Чтение онлайн

— Тысяча чертей! — зловещий шепот Джека по ярости не уступал рычанию зверя. Грубым рывком он подтащил Кристин к самому краю каньона, чтобы она полюбовалась плодами своих забот о парнях, к которым намертво прилипла. — Из-за тебя, круглой идиотки, мой брат скоро будет качаться на виселице!

— Из-за меня? — возмутилась Кристин. Вырвавшись из железных пальцев Джека, она отпрянула от высокого края расселины. — Можно подумать, что это я с оружием в руках нападала на поезда и дилижансы, вымогая деньги у людей и угрожая пристрелить их в случае неповиновения!

— Если бы не твое упрямство, я бы в нужный момент оказался рядом с ними и они не попались бы!

— Если бы не мое упрямство, одним висельником стало бы больше!

— Хэнк прав, ты сущее проклятье, — подытожил Джек и пошел к своей лошади.

— И куда ты направляешься? — требовательно спросила Кристин.

— К брату.

Она догнала его, резким движением развернула лицом к себе и спокойно, твердо произнесла, глядя в его полыхающие бешенством глаза:

— Это неразумно, Джек. Ты сообрази: ведь их же не повесят мгновенно, сначала состоится суд присяжных. Разве не так?

Джек горько усмехнулся:

— Можно подумать, это что-нибудь меняет!

— У нас есть время, чтобы все осмыслить, а не пороть горячку.

Джек уже вскочил на коня, готовясь ускакать от нее, но теперь медлил. Это был хороший знак: следовательно, ее духовный брат все-таки прислушивается к ней.

— Мне ли объяснять тебе неразумность поспешных действий? — перешла Кристин на почти ласковый тон. — Если ты явишься туда с револьвером наперевес, то будешь тут же застрелен. Либо попадешь за решетку вместе с Хэнком и Бобом.

— Да, до темноты я вряд ли успею что-нибудь предпринять.

— Вот именно… Давай заночуем недалеко от города, а потом…

— И не думай следовать за мной, женщина! Не хватает мне вместо дела заботиться о тебе! К тому же там, где ты, одни неприятности. Неоднократно проверено.

— Неправда! — воскликнула Кристин. — Если бы не я, вы все трое сидели бы за решеткой еще после первого поезда, который так элегантно грабили в моем присутствии.

— Леди, скорее солнце повернет вспять, чем вы уступите кому-то последнее слово. Прощайте! — Он изо всех сил пришпорил коня.

— Ну скачи, скачи, безмозглый упрямец! — закричала Кристин вслед. — Мое мнение: ты самый последний дурак на свете!

Она смотрела ему вслед, гадая, что делать дальше… Яснее ясного: в одиночестве она не выживет в этой пустыне. Она бросилась к Шалунье, вскочила в седло и пустила лошадь в галоп.

Когда она догнала Джека, тот сделал вид, что не замечает ее. Кристин это вполне устроило: ей не улыбалось расшаркиваться перед человеком, который только и думает, как отделаться от нее. Конечно, они с Джеком связаны друг с другом, но, судя по всему, он об этом не догадывается.

— Итак, леди, вы от меня не отвяжетесь?

Кристин попыталась отшутиться:

— Слушай, парень! Мы испытываем чувство взаимной антипатии, но до поры до времени нуждаемся друг в друге. Как насчет того, чтобы установить дружеское перемирие?

Он бросил на нее холодный взгляд:

— Так вы домогаетесь моей дружбы, мисс Форд?

— Чего я действительно домогаюсь, так это вернуться домой, — усмехнулась она. — Но для этого я должна провести какое-то время с тобой.

— Серьезно?

— Нет, несерьезно! — фыркнула Кристин. — Самый дурацкий вопрос, какой мне когда-либо приходилось слышать.

Джек рассмеялся и даже повернул к ней голову:

— Серьезно?

Она стиснула зубы, чтобы тоже не рассмеяться:

— На сей раз — серьезно, черт бы тебя побрал!

Джек чуть шевельнулся в седле, и на его лице отразилось какое-то подобие усмешки.

— Ваша речь звучит как музыка, леди! — бросил он через плечо.

— В комплиментах не нуждаюсь, но ты не мог бы говорить о деле чуть побольше? И чуть повежливее, кстати, — примирительным тоном произнесла она.

— О деле я с вами вообще не собираюсь говорить. А не нравится моя манера речи — можете поворачивать в любую другую сторону, — хладнокровно отозвался Джек.

Однако Кристин не собиралась следовать его совету.

Джек продолжал скачку, не глядя в ее сторону. Казалось, он примирился с присутствием неотвязной попутчицы, но ни разу за время пути не обернулся, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке. Оступись она или свались в глубокий каньон, он бы даже не узнал.

Внезапно Джек остановился и вынул револьвер из кобуры.

— Кто там? — Прикрыв глаза ладошкой, Кристин вглядывалась в горизонт.

— Индейцы!

От его хриплого шепота по спине у нее побежали мурашки. Теперь и она их увидела: темные силуэты всадников вырисовывались на фоне залитого солнцем склона горы.

— Сколько же их?

— Четверо или пятеро. Слишком много, чтобы ввязываться в драку.

— А нельзя с ними мирно договориться?

— К сожалению, им от нас нужно лишь одно: наши скальпы. Они убивают всех бледнолицых, которые им попадаются.

Кристин усилием воли стряхнула с себя страх.

— Справимся! — заявила она, доставая из сумочки автоматический пистолет.

Джек схватил ее за запястье:

— Они застрелят нас из луков раньше, чем я успею сделать хоть один выстрел! Пришпоривай лошадь и гони вперед не оглядываясь. Волкано в пяти милях отсюда.

— А ты как же?

— Хватит болтать!! Уноси ноги, пока жива!

С криком "Пошла!" он огрел плеткой Шалунью, и та понеслась вперед как угорелая. Сзади послышалось улюлюканье: это бросились в погоню индейцы. Оглянувшись, Кристин увидела, что Джек скачет чуть поодаль. Мимо прыскали стрелы, впиваясь в землю почти под копытами лошадей.

Джек догнал ее.

— Твоя лошадь может бежать быстрее?! — прокричал он. Ветер сбил с него шляпу и как будто обострил черты его лица, сделал его романтически красивым.

Кристин, пригнувшись к шее Шалуньи, шепотом умоляла ее: "Быстрей, быстрей!"

— Молитесь Богу, леди! Они нас нагоняют…

Суровый и неумолимый Джек, судя по всему, сдался. Кристин выпрямилась в седле, лихорадочно соображая, что делать. Зачем она вообще бежит, подставляя индейцам спину? Ей приходилось иметь дело с противником пострашнее этого — с бандитами, располагающими самым современным оружием, с наркоторговцами, готовыми на все, лишь бы сохранить свои грязные доходы, с убийцами, которым проще пристрелить полицейского, чем сесть хоть ненадолго в тюрьму… Так чего ж она бежит от индейцев, вооруженных прадедовскими луками?