Чтение онлайн

Виталий стал, пожалуй, первым, кто запал в душу Изабеллы настолько, что она сама решилась сделать ему предложение.

От таких предложений, и правда, не отказываются.

А Таня… С ней всё было слишком сложно. Оставить её в качестве любовницы получилось бы вряд ли. Изабелла чётко обозначила свою позицию и последствия подобных действий, да и какая из Тани сейчас могла быть любовница?.. Это была уже не та очаровательная женщина, которая много лет занимала место в его собственной душе… Сейчас от её красоты осталось мало, вернее, почти ничего не осталось, да и дело было вовсе не в красоте…

Татьяна превратилась в тень, в призрак, она полностью подчинилась своей внутренней боли… Её душа раскололась надвое, одна часть рвалась к детям, а другая всё ещё оставалась с Виталием… но оказалось, что этой, второй части ему самому уже было слишком мало.

«Я так понимаю, что тебе нужно уладить кое-какие дела… - Изабелла чуть поджала губы и сузила глаза. – Даю тебе время до вечера. Но учти… Ты теперь в новом статусе. А статус моего жениха не допускает никаких побочных связей. Я всё пойму лишь по одному твоему взгляду».

…Таня выслушала его молча. Она как будто была готова к этому известию – казалось, что новый удар вызвал у неё абсолютную апатию. Виталий даже испугался, что она потеряла слух – во время его «признания» Татьяна выглядела как изваяние. Он оставлял ей в пользование свою квартиру, хотя у Тани было жильё – после развода и размена ей досталась двухкомнатная «хрущёвка». Олег не очень-то был озабочен удобством жилья для бывшей жены, а Таня согласилась на первый попавшийся вариант. В тот момент она рассчитывала прожить свою жизнь вместе с Виталием…

«Я хотела уйти от тебя сама… - она, наконец, разжала сухие губы. – Так, наверное, лучше. Я виновата во всём… Больше – никто».

…Его подсознание прекрасно работало на своего хозяина. Вглядываясь в Танино бескровное лицо, Виталий с ужасом для себя понимал, что чувство вины и собственного ничтожества, глодавшие его по дороге сюда, постепенно затихают… затихают… уступая место одному-единственному желанию: поскорее закончить и этот разговор, и это тяжёлое прощание…

Танино «нам лучше расстаться прямо сейчас» прозвучало как долгожданный финал унылой, надоедливой пьесы. Выходя из квартиры, Мясников почувствовал невероятное облегчение… Некогда пылкая любовь к Татьяне на глазах превратилась в тяжёлый, непосильный груз, от которого хотелось скорее избавиться… Его невозможно было сбросить, он всё ещё крепко цеплялся за его плечи, тянул куда-то вниз, в безысходную темноту… Но он знал, что там, в доме Изабеллы, ему будет не до самоистязаний и угрызений совести. Там – новые дела, новые перспективы, новые, наполненные ярким светом высоты, брать которые он будет уже в совершенно новом качестве.

…В качестве полноправного хозяина. Его усилия будут направлены не только на интересы корпорации. Теперь это будут его – личные – интересы. А, значит, будут новые, более чувствительные стимулы, вызывающие ранее неведомый прилив энтузиазма.

…Своим предупреждением Изабелла не оставляла ему возможности участвовать в дальнейшей Таниной судьбе… Хватаясь за эту мысль, как за спасительную соломинку, Мясников всё следующее утро убивал в себе все желания позвонить Татьяне и узнать – как она...

Вечером Изабелла «закрепила усвоенный материал».

«Ты зря так переживаешь, - за ужином она бросила на Виталия короткий взгляд и, заметив, что он хочет возразить, хлопнула ладонью по столу. – Не перебивай! Слушай лучше… - она на секунду замолчала, потом снова посмотрела на него чуть исподлобья, с долей цинизма во взгляде. – У вас не было будущего. Я всё знаю о ваших отношениях. Как видишь, я в них не вмешивалась долго… - на этих словах Виталий чуть сдвинул брови, как бы вдумываясь в сказанное, но Лозинская упредила его реакцию поднятым вверх указательным пальцем. – Да, я долго не вмешивалась. Пока не поняла окончательно, что там у тебя нет семьи. Есть общая квартира, общий стол, общая кровать… Эта женщина больна. Она никогда не успокоится, не забудет своих детей. А ты… ты слишком ценный для меня кадр, чтобы позволить тебе вот так, впустую, тратить свои силы на тщетные попытки сохранить то, чего у тебя уже давно нет».

«Подожди…- ему, наконец, удалось вставить слово. – Это фотографии… что… от тебя?!»

«Да… - приподняв брови, теперь Изабелла смотрела на него взглядом невинного младенца. – Фотографии, которые получила Таня… От меня. Ты удивлён?»

«Вообще-то – да… - он недоверчиво покрутил головой и хмыкнул. – Это же не твой метод…»

«Не мой, - она пожала плечиком. – Но я его применила. Сам бы ты ещё долго не решался, а у меня нет времени ждать. Ты мне нужен. Целиком. Со мной ты получишь абсолютно всё, чего заслуживаешь. От тебя будет требоваться только одно: служить мне верой и правдой».

«Служить?..» - Виталий усмехнулся. Его покоробило это слово.

«Что плохого? Я ведь тоже не останусь в долгу… - немного помолчав, Лозинская продолжила как бы нехотя. – А за Таню не беспокойся. Уверена, что её заберёт бывший муж…»

«Кто?.. Дзюба?! – Мясников снова недоверчиво усмехнулся. – Вот уж это – вряд ли. Он её теперь ненавидит».

«Ты плохо знаешь своего бывшего партнёра».

«Да что там знать… По сути, он опустил её на самое дно…»

«Ты, видимо, не представляешь, что такое – «самое дно». Ты знаешь, что он мог с ней сделать, если бы захотел?.. И с ней, и с тобой… – Изабелла многозначительно ухмыльнулась уголком губ. – Зна-а-а-ешь…»

«Он бы побоялся, - Виталий покачал головой. – Хотя, если честно, я и сейчас боюсь, что…»

«Что он что-то сделает с Татьяной? – глаза Лозинской превратились в узенькие щёлочки, обрамлённые длинными пушистыми ресницами. – Не бойся. Он её не тронет… Он до сих пор её любит».

«Хороша любовь…»

«Ты думаешь, что любовь – это когда только гладят по головке? Нет, мальчик… Иногда и бьют любя… правда, не до смерти. И вот, когда остаётся последний, решающий удар, - она выдержала небольшую многозначительную паузу, - удар, после которого обидчик должен быть повержен… уничтожен… а чувство мести удовлетворено… - ещё одна пауза повисла не несколько секунд, - Вот в этот самый момент палач вдруг бросает топор…»

«И что это значит?»

«Это значит, что это – и есть настоящая любовь».

«Какая-то страшная любовь…»

«Бывает и пострашнее… когда жертва вовсе не ждёт удара, - Лозинская недвусмысленно усмехнулась, но потом вдруг резко изменилась в лице – из насмешливого оно стало строгим и слегка надменным. – Видишь? Я даже поговорила с тобой о твоих личных делах. И на этом закрываем тему. Или ты не согласен?»

«М-м-м… - он чуть качнул головой. – У меня, оказывается, ещё есть варианты ответа?»

«Чёрт… - она смотрела на него пристально, как бы тайно любуясь. – И уродился же такой… красивый чёрт… на мою голову…»

«Разве только на голову?.. – прекрасно зная её привычки, Виталий в два шага приблизился к Изабелле и, присев перед ней на корточки, скользнул ладонями под полы короткого халатика. – По-моему, ты ещё кое о чём забыла…»

Через несколько дней он отправил на свою квартиру водителя – тот должен был забрать кое-какие вещи и привезти в дом к Лозинской. Однако мужчина вернулся ни с чем – ему так никто и не открыл. Виталий попытался дозвониться на свой домашний телефон, но Таня не сняла трубку. Не отвечал и её сотовый…