Чтение онлайн

Учитывая разведенные мосты, у них оставался только один путь эвакуации припрятанного и отложенного до добрых времен — железная дорога. Пользуясь большей властью и связями, не желая расставаться с уже практически своей собственностью, в надежде умыкнуть хотя бы часть, руководство складов оперативно согласовало выделение подвижного состава, локомотивов и к моменту сбора людей уже загрузило добрую часть эшелона, привлекая всех желающих поработать грузчиками за звонкую копейку.

Две сотни грузчиков, охраняемых, крышующими торгашей, крепкими ребятами, вооруженными кто обрезами и битами, а кто и автоматами, под крышу запихивали в вагоны поддоны с крупами, мукой и сахаром, мясом и консервами.

Не желая оставаться безучастными свидетелями, люди, по мере накопления, все ближе приближались к погрузочной платформе, освещенной прожекторами.

Перед платформой стояли два милицейских Уазика, перегораживая выезд на рокадную дорогу и несколько сотрудников милиции, вооруженные автоматами.

— Стоять куда прете, заворачивай назад, — выкрикнул один из ментов.

— Мы не уйдем, президент дал добро, мы пришли охранять, — донеслись в ответ выкрики из толпы.

— Склады уже под охраной милиции, вам здесь нечего делать!

— А кто там вагоны загружает? — выкрикнули из толпы.

— Не ваше дело, плановая отгрузка, склады работают круглосуточно. В области тоже есть хотят! — ответил, подошедший гражданин из руководства складов.

— Это наше дело! Люууууди уберем препятствие! Менты продажные!

Темная масса людей, грозно надавила на жидкую цепь охранников, поглотила Уазики, сдвигая ментов в сторону платформы.

На помощь милиции подоспело подкрепление в два десятка бойцов из числа братков.

— А ну осади! Назад я сказал! Быдло! — выкрикнул один из них, столкнувшись, нос к носу, с приблизившимися людьми.

— Ты кого быдлом назвал, тварь! Я фронтовик, — выдохнул с ненавистью довольно крепкий дед.

— Вали отсюда, пока не огреб, старый пень, — не успокаивался бандит.

— Граждане разойдитесь, вы нарушаете закон, ворвавшись на закрытую территорию, — проснулся матюгальник в машине ГАИ.

— Ты уразумел, чухонец? — угрожающе надвинулся на ветерана молодчик, наводя дробовик на ветерана.

Пенсионер схватил за ствол и дернул ружье на себя. Стоящие рядом подхватили пример, хватая бандитов и ментов за руки и одежду.

На помощь жидкой цепочке охраны кинулись подогретые водкой грузчики, похватавшие подручный инструмент в виде лопат, ломиков и багров с разукомплектованных противопожарных щитов.

Завязалась потасовка, раздался выстрел. Ветеран упал с развороченной грудью. Пролилась первая кровь, крики и многоголосый вой, стон, рев слились в страшную музыку революции. Количество людей превысило критическую массу. Отступить и отойти от озверевших молодчиков, не было возможности, сзади подпирали постоянно прибывающие люди.

Пострадавшие падали на землю, окрашивая снег кровью. Кто-то выстрелил вверх из пистолета, испуганные бандиты открыли огонь по людям.

Часть людей смогла вырваться из ловушки, остальные бросились вперед, втягивая и переваривая в себе охранников базы и продажных ментов, бандитов и озверевших грузчиков, оставляя на снегу раненых, убитых соратников и противников, растекаясь по вагонам, подъездным путям, выкидывая из-за рычагов погрузчиков водителей.

Люди кто по наитию, кто по одежке вычленяли из своей среды сотрудников базы и оставшихся относительно целыми потрепанных охранников и грузчиков, сгоняли их в центр платформы, связывая подручными упаковочными материалами.

Разломав поддоны и все что можно деревянное, народ разжег несколько костров для обогрева и до самого утра караулил всю территорию Бадаевских складов, не пуская никого, отгоняя прибывшую милицию, не желая разбираться — продажные они или нет. Сдали посты только прибывшим под утро на бронетехнике военнослужащим внутренних войск, в сопровождении Собчака.

Я объявил чрезвычайное положение на территории Ленинградской области и ввел комендантский час.

Мосты опустили, госпитали и больницы работали в авральном режиме. Пятьдесят шесть погибших горожан, десять погибших сотрудников милиции, двести раненых.

Как крысы по городу метались бригады операторов иностранных телеканалов, восторженно комментируя происходящее.

Силами милиции и бдительных граждан было задержано пятьсот человек из числа водителей- любителей ночных поездок, грузчиков, находящихся почему-то на рабочих местах начальников баз и директоров магазинов и попавшихся на горячем охранников-бандитов.

Под шумок сгорело несколько магазинов и складов, явно с целью скрыть хищения и убытки.

Я планировал начать работу с утра. Как же!

Через час после выступления по телевидению все и началось. Мне снилось, что в будущем Питер назовут криминальной столицей.

Я думал… о чем думал? Да дебил я, будущее вот оно уже тут! Пять последних лет под чутким руководством партийной номенклатуры власть предержащие разваливали страну и взращивали эту мразь. А я на них бабулек, дружины… народные. Сотрудников милиции в городе в несколько раз меньше, чем численность бандгрупп, а треть ментов на окладе этих банд.

Слишком я был самоуверен.

Но поставленную задачу мы перевыполнили. К исходу третьих суток. Все продовольствие было учтено.

Итого:

Сто шестьдесят тысяч тонн мяса говядины, свинины и птицы. Хватит на десять месяцев на каждого Ленинградца, по армейской норме — сто пятьдесят грамм в сутки.

Пятьдесят тысяч тонн сливочного масла

Семьдесят пять тысяч тонн растительного масла

Четыреста тридцать тысяч тонн картофеля

Девяносто тысяч тонн свеклы

Тридцать тысяч тонн моркови

Шестьдесят пять тысяч тонн сухого молока

Шестьдесят миллионов бутылок ликероводочных изделий

Своим волевым решением я уволил всех выявленных в махинациях начальников баз, складов и магазинов, начальника облторга и начальников отделов, передвинул на их место заместителей. Возбудили уголовные дела на начальников сгоревших складов и магазинов, на ушлых торгашей зажавших на складах сотни тонн неучтенного продовольствия.

Каждого жителя города прикрепили к определенному магазину, согласно регистрации по месту жительства, из них-же создали комитеты народного контроля с правом проверки в любое время дня и ночи наличия продуктов. Составили графики отпуска продуктов со складов и баз. За каждым магазином закрепили одного из депутатов областного или районного совета и по одному из сотрудников прокуратуры, суда или милиции, под личную ответственность за обеспечение людей продуктами.