Чтение онлайн

Пройдя по дорожке в сопровождении охраны и встречающих, я подошел к одному из ЗИЛов.

Телохранитель открыв заднюю дверь проверил салон и, дождавшись моей посадки, аккуратно ее притворил. Коржаков уселся на переднее сиденье. Завывая сиреной, тронулись две машины ГАИ, двигаясь уступом, чтобы максимально освободить полосу движения. За ними выдвинулся президентский кортеж, несколько раз сменив положение президентского автомобиля, поиграв в шашки на дороге. Следом сорвались все остальные автомобили руководства региона. Замкнули колонну еще два автомобиля ГАИс включенной мигалкой. Вся шайка-лейка понеслась в сторону гиганта Советского автопрома.

Пока мы ехали, я еще раз мысленно пробежался по наболевшему. Крупнейший завод, погряз в воровстве, коррупции и взяточнитовстве. Масштабы хищений автозапчастей, автомобилей поражают воображение.

В восьмидесятые годы на заводе была раскрыта группировка мастера цеха запчастей Филатова, который КамАЗами вывозил запчасти с завода. По материалам уголовного дела, сумма похищенного достигла трех миллионов советских рублей. За это Филатов получил двенадцать лет лишения свободы. Вопрос — кто Камазы выпускал, запчасти отгружал? Почему не сели?

Заводские "генералы" и "полковники" в самом живописном месте на берегу Жигулевского моря — "Ягодном", активно строят трехэтажные особняки. На какие деньги? Автозавод в долгах, каждый год спонсируется государством, автомобили производить не выгодно — это как понимать?

По справке СБР, Тольятти как клоака кишит бандами и группировками, прилепившимися к туше автогиганта, какие-то волговские, вдовинские группировки, банды Шамиля Даниулова, Агиева, Купеева, Рузляева, Ильченко, Крестовского, чеченские группировки Шамада Бисултанова и Сулеймана и прочие, прочие, прочие…

Количество выявленных бандитов в несколько раз превышает численность правоохранительных органов! Они уже прикормили — взяли на довольствие значительную часть милиции и прокуратуры.

В результате — завод, который может и должен кормить регион сидит на дотациях государства и просит денег на реконструкцию и развитие.

Какой-то Борис Абрамович Березовский создал компанию "ЛогоВАЗ", взялссуду в двадцать миллионов долларов, в шести российских банках и только за прошлый год продал десять тысяч машин "АвтоВАЗа". Причем не только за рубли, но и за валюту, при минимальной (официальной) продажной цене семь тысяч долларов и отпускной цене завода три пятьсот, при официальном курсе доллара к рублю —1,7 в мае девяносто первого года.

Дважды капиталец обернул, ушлый умелец и с банком рассчитался и пятнадцать миллионов зеленых наварил. И таких сварщиков… — только в Тольятти зарегистрировано триста восемьдесят фирм по перепродаже автомобилей, хотя их в Тольятти не нужно совсем, достаточно по одной в каждом областном центре, итого восемьдесят на всю страну!

Вернемся к Борису Абрамычу, что-то личное у меня к Березовскому есть, как только услышу его фамилию, всплывает подспудное, крепкое такое желание удавить поганца!

Если в одна тысяча девятьсот шестьдесят шестом году году Итальянский Фиат 124 — знаменитая копейка, был признан лучшим автомобилем Европы, то сегодня наши жигули никому нахрен не нужны, кроме неизбалованного советского автолюбителя. В девяностом году произведено семьсот тридцать четыре тысячи шестьсот девятнадцать автомобилей. При отпускной цене в семь тысяч рублей завод должен заработать пять миллиардоврублей, а потратил десять миллиардов, это что за экономика?

Компанию я собрал представительную, многие косятся друг на друга и меня с непониманием или сомнением в необходимости своего присутствия именно на Тольятинском заводе.

Присутствуют и директора и главные конструкторы всех Российских автомобильных, судостроительных, машинотракторных и авиационных заводов, ведущих заводов приборостроения, точного машиностроения, электронной и радиотехнической промышленности. Руководители министерств связи, информатике и космоса, образования, транспорта, топлива и энергетики, социального обеспечения, науки, высшей школы и технической политики, здравоохранения.

Видно, что избранник трудового коллектива — генеральный директор Автоваза, аж народный депутат СССР Виктор Каданников, успел подготовиться к моему приезду. Территория вылизана, ни одной лишней железяки, бордюры побелены, елки в сугробы воткнуты стройными колоннами.

"Какая-то зараза слила информацию", — мелькнула мысль.

"Течет у вас батенька", — поддел внутренний голос.

"Собери, попробуй, такую компанию, да что бы никто не проболтался, не реально. Да и задачи такой не ставилось нагрянуть внезапно", — оправдался я перед собой.

Дружной толпой под предводительством генерального директора завода мы прошлись по двигательному и сборочному цеху.

Каданников увлеченно рассказывал об увеличении производства, растущем спросе, о качестве сборки, умалчивая о рекламациях торговли, отсутствующих как класс запчастях, декабрьском синдроме и синдроме конца месяца и квартала… Конвейер движется без остановки, все грохочет, рабочие суетятся. Но механизации явно маловато, особенно на сборочном конвейере, куча народу с отвертками и всякими гаечными ключами что-то крутят-вертят, гремят и втихую матерятся.

Впечатляют, конечно, и площади и объемы производства. Шестьсот гектар выделенные заводу используются крайне не эффективно, охрану на такой площади организовать явно затруднительно, поэтому наверно и пропадают запчасти Камазами.

Мы не торопясь продвигались вдоль конвейера сборочного цеха завода, заинтересованно разглядывая увлекательный процесс сборки автомобиля от остова до завершенной конструкции.

Мимо охранника просочился Илюшин, и кивнул на мой вопросительный взгляд, подтверждая о выполнении ранее данного поручения.

— Товарищ Каданников, — обратился я к директору Автоваза, — у меня для вас и всех присутствующих кое-что интересное приготовлено, приглашаю посмотреть, проводите-ка нас на площадку отпуска автомобилей.

Пока директор водил нашу компанию по заводу и хвастался своими успехами, Илюшин подготовил ранее продуманный мной сюрприз.

Всем дружным кагалом мы потянулись вслед за директором Автоваза на выход из цеха.

Напротив сборочного цеха размещалась огромная территория с готовой продукцией, заставленная новенькими автомобилями.

Автомобили были выстроены квадратами по сорок-пятьдесят штук по непонятной схеме, я сперва подумал, что по типам автомобилей, но присмотревшись, разглядел на каждой площадке автомобили разных марок Жигулей пятой, шестой, седьмой модели и Нивы и первый наш переднеприводной — жигуль восьмой модели.

Мы шли по достаточно широкому проходу между автомобилями, направляясь, вслед за Илюшиным, в конец автостоянки, где на свободной площадке был выстроен мой сюрприз.

— Ну-ка стоп, — скомандовал я, зацепившись взглядом за непонятный листок, прикрепленный в левом нижнем углу лобового стекла углового автомобиля на очередной площадке.