Чтение онлайн

Рен впервые в жизни летел очертя голову, ничего не видя вокруг. Его лошадь, еще не уставшая, пожирала милю за милей длинными скачками.

Экипаж двигался медленно из-за увечья Калли. В голове Рена мелькали вычисления, обрывки уроков, усвоенных на тренировках. Он и не подозревал, что так много помнит.

«Теперь нужно использовать все это, чтобы защитить Калли».

Если Ануин уехал именно в то время, как утверждает Беатрис, он ненамного обогнал Рена.

Он взлетел на холм и увидел экипаж из Эмберделла, наполовину завалившийся в канаву. Лошади воспользовались возможностью пощипать высокую весеннюю травку.

Посреди дороги лежал какой-то мужчина. Рен спешился и встал перед ним на колени. Кучер был без сознания, но дышал ровно. Рен нашел у него на голове единственную шишку.

Свалился с одного удара. Ни на что не годный болван. Впрочем, его и не нанимали телохранителем.

Поднявшись, Рен поискал глазами Дейда. Тот лежал, запутавшись в постромках. Рен освободил Дейда и почти волоком дотащил до поросшей травой обочины.

При ближайшем рассмотрении Рен обнаружил, что Дейд оказался лучшим защитником Калли, чем злосчастный кучер. Лицо все в синяках, а костяшки ободраны до мяса.

Он вдруг вспомнил, как Дейд колотил его меньше двух недель назад. Он знал, как справиться с врагом. Молодец!

На то, чтобы привести его в чувство, ушло несколько драгоценных минут, но Рен знал: Калли хотела бы, чтобы о ее брате позаботились. Поэтому стиснул зубы, чтобы справиться с паникой, набрался терпения и пощечинами заставил Дейда очнуться.

Тот наконец открыл глаза. Нужно отдать ему должное: первая мысль была о сестре.

— Портер, ублюдок увез ее!

Рен мрачно кивнул:

— Знаю. Можно оставить тебя здесь? Присмотришь за кучером? Мне нужно…

— Поезжайте!

Дейд сел и повелительно махнул ему рукой, прижав другую к ноющему виску.

— Жаль, что я не знаю, в каком направлении он поехал.

Рен нашел отпечатки копыт в мягкой грязи дороги:

— Зато знаю я.

Конский топот разносился далеко по округе. Мужчина, сеявший зерно почти в миле отсюда, хмуро вскинул голову, гадая, кому понадобилось лететь с такой отчаянной скоростью.

Рен низко пригнулся к лошадиной холке, то и дело пришпоривая мерина, когда тот пытался замедлить ход.

Пусть он уже не тот, что прежде, но все же может скакать наравне со всеми.

Этим он обязан Калли.

Вместе со всем остальным, что ценил.

Боится ли она? Должно быть… даже она недостаточно безумна, чтобы не понять, в какой опасности находится. Страшно подумать, что может с ней сделать Ануин. Да если он просто бросил ее на седло, какие муки она терпит!

Рен запрятал страхи в самой глубине души и снова принялся подгонять лошадь.

Калли пыталась сохранять равновесие. Она не хотела цепляться за всадника, но тряска была невыносимой, и она очень боялась свалиться.

«О, просто соскользни вниз. Это тебе не впервой».

Но падать с такой высоты… Ноги давно уже онемели. Она не сможет сгруппироваться и приземлиться без ущерба для себя. Нет, плюхнется на землю, как мешок с мукой.

Она вдруг представила собственные вывалившиеся, покрытые кирпично-красной пылью внутренности.

Атти бы поняла ее. Но Калли не собиралась делиться немного безумными мыслями со своим похитителем.

А вдруг он услышит ее и испугается? Да нет, слишком он велик, слишком разъярен и слишком уверен, что во всем виновата она.

Конечно, последнее время ей самой так казалось.

«Не трать время на глупости. Думай!»

Но почему она не может впасть в меланхолию? Все равно скоро умирать!

Еще один толчок. И ее несчастная спина взорвалась огнем боли, от которой перехватило дыхание.

Если она высвободит руку, чтобы прижать к больному месту, ладонь станет мокрой от крови. Из-за этого идиота рана открылась!

«Доктор будет ужасно расстроен, когда я умру, невзирая на его оптимистические предсказания».

Дурнота завладела Калли. Страх накатывал волнами. Возможно, кровотечение сильнее, чем она думала.

«Нет, гнев лучше покорности».

Боже, если он не убьет ее, придется взять дело в свои руки!

Он безумен, вот и все. Странный сумасшедший напал на экипаж без всяких причин, возможно, убил кучера и, конечно, покалечил Дейда. А ее бросил на спину дважды проклятой лошади, впрочем, лошадь тут ни при чем, но все же… и поскакал неведомо куда.

Нет, он абсолютно не в себе!

Дейд погонится за ними, но ведь он лежал без чувств, обмякший и неподвижный, пока не скрылся из виду. Папа, Лизандр, Орион и близнецы… нет, они не узнают о случившемся, пока не поймут, что они с Дейдом не смогли этим вечером прибыть в заранее условленную гостиницу.

Много часов пройдет, пока кто-то не догадается поискать их.

Много часов, пока кто-то займется ранами Дейда.

Много часов, пока кто-то поймет, что она в руках безумного зверя, не обмолвившегося с ней ни единым словом. Он только мычал от натуги, когда избивал Дейда, и даже не встретился с ее перепуганным взглядом, когда тащил к лошади.

И это было страшнее всего.

Каковы бы ни были его цели и мотивы, Калли понимала, что для него она не человек.

Просто… препятствие.

А он не похож на человека, который будет слишком долго терпеть препятствие.

Рен чувствовал, что вот-вот нагонит негодяя. Он даже не трудился читать дорожные знаки: все еще влажные следы копыт, сломанную и упавшую на дорогу ветку, кучки навоза, на которые еще не успела сесть ни одна муха.

Все это автоматически отмечалось и суммировалось им благодаря накопленной годами практике. Рен сознавал одно: он наконец настиг ублюдка.

Оставалось узнать, успел он или нет…

Калли ощутила, как лошадь замедлила шаг и стала спотыкаться, хотя похититель яростно вонзал в ее бока каблуки. Будь она здорова, могла бы спрыгнуть сейчас и метнуться в кусты.

Будь она сильна, не ранена… если бы ноги не замерзли и не онемели, кровь не продолжала течь, слабые трясущиеся руки не устали цепляться за куртку разбойника…

Сбежать невозможно. Она только и могла, что равномерно дышать и стараться не дать серому туману забытья заволочь глаза.