Чтение онлайн

Иногда ей казалось, что такими действиями она может довести себя до сумасшествия, от которого ей никуда не убежать, ведь паранойя преследовала ее буквально везде. Она видела виновника торжества почти в каждом встречном, поэтому почти не выходила за два дня на улицу, лишь посещала одни репетиции, ведь танцы — это то, что спасало ее, то, что не тянуло ее ко дну.

Миллер не хотела, чтобы Уилсон видел ее в этом состоянии, именно поэтому соврала, что на эти два дня к ней приезжает дальняя подруга, поэтому им нужно пожить отдельно. Томас покорно согласился, не видя в этом ничего плохого, ведь Эбби — настоящая актриса, которая умеет скрывать зло.

Но как только она встречалась с его глазами в академии, то тут же натягивала улыбку, новую, недавно созданную маску, как будто все хорошо, будто ничего не происходит. Но ей никогда не убежать от самой себя, ведь обмануться невозможно.

Миллер дошла до нужного места, до актового зала, положила руку на дверную ручку и с легким нажимом открыла, впитывая лучи солнца, исходящие изнутри. Она медленным шагом шла к сцене, где уже собралась вся танцевальная группа, не хватало лишь ее одной, остановилась, когда заметила, что взгляд присутствующих устремлён на неё. Дыхание на минуту прервалось, будто кто-то перекрыл кислород, сердце сделало несколько кульбитов, а в голове лишь одна мысль: они все знают. Она чувствовала, каким жаром горит ее лицо, а ноги предательски дрожат.

Опять это никчемное чувство.

— Эбби, наконец-то ты пришла. Мы ждём только тебя! — проговаривает одна из участниц.

Она заметила покрасневшее лицо Эбби, начиная подходить ближе. Она положила руку на плечо Миллер, обеспокоенно оглядывая ее с ног до головы.

— Эбби, с тобой все в порядке? Ты выглядишь неважно.

Тело Миллер расслабилось, и она сделала долгожданный вдох. Она чувствовала полное облегчение, когда поняла, что из них никто ничего не подозревает, бросила короткое «да, просто волнуюсь перед выступлением» и подошла к сцене, медленно взбираясь по ступенькам. Она нашла за кулисами старенький магнитофон, который, должно быть, заранее поместила туда Бетти, нажала на «Play» и хлопком в ладоши подозвала всех на свои места.

Танцевальная группа в один момент оказалась на сцене, и все ребята заново прорабатывали давно выученные движения. Все четко, пластично, так, как надо. Кажется, все хорошо, но чего-то все равно не хватает.

Вдруг кто-то выключил музыку, прерывая репетицию и тем самым вводя в ступор остальных. Эбби повернулась в ту сторону, замечая Кору, недовольная гримаса лица которой затмила буквально все. Миллер уже чувствовала, как внутри Джонс полыхал пробудившийся вулкан, но совершенно не понимала, в чем дело.

Миллер, сложив руки на груди, медленно подходит к Джонс, вопросительным взглядом интересуясь, что же всё-таки не так, но в ответ получила лишь презрение. Ее взгляд с высока казался таким странным, что некое ужасное чувство зародилось внутри, но она подавила его, натягивая улыбку, и продолжила смотреть ей в глаза, дожидаясь объяснения.

— Хотите узнать, почему я остановила репетицию? — Джонс получает одобрительные кивки. — Ну, тогда посмотрите на себя со стороны. Вы же все движетесь, как неваляшки!

— Кора, что ты несёшь? — недоуменно спрашивает Эбби. — Мы все делаем четко. И вообще, почему ты здесь, а не с нами на сцене?

— Да потому что захотелось посмотреть на вас со стороны взглядом профессионала, — надменно произносит та.

Миллер подняла брови в знак удивления, обводя рукой зал, где присутствовала остальная часть группы, наблюдающая за ними и указывающая на косяки. Внутри начинала зарождаться злость, ведь какого черта Джонс возомнила себя королевой? В глубине души Эбби надеялась, что сможет по-настоящему расслабиться хотя бы здесь, но их снова всех принижают.

— Да они же все слепые! — отвечает на жест Миллер Кора. — Где блеск в ваших глазах, а? Почему вы как на каторге?! По местам!

Все заняли исходное положение, и Эбби, демонстративно закатив глаза и задевая плечом Джонс, тоже повиновалась. Музыка заиграла заново, и они делали все то же самое, только более энергично, видимо, вымещая гнев.

После часа потной работы репетиция все же закончилась, и ребята, облегченно вздохнув, подошли к своим сумкам в надежде быстрого поиска воды для утоления дикой жажды. На их лицах виднелась усталость, энергия быстро улетучилась, а ведь настоящее выступление уже через 2,5 часа. Они условились, что за это время не будут себя нагружать, полностью настраиваясь на предстоящее мероприятие.

Эбби, капаясь в кожаном рюкзаке в поисках воды, выставила руки в защитном жесте, как только кто-то коснулся ее плеча. Она натянуто улыбнулась, когда заметила перед собой напуганного Нэйтена, присела на скамью, так как друг предварительно указал на нее, и начала настраиваться на серьезный разговор, ведь другого просто не ждать.

Честно говоря, Миллер всегда удивлялась способности Фостера чувствовать ее так сильно, как не может даже родная мать; хотя когда она последний раз с ней откровенничала?

Он всегда видел ее настоящую, даже когда она скрывала это под очередной маской. И сейчас он, будто сканируя ее, заметил, как сильно она подавлена и обескуражена. Он знал, что что-то произошло, причём давно, но понятия не имел, почему же она не поделилась с ним, ведь он всегда готов поддержать ее. Нэйтен стучал ладошкой по колену, оглядываясь по сторонам в ожидании разговора. Ему почему-то хотелось, чтобы она сама все рассказала, как раньше, а не вытягивать клешнями всю информацию. Фостер обнял ее, позволяя положить ей голову на своё плечо, чувствуя, как тяжело вздымается ее грудная клетка.

— Нэйт, я просто не знаю, что мне делать… — наблюдая за тем, как быстро опустел актовый зал, произнесла Миллер.

— Что произошло? Расскажи мне все по порядку, — взглянув на подругу, говорил парень.

Неожиданно Эбби выбралась из его объятий, тяжело вздыхая и поправляя выбившийся локон волос за ухо, потянулась к своему портфелю, расстегивая железную молнию, порылась в нем несколько минут, пока не наткнулась на белый конверт. Дрожащими руками она протянула его другу, стараясь не смотреть в его сторону, устремила взгляд в огромное окно, из которого хорошо виднелся университетский дворик. Она не заметила, как Нэйтен одарил ее вопросительным взглядом, а потом медленно вскрыл конверт, извлекая оттуда содержимое.

Его взору представилась небольшая куча фотографий, сделанных на глянцевой бумаге, и он, будучи в курсе отношений подруги с преподавателем, не удивился, потому что до него пока не доходил смысл происходящего. Фостер думал, что Миллер решила распечатать совместные фотографии со своим парнем, поэтому немного улыбнулся, поднимая серые глаза на девушку.

Однако заметил потупленный взор, смешанный со страхом. После этого ему хотелось ещё раз взглянуть на фотографии пристально, чтобы изучить все мелочи, и только потом он начал понимать, почему так обескуражена его подруга.