Чтение онлайн

– У него твоя улыбка,- неожиданно произнесла Анна, сама слегка приподняв уголки губ.
– Он будет у нас крушителем сердец.

Женщина поцеловала сына в макушку и потянулась за поцелуем к мужу. Может это еще один шаг к восстановлению?

Вспышки фотокамер уже давно стали привычными, фотографы, что пытались привлечь внимание уже не казались противными назойливыми мухами. Все это раздражение насчет "открытой" жизни куда-то ушло. Ей бы улыбнуться сильнее, счастливее, но не могла: она все еще в своем внутреннем трауре, что словно волны Тихого океана накрывают ее с головой, не давая вздохнуть.

Сегодня они с Марией открывали новое крыло больницы в городке, где живут родители Виктора. Двойной пиар: они вспоминают Альберта, открывая в его честь новые больничные палаты и вроде как поддерживают связь с остальной семьей, хоть это не так -мадам и месье Руже лишь на Рождество соглашались посещать новое обиталище своего единственного сына. Они уверяли, что слишком стары для этих шумих и будут куда больше рады видеть всех в их довольно милом двухэтажном доме, приобретенном Виктором лет семь назад. Они приезжали сюда всем многочисленным княжеским семейством, но что-то не клеилось и никто не мог понять причину: родители обожали внука и гордились, что сын стал князем-консортом, что его жена княгиня, с безупречной репутацией и добрая католичка, что что-то не пускало тепло в их отношения.

– Мне кажется, они все еще помнят ту выходку,- вздохнула Анна, когда они с матерью сели в автомобиль, ждавший их у дома мадам и месье Руже. После открытия крыла больницы они попили с родителями Виктора и не желая их дольше беспокоить быстро собравшись, отправились на вокзал.

– Прости, но я не знаю, что сказать,- вдовствующая княгиня взяла дочь за руку и сочувственно улыбнулась. Прошло столько времени, а у нее все еще остался этот комплекс- она хочет нравится исключительно всем.- Помнишь, родственники Альберта тоже не приняли нас по-на началу?

– Тебе напомнить, что все это закончилось тем, что они просто перестали приезжать к нам?- в голосе Анны так и звучал томными нотками сарказм.

– Ну, ведь больше таких же неловких чаепитий не было?
– возмущенно ответила ее мать и прыснула от смеха. Они до сих пор были и чужими и своими, смотря выгодно это было или нет. Но Мария уже не переживала по этому поводу- у нее был свой маленький мирок в виде благотворительного фонда, где она знала: ее искренне обожают и восхищаются ее добротой. А еще был Киард, мальчик, что оживил дворец, вернул в нее саму жизнь. Он не особо был похож на мать и внешностью и поведением: Киард был ярким, звонким, открытым и дарил всем вокруг любовь, а его мать до сих пор не могла себе позволить слабину или успокоение.

– Завтра нужно будет всем составом сходить в церковь, что в центре,- Анна смотрела в окно автомобиля, задумчиво накручивая на палец локон своих волос.
– Давно у нас не было общих выходов. Особенно религиозных.

– Думаешь, Киард выдержит?- Мария рассматривала буклет, взятый в больнице.

– Должен,- вздохнула княгиня, оторвавшись от пейзажа.
– Но мы возьмем с собой Хезер, так что если друг мой сын решит проявить в себе атеизм, Хезер отведет его в детскую комнату.

– Может тогда не стоит?

– Это нужно,- отрезала Анна даже не удостоив мать взгляда. Иногда ее раздражала эта мягкость и податливость родительницы. Ей тоже много чего не хотелось делать, но ради имиджа, княжества и семьи она переступала через саму себя и молчала. Ее сын в будущем станет князем и должен с детства принять эту уступчивую судьбу, как бы это не было жестоко и не шло в разрез с его мечтами. Он привыкнет и в отличии от нее, вы растет в этом мире, а не будет спешно приспосабливаться. Главное, чтобы у нее самой остались силы воспитать его должным образом - достойным и твердым характером.

– Властью данною мне.

Саша смачно зевнул, все же удосужившись прикрыть рукой рот. Они всей семьей уже третий час наблюдали за брачной церемонии Сакуры.

– Только ленивый не поинтересовался у меня как это сидеть на свадьбе своей бывшей, -юноша чуть склонился к уху сидящей рядом сестры.

– Привыкай, милый мой,- усмехнулась она, разглаживая несуществующее складки на своем платье. Виктор знал этот жест- сейчас Анна начнет "уходить в себя", о чем-то размышляя, оставив на лице, словно автоответчик, вежливую официальную улыбку. Они с Хезер столько лет тренировали ее.

– Тебе не жарко?- мужчина взял ее за руку, привлекая внимание. Беспокойство чуть спало и ему начало казаться, что их треснувшая жизнь потихоньку начала собираться из осколков. Анна стала улыбаться, язвить, вновь писать и заниматься государственными делами в полном объеме. Перестала таять на глазах, снова начав набирать вес и кажется даже несколько раз сама звонила Куроки и Сакуре, гуляла с сыном и Хезер по центральному парку. Званные обеды, выезды всей семьей, благотворительность и экранные пикники на заднем дворе деревенского домика- идеальный мир возвращался, Анна точно играла свою роль, как и раньше. Вот только все чаще ночью Виктор ощущал, что его жена далеко не с ним: в своем далеком заоблачном мире, где она проживала иную счастливую жизнь, полную детского смеха и запаха сахарной ваты. Мужчина готов был отдать последнее лишь бы узнать, являлся ли он частью того мира. А еще он наконец-то признался, что устал и эта мысль мучила его изо дня в день, словно он предал их Роуз, оставив ее потерю позади. Виктор надеялся, что празднование юбилея с Куроки вернет ему прежнюю Анну, и ему было уже все равно насколько далеко зайдут эти их "каникулы". Главное, чтобы их холодная семейная обитель хоть немного потеплела. Пусть даже из-за ревности или восторга влюбленности.

– Нет не замерзла,- Анна взяла его под руку и улыбнулась своему идеальному мужу, которого она не заслуживала.
– Как хорошо, что она встретила его.

– Конечно, -до Саши дошло, что эта фраза была обращена к нему, хоть его сестра смотрела на мужа. Юноша сидел в пятидесяти метрах от алтаря и наблюдал, как жених чуть смущенно в первый раз целует девушку, что только что стала его женой. И по душе Александра прокатилась какая-то странная радость и теплота, а ведь он ждал совершенно других чувства. Зависти и боли, обиды и ненависти. Но нет. Он действительно радовался за Сакуру и к своему удивлению, не думая, поддавшись всеобщему благоговению, достал из кармана брюк мобильный телефон и начал набирать сообщение.

– -Ты никогда не думала провести лето в Грепиль?--

– -Я планировала отпуск в декабре--

– -И твои планы не измены?--

– -Я простой человек, мой прЫнц, и у меня есть обязательства---

– -А что насчет НГ?--

– -А ты приставучий. Я подумаю.---

– -Я жду...--

Александр усмехнувшись убрал телефон и пожал плечами, реагируя на заинтересованный взгляд сестры. Не рассказывать же ей сейчас, что он внезапно решил окунуться в новые отношения, раз в жизни у него все так стало стабильно? Он получил магистерскую степень, хорошо себя вел и записался на кандидатуру помощника преподавателя, участвует в велопробегах и ездит по стране с лекциями о СПИДе и "мире во всем мире". Им начинает гордиться даже сестра, что недавно начала возвращаться в мир людской. И ему хотелось почувствовать нечто новое, страстное. Опять прокатиться на Американских горках из чувств, у него наконец-то появилась возможность завоевать понравившуюся девушку и с трепетом в сердце ждать, что же она ответит. А ведь еще недавно они с Сакурой сидели в баре и заливались виски, проклиная свои семьи.

Забавная штука-жизнь.

30.07.2010

Я даже не знал, что планировать свой отдых так трудно. Так вот чем занимается мой секретарь и его команда! Надо увеличить им оклад.

Мне легче управлять страной, чем разобраться, как оплатить что-либо с помощью PayPal. Надо открыть новую банковскую карту на чужое имя и не мучиться.

И какой черт тебя понес в Дублин? Мы же говорили о маленьких городках. Хотя не отвечай- очередная книга, да?