Когда нам семнадцать
Шрифт:
«Надо в село, за подмогой…» С большим трудом Ивашка встал и шатаясь побрел по снегу. Иногда пытался кричать, но голос его, хриплый и тихий, гас в тишине морозного дня.
Вдруг он запнулся, больно стукнувшись обо что-то твердое коленом, и упал. Но навстречу уже бежали люди.
Затуманенными глазами Ивашка успел разглядеть мать, дядю Федора и еще каких-то женщин.
«Ну вот и дошли», — попробовал он улыбнуться, но голова его вяло уткнулась в снег.
Подбежавшие односельчане увидели на снегу две неподвижные детские фигурки. И только длинная снежная полоса, уходящая вдаль, к Синей сопке, поведала им о том, как боролся за жизнь своего друга Лени Захарова десятилетний школьник Ваня Намунка…
Проболев две недели, похудевший, бледный, Леня выписался из больницы. Друзья встретились снова на улице. Обнявшись, сидели они на завалинке, щурясь от солнца и яркого света.
Проходившие мимо люди, замедляя шаг, ласково поглядывали на мальчиков. А старая орочка бабушка Анисья долго стояла возле ребят, попыхивая своей прокуренной трубкой.
— Братики вы теперь, — улыбнувшись всеми своими морщинками, наконец сказала она.
notes
Примечания
1
Очень хорошо! (орочск.)