Когда Погаснет Свет и другие истории
Шрифт:
– И ты даже пальцем не шевельнул, чтобы ее спасти? - спросила я.
– Она в любом случае этого не стоила, - ответил Джордж.
– И теперь ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой на прииск?
– Мне там стало чертовски одиноко. Честное слово. Я решил, что стоит рискнуть удачей ради такой красотки, как ты.
– Но ведь ты там вместе с Джимом, разве нет?
– Понимаешь, когда он увидел, что случилось с Люси, то набросился на меня с топором. Я даже не успел ему ничего объяснить. Oн вбил себе в голову, что это я убил Люси, да потом еще и обглодал. И мне пришлось его застрелить.
– А может, ты все это и проделал, Джордж? Скажи?
– Знаешь, Марбл, прикуси свой язычок. Я не из таких. Да и ты, вроде, не похожа на ту заразу Люси. Эта девка была чистый яд. Такой яд, что на следующее утро я наткнулся в запруде на голову Динкера. Она плавала там лицом вверх, и губы у нее были совсем черные.
Полоумный Стэн
Экран телевизора внезапно погас.
Сидящий перед ним на полу Билли раскрыл рот и обернулся. Агнес, сидя на диване с пультом дистанционного управления в вытянутой руке, улыбнулась ему.
– Эй, так нечестно, - сказал он, - передача еще не закончилась.
– Детское время вышло, - ответила она, - пора баиньки.
Билли посмотрел на Рича, ища поддержки. Руки мальчика лежали на полах клетчатого халата. Он нахмурился:
– По субботам нам разрешают сидеть до одиннадцати, - сказал он женщине, - а сейчас нет еще даже десяти.
Билли кивнул, гордый за старшего брата.
– В вашем возрасте все дети должны в это время отправляться в кровать, - сказала Агнес.
– Я считаю, - сказал Рич, - что это все глупости.
Агнес улыбнулась ему:
– Хочешь сказать, что ты уже большой?
– Нет, не хочу. Но все равно мама с папой разрешают нам сидеть допоздна. И Линда тоже.
– Ну, Линды здесь нет, она на свидании, - сказала Агнес своим слащавым противным голосом, - и честно говоря, я уже устала слышать об этой дурынде.
– Линда не дурында, - сказал Билли; он набрался мужества у брата и был полон решимости достойно ответить старой карге. - Она гораздо лучше вас. Вы даже ее не знаете, чтобы так говорить.
Агнес посмотрела на часы:
– Итак, дети, я уже начинаю терять терпение. Вы должны немедленно отправляться в постель.
– Все–таки вы действительно хреновая няня, - сказал Рич.
– Что ж, дорогой, спасибо на добром слове. А в ответ я тебе скажу, что ты - хреновый ребенок.
Кровь бросилась Ричу в лицо. Он встал:
– Ладно, Билли, пошли отсюда.
– Ага, - сказал Билли и поднялся на ноги.
– Только не уходите такие расстроенные, - сказала Агнес, хохотнув.
Они направились к двери, обмениваясь взглядами. Рич выглядел подавленным.
– Эй, вы меня не поняли, - сказала им Агнес, - вернитесь–ка. У меня есть небольшой сюрприз для вас. Что–то, что поднимет вам настроение.
Они повернулись к ней:
– Что? - спросил Рич.
В очках Агнес отражался свет лампы. Упитанное лицо расплылось в усмешке.
– Сказка на ночь. Очень страшная.
Билли почувствовал трепет где–то в глубине живота.
Он посмотрел на Рича. Рич посмотрел на него.
– Уверена, что ваша любимая Линда никогда не рассказывала вам жутких историй.
– Рассказывала, и не раз, - сказал Рич, и Билли кивнул, подтверждая его слова.
– Но не думаю, что они были такими же жуткими, как моя.
И то верно, - подумал Билли.
Линда была прикольная, но ее страшилки были слишком добрые. Билли думал, что даже он сам с легкостью сочинит страшилку покруче Линдиных.
– Так что, хотите послушать?
– Конечно, - выпалил Билли.
Рич пожал плечами:
– Я тоже хотел бы послушать.
– А можно...? - начал было Билли, но вдруг запнулся.
– Можно ли что? - спросила Агнес.
– Ничего, - пробормотал он.
Билли хотел попросить выключить свет. Они всегда так делали, когда Линда рассказывала истории. Сидели в темной гостиной на диване: он, Рич и Линда посередине, и даже если ее истории и не были страшными, все равно это было очень здорово. Она всегда обнимала их, и даже зимой казалось, что ее руки пахнут маслом для загара.
– Может, погасим свет? - предложила Агнес.
Рич покачал головой:
– Билли боится темноты.
Каков враль, – подумал Билли, но кивнул и притворился, будто так и есть.
Он не боялся темноты. Ну, обычно. Но оставаться в темной комнате с Агнес ему совершенно не хотелось.
– Ну ладно, тогда свет мы оставляем, - сказала Агнес и похлопала ладонью по дивану, приглашая их сесть.
Билли сделал вид, что не заметил этого жеста и сел на ковер напротив нее, скрестив ноги. Рич пристроился рядом.
Агнес покачала головой и тихо засмеялась, отчего ее щеки задрожали:
– Ты ведь не боишься меня, верно?
– Угу.
Это было правдой. Он не боялся Агнес. Ну, в целом. Но мысль о том, чтобы сидеть рядом с ней на диване казалась ему отвратительной. Мало того, что она толстая и гадкая тетка, так еще и пахнет какой–то кислятиной, словно заплесневелая мочалка, слишком долго гнившая в сыром уголке.
Он наверное в зиллионный раз пожалел, что у Линды свидание. Вот уж с кем он бы с удовольствием посидел рядышком.
– Мы всегда сидим так, - снова солгал Рич.
– Не больно–то и хотелось, - сказала она, - чтобы вы, мои дорогие, сидели рядом со мной.
– Вы будете рассказывать историю? - спросил Рич.
В его голосе одновременно проскальзывали нотки решимости и нетерпения.
– А вы уже готовы слушать? Может, для начала лучше сходите пи–пи?
– Отольем попозжей, - ответил Рич.
Билли чуть не расхохотался, но вовремя сдержался. Он не хотел выводить Агнес из себя - еще чего доброго откажется рассказывать историю.