Чтение онлайн

Оторвавшись от приятного занятия, Кристофер присел рядом с Нэйтеном, взгляд которого выдал его. Стюарт понял, что Фостеру нужен какой-то совет, поэтому он был твердо настроен помочь ему во что бы то ни стало.

Он, взяв ладонь Нэйтена в свою, посмотрел ему в глаза, сообщая, что готов выслушать.

Фостер глубоко вздохнул и начал разговор:

— Кристофер, я, наверное, хочу рассказать все родителям. Понимаешь, мне трудно от них это скрывать, они должны знать, — он опустил глаза, полностью отчаявшись.

— Но … Но ты боишься, так? — читал его мысли практикант.

— Да, я всегда вспоминаю твою историю, когда хочу им об этом сказать. Я не хочу их терять, как это сделал ты однажды… Я сильно их люблю, не хочу причинять боль и обманывать тоже…

Фостер опустил голову вниз, чувствуя, как ком все ближе подходит к горлу, а слезы предательски начинают катиться из глаз.

Стюарт, спрыгнув с подоконника и сев на корточки напротив Нэйтена, взял его за подбородок, одним пальцем приподнимая его.

— Тише, слышишь, все хорошо… Просто посмотри на меня.

Слова Кристофера будто бы подействовали на парня, и его всхлипы стали реже.

— Послушай, Нэйт. Ты не должен бояться этого, понимаешь? Со мной так произошло, потому что в этом виноват был я. Если бы я сам объяснил все родителям, то могло быть все иначе, — он тяжело вздохнул, сглатывая скопившуюся в горле слюну. — Мы вместе, слышишь, вместе сделаем это. Ты и я…

От этих слов Нэйтен улыбнулся, как будто ничего и не было. Поддержка Кристофера в эту минуту была кстати, он всегда рядом, когда это нужно. Он как будто чувствует, что парню плохо, и всегда спешит на помощь, и вовсе неважно, как далеко они находятся. В эти минуты Фостер понимал, что не зря выбрал его.

Нэйтен, словно маленький ребенок, прижался к Кристоферу, позволяя тому зарыться в своих волосах. Он крепко сжимал пальцами края кофты, пытаясь не заплакать вновь. И даже если бы сумел это сделать, это были слезы вовсе не горя, а счастья. Счастья быть любимым.

Они просидели в таком положении около пяти минут, наслаждаясь друг другом. И в эти минуты они осознали, что все звезды складываются не против них.

Аромат вкусных пряностей разносился по всей квартире, пробираясь сквозь маленькие щели. Эбби, поминутно вдыхая эти пары, пританцовывала возле плиты, переворачивая необходимые ингредиенты на сковороде с антипригарным покрытием. Она ловкими движениями то и дело переворачивала продукты, как будто являлась настоящим поваром французской или другой кухни.

Томас, измученный вкусными запахами с кухни, встал из-за стола, на котором валялись различные папки, контрольные студентов и прочая неразбериха, и поплелся медленными шагами на кухню, чтобы проведать обстановку. Зайдя на кухню, где вовсю хозяйничала его девушка, Уилсон чуть ли не подавился собственной слюной, подходящей к горлу из-за слишком вкусного запаха, пробивающегося сквозь мужской нос.

— И чем ты собралась баловать меня на этот раз, принцесса? — любопытничал Томас.

Миллер, явно неожидавшая прихода парня, резко подскочила, испугавшись голоса со стороны, но потом пришла в себя, увидев за спиной Уилсона.

— Конфи из кролика со специями, будешь? — положив лопатку на подставку и подойдя к своему мужчине, спросила Эбби.

Томас, не выдержав, притянул ее к себе, вовлекая в нежный поцелуй.

— Ты не сильно балуешь меня? — на секунду оторвавшись от пухлых губ, произнес он.

— А я не могу побаловать своего любимого мужчину? Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю и что я отдала бы все за такие прекрасные моменты, — она вновь потянулась к его устам, зарываясь в волосы и немного оттягивая их.

Она целовала его так нежно, с такой любовью, как будто делала это в последний раз. Прикосновения ее рук, которые в данный момент блуждали по спине парня, буквально сводили брюнета с ума, вызывая миллион мурашек. Он, улыбаясь сквозь поцелуй, приподнял Эбби, которая, пытаясь дотянуться до его губ, вынуждена стоять на носочках из-за огромной разницы в росте, и усадил ее на высокий стул, не отрываясь от нее.

Она точно была для него наркотиком, от которого, употребив однажды, уже не можешь отказаться. Ее губы, с вечным привкусом малины, словно пьянили его, а зеленые глаза, в которые взглянешь хотя бы на пару секунд, сбивали с толку, и мужчина уже не мог воспроизвести то, что хотел донести до нее пару минут назад.

Она была для него идеальной от макушки до кончиков пальцев. Все ее изгибы на теле, каждую пульсирующую от напряжения венку — все хотелось целовать, однако, мужчина не мог позволить себе большего, чем поцелуй в губы.

Может, это покажется странным, но это так. И это вовсе не потому, что он ее не любит, совсем нет. Он любил ее, даже больше, чем самого себя, однако не мог нарушить выстроенную им стену, за которой, безусловно, были его тайные и мужские желания. Другой бы, завидев красивую девушку, сделал бы это через две недели их отношений, но точно не Томас, который встречался с Эбби уже больше полутора месяцев.

Слишком правильный, слишком много этики у него в крови.

Каждый раз, когда Эбби засыпала в черных коротких шортиках у него на плече, рассказывая очередную историю из прочитанного ею романа, он сжимал руки в кулаки так сильно, что начинали белеть костяшки, пытаясь преодолеть в себе глупое желание овладеть ее хрупким телом, тяжело дышал. Пытаясь восстановить сбившееся дыхание после ее страстных поцелуев, отводил взгляд в сторону. Когда она в одном полотенце выходила из душа и стояла перед его шкафом, выбирая, какую бы из его маек надеть, лишь бы не смотреть на нее и не поддаться соблазну. Другой бы уже давно сорвался с поводка, поддался сильному искушению, но не он, только не Томас Уилсон.

И вот сейчас, сильно разогретый ее поцелуями, он оторвался от нее, отходя на небольшое расстояние и восстанавливая дыхание, ловил удивленные и немного недоуменные взгляды Миллер, не понимающей, почему он отскочил от нее, как ошпаренный, а он лишь ссылался на то, что сейчас у нее на сковороде все подгорит, нервно закусывая губу.

Эбби встала со стула и поплелась к плите, переворачивая кусочки крольчатины, задумываясь о том, что происходит с Томасом, ведь такое уже не в первый раз. Каждый раз, когда ее рука тянулась к краям его майки, чтобы снять ненужную вещь, он отстранялся, придумывал кучу отговорок, покидая комнату и оставляя Эбби наедине со своими мыслями.

Но она не задавала лишних вопросов, а воспринимала все, как есть, ссылалась на то, что не стоит торопить события, понимая, как ему тяжело дается сдерживать себя. Миллер, повернувшись в сторону Томаса, стоящего возле стены, кинула на него понимающий взгляд, снимающий камень с души у Томаса.

Он, подойдя к ней сзади, приобнял ее за плечи, оставляя зыбкий поцелуй на шее, и зарылся в ее волосах, вдыхая аромат ванили.

— Ты не думала, что тебе стоит поучаствовать в конкурсе шеф-поваров? — ласково спрашивал тот, принюхиваясь к почти приготовленной пище.