Чтение онлайн

– Жанна!- смеясь остановила ее Анна и дотронулась до руки сына.
– Милый, они шутят. Никого из животных целовать не стоит. Подцепишь заразу.

Киард обиженно посмотрел на тетку, что пыталась подавить смех. Женщина сделала большие глаза и заказала себе выпить, давая тем самым понять, что разговор окончен и она победила. Ей внезапно захотелось помолчать, не думая ни о чем, но ее мозг постоянно работал, словно назойливая муха, что не дает отдохнуть. А мысли о браке оккупировали сознание. Их жизнь с Сашей походила на карусель: то все затихало и наступали солнечные деньки, то метались по комнате старые книги и хлопали двери. И в такие моменты Жанне и вправду нравилось, что они живут не во дворце- она с легкостью могла укрыться в другом крыле дома, не попавшись на глаза малочисленной прислуге. Лишь в их доме у него было место где можно спрятаться от всего мира. Ей было тридцать один и ей так хотелось веселья и безбашенности, которых она не могла позволить себе в университете. А еще общения со старыми друзьями, что незримо держали дистанцию, словно опасаясь ее. Все изменилось и она это прекрасно понимала.

Однажды они с Анной говорили на эту тему, хоть Жанна и была скованная признанием ее власти, но княгиня в первую очередь являлась ее семьей. И Анна рассказала так просто и открыто кто остался ее другом, а кто исчез. Но в самый последний момент она решилась на одну из самых откровенных фраз, произнесенных между ними:

– Мой самый лучший друг-это мой муж,- Анна прокрутила на пальце обручальное кольцо.- Какой я бы не была сволочью, но он всегда, в любой момент будет на моей стороне.

– Быть может это просто любовь?- усмехнувшись спросила Жанна, сев напротив.
– Лю-бо-вь.

– Любовь?- княгиня посмотрела на собеседницу с каким-то весельем во взгляде.
– Наверное, мои размышления покажутся тебе вычурными, но по-другому я сказать не могу. Одни говорят, что любовь живет три года.

Она встала и провела по полированному дереву полки, висящей над камином, едва касаясь рамок с фотографиями. Жанна неотрывно следила за ее движениями отчасти решая притворен или нет этот драматизм.

– Может быть это и правда,- Анна поправила фото.
– Когда влюбленные люди слишком долго находятся друг с другом, любовь медленно, по крупицам, перерастает в привязанность, которую уже люди при всей своей душевной тонкости зовут "любовью".

В ее приглушенном, почти потустороннем голосе звучал отголосок усмешки над самой собой. И Жанне отчего захотелось спросить у нее о Викторе.

– Но знаешь,- княгиня резко повернулась к собеседнице.
– Если в этих отношениях не все так радужно. Если есть борьба и стены с расстояниям, то чувства, подпитанные каким-то осознанием несправедливости могут длиться десятилетиями. Постоянно, словно волны, накатывая на несчастных влюбленных.

Почему-то Жанне тогда не хватило в легких воздуха, резко захотелось выйти из комнаты, а лучше из дворца. В сад, на центральную улицу, в Хораур, откуда она была родом. Куда угодно.

Она словно вновь осознала, что в истории этой семьи не будет "жили они долго и счастливо". Это не диснеевский мультфильм, о котором она мечтала в детстве.

– В пятницу я полечу в Варшаву,- окликнула ее Анна, возвращая к реальности.
– Хочешь со мной?

– Да, -конечно,- кивнула Жанна, мимолетно оглядывая Виктора, спящего на плече княгини. Идеальная пара.

– Через полчаса приземлимся,- сообщила стюардесса, попутно забирая пустой стакан с подлокотника Виктора.

Ну, здравствуйте, будни.

В его любимых книгах в самый сокровенный момент всегда начинался закат. И наверное именно поэтому, когда его что беспокоило, он дожидался вечера, становился лицом к окну и смотрел как в очередной раз умирает солнце. Яркие золотисто-алые полоски освещали иголки пихт, высаженных неподалеку от дворца, в последний раз прикасались к спокойной гладью еще не замерзшего, но уже студеного озера и окончательно оторвавшись от закатного солнца, лучи оставляют после себя лишь воспоминание.

– Хикари снова подралась с Джин,- с порога устало заявила Сакура и присела в кресло у письменного стола. Почему-то у них завелось так с недавних пор: сидеть в его рабочем кабинете и о чем-то рассуждать. А ведь в детстве они не были так сильно привязаны друг к другу. Их объединила Анна. И эта мысль заставила мужчину усмехнуться.

– Что на этот раз?- Куроки непозволительно сел на подоконник и улыбаясь, посмотрел на сестру. Она вновь сбежала от Соры и своего мужа. Вновь неприкаянно бродила по дворцу.

– Джин отобрала у Морио какую-то игрушку, а та оказалась и вовсе Хикари, -ответила Сакура, совершенно не собираясь наказывать своих шаловливых близнецов. Их воспитанием занимался ее муж Рока Вада, а она же просто планировала их жизнь, чуть держась в стороне. Но все же своего сыночка тихоню Морио она любила сильнее.

– Я надеюсь, что в конечно итоге игрушка не окажется Такэо, иначе Соре придется купить ему скрипку.

– Он все еще не передумал?
– усмехнулась Сакура такому пылкому желанию своего четырнадцатилетнего племянника.

– Нет,- пожал плечами Куроки.
– И все разговоры на него не действуют. Ему безразлично на то, что у него нет "слуха".

– Так пусть занимается,- женщина встала и подошла к брату.
– Пусть будет хобби. Хорошая статья для газеты.

Куроки хмыкнул и щелкнул ее по носу, прямо как в детстве.

– Ты все еще скучаешь по ней,- грустно улыбнулась Сакура, усаживаясь рядом.
– Саша не приехал, но зато я вдоволь насмотрелась какая у него красивая и умная жена. Мне бы такую.

Куроки приобнял ее и поцеловал в висок, жаль, что в юности они не были так близки.

– Когда-то я мечтал, что она бросит Виктора, свою страну и переедет ком не. Я разведусь и мы будем вдвоем. А мне было уже тридцать лет. И вот только сейчас я увидел, что она не бросит его ни сейчас, ни десять лет назад. А я дурак, что принял весь этот романтический мир из книг, как реальность. И до сих пор в нем живу.

– Тогда я живу в тупой американской комедии, а сейчас уже идут тиры,- Сакура положила голову на его плечо.
– Ходят слухи, что у Виктора начались проблемы со здоровьем, но она все отрицает, когда я спросила.

– Не стоит верить слухам,- Куроки погладил ее плечу, радуясь, что спустя столько трудных лет они могут откровенно и открыто разговаривать.
– Напоминает о проклятье, о котором говорил Альберт.

– А мама бы сказала что просто нужно поменьше смотреть фантастических фильмов,- улыбнувшись пропела сестра и комната погрузилась в сближающую тишину.
– Я скучаю по родителям.

Выпрыгнув из темноты полузакрытых век он обнаружил себя шестого октября двух тысячи шестнадцатого года в самый разгар празднования его сорокалетия. Идеального празднования сорокалетия. Негромкая музыка, служившая отличным фоном для чуть слышных разговоров гостей, невесомые улыбки, внимательные взгляды, псевдодружеские объятия и он по обыкновению предоставленный сам себе.