Чтение онлайн

В винном отделе все полки были заставлены винным напитком "Золотая осень", соседствующими с трехлитровыми банками томатного сока.

Остальные стойки блестели девственной пустотой. За прилавком отиралась кассирша — бабища в замусоленном, когда-то бывшем белом халате и бдительно следила за немногими покупателями.

Чуть в стороне от прилавка, в углу притулилась сгорбившаяся старушка, пересчитывающая медяшки в развязанном платочке, шевелящая губами, видно подсчитывая свой скромный бюджет на праздничные дни. К сожалению, праздничного ничего на прилавках не наблюдалось.

Геннадий Эдуардович Бурбулис, направленный президентом посмотреть чем порадует торговля народ в канун праздников, кивнул милиционеру и тот подойдя к прилавку, скомандовал кассирше: — Пригласите директора магазина сюда.

— А чо надо, — вытаращилась на нежданных посетителей мадам на кассе, — занят он.

— Чем он там занят, — скривился милиционер, — подсчитывает выручку за кильку? Давай не пререкайся, одна нога тут, вторая уже там, пошла быстрей.

Кассирша прониклась, нутром почуяв, что что-то неладно в "Датском королевстве" и быстро умотала в подсобку.

Бурбулис скривившись, прикидывал как можно отметить Новый год с таким обилием товаров и проникался пролетарской ненавистью к торгашам.

Из подсобки выглянула мордатая харя, окинула взглядом нежданных посетителей и испарилась, наверно на доклад начальству.

Через минуту, выбежал пузатенький мужчинка, небольшого роста и, поблескивая хитрыми глазками, сходу оценив обстановку, подбежал к Бурбулису и торопливо представился, — директор универсама "Ленинский" Павлюченко Лев Иосифович. А кто вы будете, и чем могу быть полезен?

— Заместитель председателя правительства, Бурбулис, — напыщенно представился тот, — а зашел я посмотреть чем вы народ потчуете к новому году? Пройдемте, покажете ваш богатый ассортимент!

— Так ничего нет, базы пустые, ничего не подвозили, — не отводя преданного взгляда, быстро ответил директор магазина.

— Уже неделю завоза не было никакого, — встряла кассирша, — торговать совсем нечем! А народу разве объяснишь, все нас торгашами проклятыми клянут! А нам самим жрать неча!

— Грустно, нерадостно, — покивал головой Бурбулис, с сомнение оглядывая жирную тушу кассирши и директора, — на базу мы тоже заглянем, а пока проводите меня на ваш склад.

— Да что там смотреть, одни пустые полки, — вильнул взглядом Павлюченко.

— Значит посмотрим на полки, — напористо двинулся Бурбулис, игнорируя попытку директора магазина заступить дорогу.

"Пустые полки" склада поражали воображение. Не было ни макарон, ни муки, ни даже кильки в томате, зато запасов дефицитных продуктов не складировано, а просто навалено было не менее чем на неделю торговли.

Причем таких, которые Бурбулис, даже в Кремлевском буфете не всегда видел.

Коробки с болгарскими томатами и огурчиками, сгущенным молоком и тушенкой высились под самый потолок склада. Два больших холодильника были забиты доверху мясопродуктами и рыбой.

Коробки с конфетами, печеньем загромождали все свободное место оставляя небольшой — только на протиснуться, проход.

В самом углу склада в окружении коробок с дефицитами, располагался как бы праздничный стол, заставленный початыми банками с деликатесами, из имеющихся на складе, увенчанный ополовиненной бутылкой армянского коньяка.

За столом скромно притулился очкастый гражданин в стильном костюме. Увидев подошедшего Бурбулиса, товарищ подскочил и, запнувшись о звякнувший пакет под ногами, скоренько поздоровался-представился, упреждая вопросы о своем присутствии:

— Здравствуйте Геннадий Эдуардович, рад вас видеть воочию. Я глава Ленинского района Самохин Юрий Львович, вот забежал на минутку проверить работу предприятия, а тут вы. Не побрезгуете, в честь Нового года по рюмочке, коньяк замечательный, ммма! — закатил глаза к переносице Самохин.

— Как то странно вы проверяете, — закономерно усомнился Бурбулис, оглядывая накрытую поляну.

— Да вот директор магазина, мой старый приятель, вместе учились в свое время в высшей партийной школе, как не уважить.

Не удержав равновесия в стойке в полуприсяде из-за тесноты окружающих завалов продуктов, Самохин дернул ногой, пакет повторно звякнул и упал, вывалив на пол свое содержимое: пару бутылок коньяка, несколько банок с красной икрой, копченой красной рыбой и палкой копченой колбасы.

— А это, — кивнул Бурбулис на пакет, — вы в торговом зале набрали, или здесь поразвлеклись.

Бурбулис еще раз осмотрелся по сторонам, зацепившись взглядом за коробки с копченой колбасой.

Самохин смущенно замолчал. Павлюченко спешно пришел на помощь:

— Эээ Геннадий Эдуардович, все законно, у меня постановление администрации района есть, всем ответственным товарищам полагается праздничный паек, все оплачено, никаких эээ взяток.

— А тем… в зале ни пайка ни пайки не положено? — задал закономерный вопрос Бурбулис, отыгрывая строгого проверяющего, смущенно вспоминая о аналогичном пакете, наполненном час назад в Кремлевском буфете. Вы бы хоть чем-нибудь из этого людей порадовали, что ж вы так-то, — попенял торгашам Бурбулис.

— Так я и собирался, честное слово собирался, — заулыбавшись свинячьими глазками, зачастил Павлюченко. — Только грузчиков ждал, опоздали с обеда, сволочи. Они как раз с вашим приходом заявились, поддатые, вон в подсобке прячутся.

Павлюченко быстро бросил: — Я сейчас и испарился в сторону подсобки, — а ну-ка идите сюда паразиты, — донесся удаляющийся голос.

За десять минут полки магазинов разительно изменились. "Паразиты" метались между складом и общим залом магазина, выкидывая на полки все подряд. Павлюченко, мусолил химический карандаш, рисуя ценники на пару с продавщицей.

Ошарашенная бабулька, так и не сделавшая выбор между килькой в томате и "завтраком туриста" с голодной тоской в глазах переводила взгляд с прилавка с копченой колбасой на банки с помидорчиками и огурчиками, консервированной сельдью и скумбрией потеснившие кильку.

Бурбулис удовлетворенно оглядел результаты своих трудов, — вот теперь другое дело, покачивая укоризненно пальцем отечески попенял главе района, выглянувшему в общий зал и удалился с чувством выполненного долга.

Через полчаса, на входе в магазин повисла вывеска учет, а продукты, которые не успели расхватать немногочисленные покупатели, переместились обратно в закрома директора магазина.