Когда придет Большая Вода
Шрифт:
— Гуляю, ищу место отдохнуть и успокоить головную боль.
Он повернулся ко мне:
— А что тебя так мучает?
— Ощущение, что я сплю. Проснусь — а завтра не увижу ни родственников, ни своего дома.
Лицо юноши в доли секунды расплылось, слегка покраснело. Он исчез вместе с картинкой.
«… Отлично! Мы локализовали сигнал! Виталий, переведи сканер на левую лобную. Сергей, активная дельта! Виктор, переходи в активный контакт. Играй, провоцируй, делай всё, чтобы он не убежал!..»
Картина сменилась изображением большого каньона в Америке. На спуске стоял юноша, который что-то повторял про себя. Я подошёл ближе.
— Почему ты убегаешь? Здесь я могу бегать за тобой бесконечно и настигать тебя сколько угодно раз.
— Ничего не осталось… Никого больше нет… Даже мне незачем быть здесь…
— Ты можешь убиться и прыгнуть с любой высокой скалы, но ты не умрёшь. Ты можешь утонуть в той реке, но ты не умрёшь. Ты не сможешь этого сделать, ибо ты спишь.
В его невидящих глазах появился ужас.
«… Виталий, подстраивай альфу и усиливай на порядок! Добавь тета-импульс…»
Юноша закричал диким, звериным голосом. Он кричал долго, с надрывом, пока не заплакал и уселся на землю.
«… Сергей, снизь альфу! Активируйте общую дельту!..»
— Смысла твоему сну нет. Если ты будешь также бегать вдоль своего маленького мирка, ты скоро не найдёшь в нём места. Ты будешь убегать от себя, но не сбежишь. Сколько ты будешь убегать от реальности?
— Зачем мне эта реальность? Зачем мне эта боль? Зачем мне эта безысходность и ужас?
— Затем, что в тебе ужаса и безысходности ещё больше. У мира есть ещё возможность жить, но ты не позволяешь этого себе. Ты не желаешь страдать, не понимая, что ты будешь страдать везде до того момента, когда ты захочешь остановиться.
— Что мне сделать? Я боюсь этих страданий!
— Остановиться и проснуться!..
Моя фраза эхом пробежала скалы и утроенная вернулась обратно. Юноша начал «засвечиваться» и исчезать.
«… Никанор Иванович, повторите последний фрагмент! Он сейчас исчезнет!..»
«… Сергей, запускай активную альфу! Стимуляция точки и мозолистого тела!..»
Юноша засветился снова и начал накаляться, как металлический прут, затем лопнул. Исчезла текущая картинка.
«… Виктор, заканчивай быстрее, иначе схлопнешься! Свирт, выключай передачу, мы его теряем!..»
Я не успел подать команду на выключение. Мой рассудок медленно затуманивался и тело перестало слушаться. Я потерял сознание.
Попробуй, разбуди!
Как оказалось, отрубился я примерно на шесть часов, что спасло мою черепушку от выгорания. Медики, чтобы не спалить меня, подавали усиленный дельта-ритм, дабы я не упал в анафилактический шок во время контакта.
— При передаче твоих импульсов был больший риск с твоей стороны, нежели пациента. Мы ввели тебя в эксперимент в связи с идентичным характером нагрузки тета-ритма и у тебя, и у Григория. Однако мы действительно чуть не потеряли тебя в последней фазе, когда ты вытаскивал его из сновидения. Твой пульс зашкалил за 120 уд. мин. и нам пришлось тормозить твою психику. Суть была в том, что сканер работал как на пациенте, так и на тебе, поэтому часть команд передавалась и на твой сканер. Свирт запоздал на четыреста миллисекунд и ты потерял сознание..
— И в чём выражалось это опоздание?
— И он, и мы вовремя не заметили пик кривой тета-рита и спад альфы. Как результат — перенагрузка сознания и потеря контроля. Дальше, думаю, ты догадываешься.
— Так все эти изображения, в которых я участвовал, не были сном?
— Не были. Это была проекция внутреннего пространства пациента в разных частях головного мозга. Аудио-визуальная информация была записана и хранится в каталогах «Советника».
— А как пациент?
— Он очнулся спустя тридцать минут в ошарашенном состоянии. Мы успокоили его медикаментозно. Сейчас он отдыхает в общей амбулатории.
В обед мы пересматривали с Мариной кадры прошедшего эксперимента. Видимо, она знала Григория гораздо дольше, чем я, ибо реагировала на происходящее живее.
— Слушай, может покажем это Анастасии?
— Не имею понятия. Можно рискнуть показать ей операцию с полевыми параметрами, но в любом случае для неё это будет серьёзным шоком.
— И когда предлагаешь это проделать?
— В вечернее время, когда она более спокойна. Кстати, тебе сообщали, когда перейдут ко второй фазе лечения?
— Пока нет ещё. Биохимики проверяют вирусную симуляцию и они совершенно без понятия, как от неё защититься. Но механизм заражения уже поняли.
— И как это происходит?
— Вирус попадает в среду с 80 — процентной влажностью и сохраняется там. Затем при дыхании он проникает в носоглотку и через неё — в верхние пазухи. Там он размножается и вызывает симптомы тяжёлого насморка. При серьёзном ослаблении организма он проникает в мозг и нарушает передачу сигнала между дендритными отростками. Так мне, во всяком случае, пояснил «Советник».
— Он тебе не пояснил, каким образом мог появиться этот вирус?
— Он обозначил его как «далёкого предка гриппозных и полиомиелитных вирусов». Штамм считается естественным, ибо его предка было достаточно сложно создать методами двадцатого века.
— Ну хоть гора с плеч, — улыбнулась Марина, — по крайней мере, у нас есть шанс пробудить всех ещё при жизни. Что вообще хотят от тебя медики?
— После лабораторных испытаний на одиночных клетках они хотят взять образец от меня и разработать вакцину. Чую, опять придётся стать подопытной крысой.
— Расслабься хоть, это не примитивные процедуры двадцатого века, — рассмеялась она, — по крайней мере, средство будет сначала испытано на животных, затем на части твоих клеток. Тебе даже волноваться об этом не стоит.
— А как это будет выглядеть?
— Как сыворотка, создающая двойной иммунитет. Сначала они проверят реактивы для уничтожения вируса. После разработают вирусный препарат, содержащий последовательность, кодирующую защитный фермент. Ретро-вирус будет проверен на твоих клетках, прежде чем будет введён в тебя лично.