Когда она была плохой
Шрифт:
— Ага, вы хотите окончательно оформить, — сказала она. — В постели, я полагаю?
— Я имел в виду не это. Но согласен принять и такое предложение.
— В самом деле?
— Предпочту рукопожатию.
Все время в течение нашей полувраждебной пикировки она сидела рядом, то касаясь моей руки, то наклоняясь и заглядывая мне в глаза, излучая тепло и сексапильность. Я не верил в ее искренность: она могла по желанию включать и выключать сексуальность. Я был всего лишь очередной клиент. Но, по всей видимости, она рассчитывала, что сможет чего-то добиться, уложив меня в постель.
Она взяла мою табакерку, щелкнув, закрыла ее, поднялась и ушла в другую комнату.
Я допил коньяк. Я был пьян, но не считал, что подействовал кокаин. Дело было не в этом. Тогда я еще не понял, что порошок являлся источником моей маниакальной уверенности и самоуважения. В самом деле, я был замечательный парень. Обладатель не вполне понятной власти, которая проявится, когда придет время. Если сравнить меня с Шанталь, то она была лишь ребенком, по-своему умным и талантливым, даже опасным и жестоким, но все равно — только ребенком. Я не знал, была ли подстроена стычка между Шанталь и Крюгером. Возможно. Но не исключено, что Шанталь хотела сменить партнера, поменять Крюгера на меня, увеличить долю прибыли и… Я проанализирую это позже. А сейчас мне хотелось насладиться своей новой властью.
Я медленно миновал вестибюль и вошел в спальню хозяйки. Шанталь голая лежала на середине огромной кровати, скрестив ноги. Обнаженная маха. Тусклый свет падал на столик у кровати. На нем лежала раскрытая табакерка. Шанталь бесстыдно смотрела на меня, бесстыдно разглядывающего ее прелести. Белый порошок виднелся на сосках и на пупке.
Я проснулся через несколько часов, чувствуя, что дамы рядом нет. Освещенная лунным светом, голая Шанталь сидела на стуле у окна, перебирая содержимое моего бумажника. Кредитные карточки, водительское удостоверение, несколько расписок и квитанций… То, что принадлежало покойному Фрэнку Митчеллу.
— Нашла что-нибудь интересное? — спросил я.
Она обернулась.
— Нет.
— Я-то думал, что это любовь…
Глава двадцать восьмая
Джейми Менуаль рассказал мне, как обычно завершается кокаиновая сделка: покупатель без денег и торговец без кокаина встречаются в какой-нибудь комнате или в безлюдной аллее и убивают друг друга после взаимного шантажа.
— Вы подвергаетесь серьезной опасности, — сказал Менуаль, — после того как убедили этих акул, что у вас прорва кокаина.
— Я похож на слабака? — спросил я.
Он улыбнулся.
— Увидим.
Я вылетел из Аспена в Денвер и оттуда в Майами, где остановился в отеле «Биг». Была ли то мания преследования или вполне оправданный страх, но мне всюду чудились люди Шанталь: молоденькая девушка в самолете, двое мужчин в аэропорту в Денвере, мужчины и женщины в вестибюле гостиной, в ресторане, коридорах — мои потенциальные киллеры. То есть, я видел киллеров, по всей вероятности, во вполне безобидных людях.
— Примите как неизбежность, что за вами наблюдают, — говорил в свое время Менуаль. — Что вашу комнату обыскивают. Будьте осторожны и внимательны на улицах, в лифтах и на лестницах, особенно если вы несете какой-то пакет. Не доверяйте никому.
Прожив три дня в отеле, я позвонил ему из телефона-автомата.
— Как идут дела?
— У меня мания преследования.
— Хорошо, очень хорошо. Это в порядке вещей. Вы убеждены, что за вами следят?
— Да, я абсолютно в этом уверен.
— Опишите их.
— Они молодые, им лет под тридцать. С бородами, длинными волосами, жаждут остановиться в моем отеле. И им удается снять комнату по соседству с моей.
— Так-так.
— Есть другой вариант, — продолжил я. — Латиноамериканец средних лет. Холеный и изысканно одетый, проявляет ко мне интерес.
— Он заговаривал с вами?
— Нет, но он всегда оказывается неподалеку.
— Он в очках?
— Да, в очках с проволочной оправой.
— Он случайно не носит с собой чемоданчика типа дипломат?
— Носит.
— Ну так не беспокойтесь. Это наш человек.
Я немного подумал.
— А что у него в дипломате?
— Бог его знает.
— Я должен позвонить Шанталь в пятницу.
— Куда?
— В Аспен.
— Звоните, но я сомневаюсь, что она там.
— А где она сейчас?
— В Кармеле. Она отчаянно пытается набрать наличные из всех законных и незаконных источников, занимает под свою собственность в Кармеле и Аспене, продает драгоценности и все такое прочее.
— Значит, она собирается совершить покупку?
— Полагаю, что так. — Пауза. — Вы понимаете, что если вам удастся осуществить план, вы подведете ее к финансовому краху?
— В этом и заключается моя цель.
В пятницу я попробовал набрать номер Шанталь в Аспене; ответа не было. Я позвонил в Кармель по номеру, который она мне дала. После шести гудков в трубке послышался мужской голос.
— Алло! — Это был Крюгер.
— Я хотел бы поговорить с Шанталь.
— А кто это?
— Позовите ее к телефону.
Он положил трубку.
Я снова позвонил.
— Алло, — сказал Крюгер.
— Попробуй только положить трубку еще раз, скотина, — сказал я.
Последовала продолжительная пауза, и я услышал голос Шанталь.
— Да.
— Я думал, ты расплевалась с Крюгером.
— Зачем ты позвонил мне сюда?
— Потому что не застал тебя в Аспене.
— Мне нужно еще некоторое время. Не так-то просто найти чистые деньги за короткий срок.
— Я дал тебе десять дней. У тебя остается три.
— Прошу тебя, Митч, позволь мне купить половину твоего товара сейчас, а вторую — через шесть недель.
— Полагаю, нам лучше совсем забыть об этом деле, — сказал я.
— Погоди! Я постараюсь все уладить.
— О'кей. Мы совершим обмен в Майами. Ты можешь выбирать место.
Она засмеялась.
— Ты и вправду считаешь меня идиоткой, если думаешь, что я появлюсь в твоем городе с чемоданом, набитым бумажками?