Когда-нибудь мы будем вместе
Шрифт:
А далее все в ваших депутатских руках. Кооперируйтесь между собой, платформы и программы стройте и консолидируйтесь по идеологическим основаниям. Берите пример с любимого многим цивилизованного мира. Десятки партий в любой стране канули в лету, или ничего не решают, реальных партий — две-три максимум. Так, что нечего государственные деньги тратить на рекламу новоявленных народовольцев и радетелей за народное счастье.
Демократия, демократия. Свободные и справедливые выборы. Глас большинства. А если это большинство обмануто лживыми обещаниями, и выбрало не того, то главные демократы припомнят народу цитатку — не помню чью: "Каждый народ имеет такое правительства, которое заслуживает".
Расшифровывайте товарищи как хотите. Хотите лучшего, ходите на выборы. Правитель дерьмо, значит и такой. Удобно, не так ли?
Знаменитый меценат Нобель сделал примечательный вывод: "Любая демократия приводит к диктатуре подонков" и завершил оценкой деятельности выборных товарищей: "Главные занятия депутатов — это бесконечные разглагольствования и вымогание взяток".
Согласен, вспоминая выборы в своем прошлом, фарс и лицедейство этих индивидуумов и отсутствие какой-либо возможности выбора. Других-то кандидатов порой нет, нормальные там не появляются, не выживут! Тошнотные, набившие оскомину: политтехнологи, имиджмейкеры, выборные штабы, приводящие к власти того, кто больше заплатит — это демократия? А потом мы смотрим цирковые заседания по принятию законов, с участием этих радетелей о счастье народном.
Господин Черчиль, в свое время, отстаивал демократию, мол, ничего лучше история не придумала, а кто-нибудь пытался придумать? А зачем? Властные кланы и так все устраивает. Они своего счастья добились и менять ничего не желают.
Ирландский писатель, поэт и драматург Оскар Уайльд еще в начале девятнадцатого века дал точное определение Демократии: "Демократия есть одурачивание народа при помощи народа ради блага народа".
Наш советский, теперь уже российский, современник, бывший врач, автор знаменитых афоризмов, Борис Крутиер дал емкое определение конца избирательного процесса: "Демократия — это когда народ берет власть в свои руки, а власть садится ему на шею".
Другой Американский журналист и сатирик Генри Луис Менкен так охарактеризовал сию "даму": "Демократия есть искусство управления цирком изнутри обезьяньей клетки".
Лучше всего о демократии отозвался "отец всех народов" Сталин: "Я всегда думал, что демократия — это власть народа, но вот товарищ Рузвельт мне доходчиво объяснил, что демократия — это власть американского народа".
В моем прошлом, господа из-за океана, как в только нетиражировали и насаждали эту свою демократию: бомбардировками и срежиссированными цветными революциями, экономической блокадой и оккупацией, пытками заключенных в своих тюрьмах и похищением неугодных американской Фемиде по всему миру.
Так может, хватит грызть кактус и морщиться? Заклеймить позором эту плесень истории, рожденную в рабовладельческом строе, этот выкидыш больного извращенного мозга, фетиш и мечту всех болтологов, риториков, неудовлетворенных правдорубцев, под названием "Демократия", навязываемую и пропагандируемую главным светочем свободы всего мира — США. Стоит попробовать перейти к автократии?
Единственная естественная демократия возможна только в моей стране, когда на троих соображают, и то после того как по рублю сбросятся демократия заканчивается, назначается агрессивным большинством крайний и чешет в магазин за пузырем.
***
К посту ГАИ на выезде из Казани на большой скорости приближались два автомобиля. Впереди мчался черный "бумер", за ним, практически уткнувшись мордой в багажник, темно-вишневая девятка.
Сержант ГАИ шагнул на дорогу, повелительно ткнув жезлом в сторону автомобилей, указав жестом направление на обочину и едва успел отскочить в сторону с дороги и не подумавших остановиться нарушителей.
Поскользнувшись на обледенелой обочине, сержант с матом приземлился на пятую точку:
— Чтоб тебе двигатель потерять, чтоб у тебя дороги дальше фонарного столба не было, — выругался гаишник, — ничего далеко не уйдешь!
Напарник сержанта, выглядывающий из стакана поста ГАИ, схватил тангенту рации и затараторил скороговоркой в микрофон: — Докладывает третий пост ГАИ, прошу помощи. Не подчинение приказу остановки сотрудника ГАИ. Два автомобиля, БМВ и Жигули девятка следуют по Горьковскому шоссе в направлении Новой Туры. Повторяю, прошу задержать автомобиль БМВ и Жигули движущиеся к Новой Туре.
Из рации сквозь треск и шипение донесся голоскомандира ближайшего военного комендантского поста: — Вас понял, встретим голубчиков!
***
— Ты реально крут, чувак! — от души хлопнул по плечу водилу Петруха, сидящий на заднем сидении БМВ, — как мент заскользил на жопе! Это надо было видеть. Ты видал Равиль?
Петруха ткнул сидящего рядом с водителем товарища: — Татарин, чо как не живой? Отомри, бабок подняли, теперь главное ноги сделать в темпе!
— Ты зачем в кассе охранника завалил, — взвизгнул Равиль, — ведь договаривались же без мокрухи!
— Не сцы, бабосов реально наварили, а охранник сам виноват, нечего было кобуру лапать. Сказано мордой в пол, так лежи не дергайся, не свои бабосы, не жалко. Герой мля.
— Нам заплатили за шухер во время демонстрации протеста против введения военного положения, — не унимался Равиль, — а мы?
— Чо мы, стрельнули для кипешу по фонарям над ментами, как обещали прокурорскому, и харэ, надо и о себе подумать. Так чо сберкасса удачно подвернулась.
— Ага, сперва мы типа политические, а щас мокрушники! — не унимался Равиль, — думаешь прокурор отмажет?
— Куда он денется, он теперь с нами повязан крепче некуда.
Мордатый, бритоголовый парень, держась сжатыми до синевы суставов руками за руль, панически выкрикнул: — Кранты, впереди вояки суетятся, тоже палками машут.
Дежурный по посту, лейтенант Коробейников, получив сообщение по рации от поста ГАИ, руководил процессом переноски шлагбаума, парой солдат помощников дежурного по дорожно-комендантскому посту, развернутому в трех километрах от поста ГАИ. Шлагбаум представлял собой выкрашенное черно-белой краской бревнышко длиной шесть метров, диаметром сантиметров пятнадцать. Такое препятствие с ходу не форсируешь.
— Ага, счас остановимся и деньгами поделимся, — нервно хохотнул Петруха и истерически выкрикнул, — дави их!
Петруха приоткрыл боковое окно БМВ и выстрелил несколько раз, наугад, в направлении комендантского поста.
Бросив бревно, солдаты схватились за автоматы, висящие в положении за спину. От испуга сработала автоматическая закладка — делай раз, делай два, делай три, полгода вдалбливаемые бойцам на занятиях по строевой подготовке и приемам с оружием, и помощники дежурного уже целились в приближающиеся машины.