Чтение онлайн

– И после всего этого, я не имею права знать?

Даэль покачал головой:

– Ты не должна знать. Прости.

Ну, уж нет! Наверно после последнего разговора с мамой во мне что-то изменилось, я больше не хотела быть марионеткой в чьих либо руках. А то, что происходит что-то странное, и я, хоть и против воли, оказалась в этом как-то замешана, было видно не вооруженным взглядом.

Дотронувшись рукой до руки Даэля, заглянула в его глаза и просто попросила:

– Пожалуйста, мне важно это знать.

Не отводя от меня взгляда, он думал, и, как мне показалось, делал это целую вечность. Когда я уже начала терять надежду на ответ, мужчина протянул мне руку:

– Пойдем. Я покажу тебе кое-что.

Осторожно вложила ладошку в его большую, сильную ладонь, и Даэль встал, потянув меня за собой. К нам тут же подбежал Фаня уже в образе белого пушистика и запрыгал вокруг нас, просясь на руки. Стоило подхватить его, как вокруг нашей троицы разлилось зеленное сияние. Испугавшись, прижалась спиной к Даэлю и зажмурилась.

– Не бойся.

Послышался шепот над самым ухом, а на талию легли горячие руки, обнимая и привлекая к мужскому, крепкому телу. По спине побежали мурашки, заставившие задержать дыхание от приятных ощущений и на мгновение лишившие способности думать.

Однако долго наслаждаться этим мгновением мне не дал усиливающийся свет, пробивающийся даже сквозь плотно сомкнутые веки. Зажмурилась сильнее, сделала вдох и...ощутила соленый запах моря. После тишины офиса по ушам ударили громкие, пронзительные крики чаек и шум разбивающихся о скалы волн. Подул холодный, бросивший мелкие капельки воды в лицо, ветер.

Удивленно распахнула глаза, чтобы увидеть потрясающую картину: мы стояли на поросшей редкой травкой скале, внизу бушевало море, а может и океан, точно не знаю, а из-за горизонта, окрашивая все вокруг золотым цветом, медленно поднималось солнце. Рассвет.

Я опять задержала дыхание, только на этот раз от раскинувшейся перед моим взором красоты. Руки зачесались, захотелось взять кисти, краски, холст и нарисовать этот чудесный миг рождения нового дня. Но, к моему огромному сожалению, ни чего из необходимого рядом не было. Да и ветер пробрался под одежду, смазывая впечатление от увиденного и заставляя мелко дрожать от холода.

– Прости, забыл, что вы люди очень хрупкие.

Тут же ветер стих, и стало значительно теплее, хотя волны по-прежнему неистово бились о твердь скалы. Все то время, что я стояла с широко открытыми глазами, Даэль обнимал меня и, похоже, не собирался убирать руки, уютно устроив их на моей талии. Если честно, я была не против такого соседства, даже наоборот, его ладони согревали и давали чувство покоя.

Но я все же вспомнила, о чем шла речь до перемещения в это чудесное место, и повторила так сильно волновавший меня вопрос:

– Кто ты?

Мужские руки тут же перестали меня обнимать, и Даэль, пройдя чуть вперед, встал у самого края обрыва ко мне спиной:

– Ты уверена, что хочешь знать?

Конечно, после такого вопроса моя уверенность поколебалась, дав трещину, однако я безжалостно отогнала неуверенность и сомнения и твердо ответила:

– Да.

А после минутного молчания мужчина заговорил:

– Нас по-разному называют. В вашем мире самые распространенные названия - это боги и демиурги.

Он замолчал, молчала и я. Стояла с открытым ртом и молчала, пытаясь переварить полученную информацию. Но информация усваиваться не желала, поэтому я прошептала:

– Ты ведь шутишь, да?

Спросила, надеясь, что сейчас мужчина повернется и с улыбкой отвтит, что да, шутит, но сказал он совсем другое:

– Ты сама хотела знать правду. А теперь не принимаешь ее? Все же вы, люди, странные.
– Он повернулся и посмотрел на меня усталым взглядом.

А я промолчала, не зная, как ответить и что сказать. В голове со скрипом и скрежетом вращались шестеренки мыслительного процесса, сопоставляя кусочки пазла. И из всего, что удалось вспомнить и соединить, можно было сделать вывод, что Даэль не врет. Ведь он появился именно тогда, когда я начала молиться. Совпадение? Не думаю.

Глубоко вдохнув, прикрыла на мгновение глаза, чтобы окончательно принять существование богов, и произнесла:

– А Максим он...

– Мариус. Его имя Мариус. И да, он один из нас.

– Так кого из вас?

Этот момент так и остался не понятен для меня, раз они не называют себя богами, тогда как?

– Это сложно объяснить...

– Я постараюсь понять. Обещаю.

Сделала шаг к мужчине, чтобы встать рядом с ним, но он вдруг весь подобрался, лицо окаменело, да и сам он будто в статую превратился, только глаза мерцали зеленным светом. Замерев на полушаге, обеспокоенно смотрела на Даэля и ждала развития событий.

Отмер он быстро, и минуты не прошло, и хрипло произнеся:

– Мне нужно идти.
– Начал окутываться зеленым светом.

Уподобившись своему новому знакомому, замерла от столь резкой смены настроения и темы, а потом:

– Эй, а как же я?

Воскликнула, бросившись к почти погасшему порталу. Портал исчезать перестал, и даже вновь ярко засиял. Оттуда появилась уже знакомая рука, и раздался голос Даэля:

– Если не боишься, идем.

Не раздумывая, вцепилась в его ладонь, запихнув возмутившегося Фаню подмышку, и прекрасный рассвет скрылся за зеленной вспышкой.

Конец третьей главы.

Даэль:

'Драться с Мариусом я не собирался, но он начал принимать вторую ипостась. А этого я допустить ни как не мог. Ведь рядом находилась Елизавета, и она могла пострадать. Пришлось ударом прервать его заклинание. И я даже готов был стерпеть ответный удар и не продолжать драку, прекрасно представляя, чем все может закончиться. Но хищный, полный вожделения взгляд, брошенный Мариусом на девушку, стер весь мой пацифистский настрой. Внутри всколыхнулась всепоглощающая, требующая выхода волна гнева. Желание убить бывшего друга подавил лишь усилием воли - очень уж хотелось узнать, как он выжил, и смог в обход меня спрятаться на Земле. Но поговорить не удалось, Мариус смог разорвать наложенное заклинание магических пут и скрыться. Подумав, что найду его чуть позже, решил заняться Лизой - уж очень потерянной она выглядела. Однако внутреннее состояние девушки не помешало ей потребовать объяснений. Нарушение первого и самого главного правила - не рассказывать правды своим созданиям, было чревато неприятностями. Но стоило мне взглянуть в ее голубые глаза, как все правила и убеждения показались пустяком. Такое влияние Елизаветы на меня было странным и необъяснимым. Я сам себя не узнавал. Я не хотел расставаться с ней, и даже при сигнале тревоги взял с собой в Обитель. Я, наверно, сошел с ума'.

Когда свет угас, и я проморгалась от мелькавших перед глазами ярких кругов, моему взору предстало довольно просторное, слабоосвещенное помещение. Или не помещение. Так как, присмотревшись, увидела, что так называемые стены - это клубы черного то ли тумана, то ли дыма. Они перемешивались между собой, увеличивались, уменьшались, сливались, разъединялись. И создавалось впечатление, что эти необычные стены дышат и живут собственной жизнью. Больше здесь ни чего не наблюдалось. Ни единого окна или двери, ни мебели, ни предметов интерьера.