Когда падает снег
Шрифт:
?— Да. Она сказала, что поедет домой. Никаких проблем не было.
?Александр отключился почти сразу.
?В голове уже собирались куски вчерашних разговоров, её тревоги, его собственное ощущение, что кто-то следил.
?И ещё — информация от Максима о детдоме, дети, вещества…
?Он коротко выругался и сразу набрал друга.
?Максим ответил сразу:
?— Ты уже дома? Всё нормально?
?— Нет, Макс. — Голос Александра был низким, напряжённым. — Марины нет. Я не могу её найти. Она не берёт трубку. Она не пришла домой.
?Пауза. Острая, тяжёлая.
?— Ты уверен? — голос Максима стал другим — рабочим, собранным.
?— Я был у подъезда. Соседи не видели её вечером. Максим… Я думаю, это связано с тем детдомом… Тем же, где пропадали дети. Марина — из той же системы, Макс. Я только вчера понял связь по документам Леры.
?Максим взорвался:
?— Чёрт побери, Саша! Почему ты не сказал мне ЭТО сразу?!
?Ты осознаёшь, что это ключевой факт?!
?— Я понял слишком поздно, — Александр сжал переносицу. — Марина не рассказывала. Я не имел права копать без неё…У нас были догадки, но никаких официальных оснований, пока я вчера не получил информацию от тебя.
?— Какое теперь право?! — Максим резко выдохнул. — Если они нашли её…
?Он оборвал себя, затем сказал уже другим тоном — спокойнее, чётче:
?— Ладно. Слушай. Не паникуй. Мы будем действовать.
?Я подниму всех, подключу связи, позвоню в полицию лично.
?Мы найдём её. Слышишь? Найдём.
?Александр стоял на обочине дороги, сжимая телефон, и чувствовал, как внутри поднимается волна, с которой он еле справлялся.
?— Макс… помоги. Я прошу.
?Голос друга смягчился.
?— Помогу. Уже еду к тебе. Слушай: мы её найдём. Я тебе обещаю. Но теперь действовать будем жёстко.
?Они полезли туда, куда не следовало — в экспериментальную программу. А таких людей просто так не остановить.
?Александр выдохнул:
?— Я не дам им её забрать. Никогда.
?— Тогда собирайся. — Максим резко оборвал разговор. — Начинаем охоту.
?Александр отключился — и впервые за много лет почувствовал настоящий, хищный страх.
?Не за себя.
?За неё.
?Марина
?Дверь резко распахнулась, и в проёме появился он — Игорь.
?Не спрашивая разрешения, он вошёл в комнату, его взгляд был холодным, почти безжалостным.
?— Ну вот и ты, — сказал он ровным голосом, — наконец-то дома. Пора идти к тому, кому ты принадлежишь.
?Марина замерла, сердце колотилось, дыхание прерывистое.
?— Что… что ты имеешь в виду? — едва выдавила она, стараясь сохранять спокойствие.
?— Когда ты была ребёнком, — начал он, шаг за шагом, — с тобой упустили один важный момент. Мы искали «идеальных» людей для эксперимента, детей с определёнными способностями и устойчивой психикой. Тех, кого считали «неподходящими», оставляли или убивали, если вмешиваться не успевали.
?Марина вздрогнула, но он продолжал:
? Ты же… ты была упущена. И теперь, когда тебя нашли, пришло время завершить программу.
?Он приблизился чуть ближе, но держал дистанцию.
?— Детей забирают из детских домов, вводят специальные вещества, которые частично отключают сознание, чтобы можно было манипулировать их мозгом. Их учат выполнять команды, подавляют самостоятельность, превращают в послушных «роботов». Потом этих детей используют, продают, продают как рабов. Это система, которая существует много лет, и мы доводим её до конца.
?Марина побледнела.
?— Почему я? — выдавила она, пытаясь найти опору.
?— Потому что ты подходишь под критерии, которые нам нужны, — холодно сказал Игорь. — Программа проверена. Ты должна быть послушной. Ты станешь частью того, что мы называем идеальной линией.
?Он сделал шаг назад, слегка коснулся её руки, чтобы подчеркнуть контроль.
?— Попробуй сопротивляться — и последствия будут непредсказуемыми. Но не сопротивляйся — и тебе легче перенести процесс?
— А как же Лера? почему ее…
?Он приблизился.
?— Лера? Забавно, да? — усмехнулся он, — бракованный товар. Ее психика слишком нестабильна. Она должна была умереть, но вы вмешались слишком рано… ошибка.
?— Ты всегда холодна, — голос был ровный и опасно спокойный. — Я этого не понимал раньше, но теперь вижу: ты можешь быть моей, если захочу.
?Его слова были попыткой оправдать то, что собирался сделать. Марина почувствовала отвращение — не страх перед незнакомцем, а предательство от человека, которого знала.
?Он приблизился слишком близко. То «случайное» прикосновение стало настырным. Ладонь резко сжала её плечо, руки стали хватать так, будто удерживали, чтобы заставить замолчать. Каждый его жест не был поиском близости — это была демонстрация права и силы.
?Марина сопротивлялась инстинктивно: отталкивала, пыталась выкрутиться, произнесла односложно:
— Отпусти.
?Её голос трясся, но в нём было «нет».
?Когда он наклонился ближе, чтобы подавить её сопротивление, сознательный рефлекс сработал мгновенно. Марина пальцами вцепилась в руку, а потом укусила — не из желания причинить боль, а чтобы освободиться, чтобы заставить его отшатнуться. Зубы впились, запах железа пролился мгновенно на воздух — и это стало для него достаточным раздражителем.
?Игорь отскочил, но вместо того чтобы отойти, его лицо исказилось. Он ударил. Раздающийся звук удара и мгновенная пустота в голове — Марина потеряла равновесие и упала. Холодный вкус крови заполнил рот; нос хлынул, лицо пронзило болью. Кровь стекала по губам и капала на бетон.
?Он стоял над ней, тяжёлое дыхание, глаза без прежней колкости — с налётом злобы, почти удовлетворения. Потом повернулся и ушёл, не смотря назад, оставив её на полу с разрастающейся болью и соскальзывающей сумкой.
Глава 37. Спасение
?Марину насильно повели по узкому, тускло освещённому коридору. Каждая секунда казалась вечностью, сердце бешено колотилось, дыхание стало прерывистым, резким. Она чувствовала, как руки похитителей сжимают её плечи, не оставляя ни единого шанса на сопротивление.
?— Нет! Отпусти меня! — кричала она, голос дрожал от ужаса. — Я не пойду!
?Слёзы сами катились по щекам, дыхание сбивалось, горло сдавливалось. Паника росла с каждой секундой: тело дрожало, ноги подкашивались, голова кружилась. Каждый шаг отдавался эхом по стенам, усиливая страх.