мне повезло, что именно я отвезу тебя домой.

А потом, когда Кейт и Блер лежали на огромной кровати, Блер сказала Кейт:

– Этот официант, похоже, влюбился в твою маму. Это как-то дико.

Кейт отбросила одеяло – так, что укрытыми остались только ноги. Она понимала, о чем думает Блер: о том, что Лили слишком стара, что она мама и что это неприлично, чтобы в нее влюблялись молодые парни. Этот официант должен был флиртовать с ними, а не с Лили. Однако это происходило постоянно. К Лили влекло всех – и мужчин, и женщин. Кейт даже не была уверена в том, что ее мать сама осознавала, какой эффект производит. Это просто было частью ее сущности.

Кейт не смогла бы сосчитать, сколько раз ее отец говорил о том, как ему повезло, что он женился на Лили. Это не могло быть притворством. Ну, допустим, они поссорились. Но чтобы отец мог убить жену? Нет, никогда.

В желании отвлечься от мрачных мыслей Кейт открыла рабочий электронный почтовый ящик, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь писем, связанных с деятельностью фонда и требующих ее немедленного внимания. Совет фонда дал ей время, чтобы прийти в себя после смерти матери, все равно запросы об оказании помощи приходили на сайт фонда, и Кейт обязательно нужно было их просматривать. Она устало вздохнула, увидев, что пришло около сорока новых электронных писем. Кейт принялась методично открывать одно письмо за другим. Одни, требующие действий с ее стороны, она сохраняла в особую папку, другие пересылала сотрудникам. В какой-то момент ее рука замерла – она услышала сигнал, оповестивший ее о том, что поступило новое письмо. Отправитель не был указан, а в графе «тема» было написано «Специально для тебя». Не раздумывая, Кейт открыла письмо.