Чтение онлайн

Тот покорно поплелся к ним и тяжело плюхнулся па лавку.

Иван, откашлявшись, спросил у него:

— Вы здешних мест или дальние?

Старший взглянул на него, сказал насмешливо:

— Отсюда не видать. А ты что, в гости к нам ладишься?

Наталья с осуждением взглянула на грубияна, отстранилась от него:

— Зачем на старого человека собакой огрызаешься?

— Пусть не спрашивает. Какое его дело?

— Подумаешь, и спросить нельзя! — Она передернула плечами, отвернулась.

Цыганистый солдат, сидевший рядом с Домной, попытался их помирить:

— Ну что вы не поладили? Если хочется знать — пожалуйста! Дальние мы, из разных мест. Я, напри мер, с Мезени, а этот родился у черта па куличках. — Веселый солдатик забавно прищурил глаз. — Этот коновал печорский, собачий сват… А имя у него красивое: Василий!

Глафира, недружелюбно покосившись на Василия, сказала:

— Знаем печорских, показали себя…

— Осторожнее язычком-то, осторожнее! — пригрозил ей тот. И поднялся. — Ладно, идемте отсюда! Нам еще на мельнице нужно побывать. Шагом марш!

Черноглазый затянул теплый шарф, застегнулся на все крючки, повернулся к Домне и осклабился:

— До свидания, красавица! Понравилась ты мне, жди сватов!

Домна ответила с усмешкой:

— Валяй присылай. Буду ждать…

Солдаты ушли. Женщины скоро стали собираться домой и вместе с Макар Иваном, согласившимся проводить их, вышли из дому.

Катерина закрыла дверь, облегченно вздохнула.

Домну вдруг охватила усталость. Забравшись па полати, она прилегла. Уснули дети с бабушкой. Настенька устроилась на голбце. Одна лишь хозяйка продолжала возиться в избе. Она не собиралась ложиться.

Когда все в избе затихло, Катерина шепнула Домне:

— Отдыхай не раздеваясь. Может, скоро и наши заявятся…

Около полуночи в сенные двери кто-то легонько постучал.

Домна приподняла голову, замерла в тревожном ожидании: «Не за мной ли уж те солдаты?»

Катерина движением руки предупредила, чтобы она притворилась спящей. Домна юркнула под одеяло с головой и притихла.

Катерина вышла в сени, спросила:

— Кто крещеный стучится?

Отозвался, видимо, знакомый; хозяйка сразу открыла дверь. В избу вошел высокий, плечистый мужик. Катерина спросила с тревогой:

— Что-нибудь случилось, Габэ? Почему так поздно вздумал навестить?

Брат Катерины, Габэ, с такими же, как у нее, добрыми и умными глазами, очистил с курчавой бороды намерзшие сосульки, огляделся. Видно было, что он не спешит сообщить, с чем пришел.

— Замешкался я… Везде патрули снуют, пришлось на лыжах добираться лесом. Не с доброй вестью я пришел, сестра…

— Подожди! — схватилась за сердце Катерина. — Они Микула?..

— Сегодня… Недалеко от мельницы… Завели в лес, к Черному ручью… расстреляли. Там и лежит, у ручья.

Первой вскрикнула Настук, за ней во весь голос заголосила старуха. Проснулись дети и молча в испуге смотрели, как плачут навзрыд взрослые…

Только Катерина сидела на лавке ни жива ни мертва, в лице ни кровинки.

Домне хотелось броситься к Катерине, хоть чем-то утешить ее, но горький комок подступил к горлу, не продохнуть.

В окошко постучали. Катерина не вдруг подняла голову и не сразу поняла она, что все в жизни продолжается по-прежнему. Габэ бережно тронул ее за плечо. Стук повторился. Катерина вытерла слезы, молча вышла в сени. Вскоре она вернулась, тяжело волоча ноги, подошла к Домне и прошептала непослушными губами:

— Там тебя ждут. Петря сведет куда надо. Не говори ему пока об отце. Иди!

Домна накинула пальто, взяла свой узелок, крепко сжала руку Катерины:

— Спасибо, тетушка Катерина, за хлеб-соль и за все! Может, не скоро встретимся. А ты крепись, родная. Жалко дядю Микула, да слезами горю не поможешь, о себе подумай, о детях, — Домна хотела еще что-то добавить, но слова застревали в горле. Да и были ли нужны они сейчас?

Домна прильнула на миг к груди женщины, крепко обняла ее и быстро вышла.

На улице, около крыльца, маячила одинокая фигурка.

— Это ты, Петря? — шепотом спросила Домна.

— Я! — отозвался мальчик.

— Пошли.

Петря повел Домну задами, по узенькой тропинке, петлявшей между банями. Было удивительно, как парнишка находил дорогу. Иногда они оступались, проваливались в глубокий снег, брели в темноте почти на ощупь. Но, оглядевшись, он снова нащупывал ногой протоптанную в сугробах стежку и двигался дальше. Тропинка вывела их к гумну со скирдой и овином. Чуть дальше просматривалась темная стена леса. Было тихо. Ни звука не доносится из деревушки, оставшейся позади. Затих даже ветер, носившийся по снежным просторам.

Когда Домна с Петрей подошли к овину, раздался негромкий окрик:

— Кто идет?

— Это мы, дядя! — также вполголоса отозвался мальчик.

Из-за угла черного овина показались трое, подошли. Домна поздоровалась с мужиками, отошла с ними в сторонку, рассказала о постигшем Катерину горе. Мужики слушали молча, горестно покачивая головами.

Ночь хотя была темная, но все же, стоя рядом, можно было разглядеть незнакомых людей. Они были в легкой, теплой одежде, в суконных охотничьих шапках, у двоих — охотничьи ружья, у третьего за спиной топор, вдетый в кожаную петлю лузана.

Двое молодые, лет тридцати. Третий — пожилой, бородатый. Он невесело похлопал Петра по плечу и велел возвращаться.

— Про нас ни гугу! Понял, браток?

— Знаю, чай, не маленький! — ответил мальчик и по старому следу направился к деревне. Через минуту его уже не было видно.

Пожилой обратился к Домне:

— Расскажи, девушка, ладом, какая помощь от нас требуется?

— Утром собираемся начать наступление, — сообщила она. — Нужны подробные сведения о противнике, где какие части сосредоточены. Нужны проводники, чтобы лесными тропами вывести наши отряды в тыл белым. Вы же здешние! Может, взялись бы?

— Мы тут все тропинки, все просеки знаем, — отозвались охотники.

— Можем помочь, — подтвердил бородач.

Многое охотникам было известно: они рассказали, где и какие отряды стоят у белых, сколько у них пулеметов. Домна внимательно слушала, иногда задавала вопросы. Времени до рассвета оставалось немного, пора было возвращаться.

Пожилой охотник предложил:

— Слышал я, со стороны Печоры ждут подкрепления. Надо опередить их, так сделать: двое пойдут с тобой, девушка, они будут вам проводниками. А я останусь и соберу мужиков. Как начнется наступление, постараемся ударить с тылу и может сумеем присоединиться к вам. Все-таки помощь будет.