Чтение онлайн

— Какое?

— Не обнадёживай её зря. Не рассказывай про наши сновидения — ей это не поможет. Им нужно помогать постепенно. Я сама приведу тебя к ней.

— Ты хочешь этого?

— Да, я хочу, чтобы мы все очнулись и летали здесь вместе. Пусть и поодиночке, но желали и научились летать.

— А тебе не страшно? Ведь нам врачи отпускают не так много времени.

— Мне не страшно. Когда понимаешь, что творится здесь — остаётся только печаль и желание что-то исправить. А смерть — она смерть. Никуда она от меня не уйдёт. И придёт к нам с тобой в своё время. Только до этого времени я хочу успеть сделать всё то, что только возможно.

Общая терапия

Как и договорились, Марина потащила на следующий день в общую амбулаторию, где находились неврологические больные. С разрешения Виталия Евграфовича и начальника отделения Сергея Семёновича Веселового (теперь понятно, откуда у Марины столько данных) нам дали допуск в отделение.

— Так ты общаешься с ней? Тебе разрешают заходить к ней, как к гостю?

— Да, я общаюсь с ней больше года. Человечек она довольно спокойный, но не любит напористость. Потому старайся не смущать её.

— А Сергей Семёнович — твой отец?

— Нет, он мой старший брат.

Мы зашли в амбулаторный бокс, постояли под дезинфектором и прошли в приёмный покой. Марина подошла к регистратуре:

— Будьте любезны, проведите к Рыбниковой Анастасии Васильевне.

Медсестра сверила данные с «помощника» и повела нас в конец коридора.

В маленьком помещении два на три находились односпальная кровать, умывальник, вход в санузел и шкаф. На диване сидела девушка — на вид подросток, но на лице проглядывались глубокие морщины. При виде Марины она оживилась:

— Здравствуй, дорогая! Я соскучилась давно!

— Привет тебе. Как живётся-то здесь?

— Хорошо, только людей не хватает. Соскучилась по «седьмому», как там ребята поживают?

— Они теперь на «Евклиде» и у нас в экипаже находятся?

— А что с платформой-то случилось?

— Пираты разграбили. Успели вовремя. Если бы не этот парнишка, — кивок головой в мою сторону, — заметил пропажу корабля и подал сигнал на перекличке.

Я раскраснелся. Анастасия посмотрела в мою сторону с явным интересом.

— А вас как, молодой человек, зовут?

— Виктором изволят, — еле пролепетал я.

— Что же, благодарю вас за помощь моим дорогим друзьям и близким! Вы сильно обрадовали меня. Я буду рада увидеться с вами! — ехидно отчеканила своим высоким голоском.

Я уже стоял бледный и в крапинку. Отпросился выйти ненадолго в коридор. Отдышался. И только теперь обратил внимание на окружение амбулатория: здесь палаты были сугубо индивидуальными. Общее помещение состояло из маленькой территории и нескольких кабинетов, где пациенты могли уединяться и заниматься своими делами. Каждая палата имела выход в общий коридор, диагностические и операционные помещения.

Позади проявилась Марина:

— Заходи, не бойся ты так. Она просто шутила.

— Да я не испугался. Но смутила она меня изрядно.

— Это её обратное лицо. Она старается выглядеть весёлой, хотя боль подтачивает её тело изнутри. Постарайся принять её маленькую особенность даже учитывая то, что ты увидел во сне.

— Хорошо, я очнусь немножко, чтобы не так сильно на неё реагировать.

Когда я вернулся в палату, девушки спокойным голосом обсуждали выступление в Зале Собраний:

— Знаешь, мне первая баллада понравилась больше.

— Не скажи, Виктор после второй меня еле в амбулаторию принёс! Иранский гимн оказался даже сильнее Байкальской Бури, которую мы записывали.

— Так вы дважды на Волну попались?

— Чуть не попались. А потом часть флота застряла возле Хабаровска, и мы захватили с собой местных жителей. А потом наши связисты чуть систему не спалили! — рассмеялась она.

— И как им это удалось?

— Они старую железяку нашли и к линиям связи подключили. Какой шум на корабле стоял!..

Обе рассмеялись. Настя повернулась ко мне:

— Садись и будь спокоен. Здесь тебе рады, — одарила она меня лучезарной улыбкой.

Я внутренне расслабился. Она разговорила меня. Я даже рассказал о своём пробуждении.

Когда мы вышли из палаты, Марина сказала мне:

— Ты ей понравился, но будь осторожен с ней. Девушка она ранимая, чёрный юмор не понимает в принципе. Но человек терпеливый и мягкий.

— Почему ты решила, что я ей понравился?

— Она сначала «подколола» тебя, раскрыла, потом смягчилась и осознала свою маленькую ошибку. Она сама пригласила тебя и предложила свою компанию. Я очень надеюсь, что эта терапия будет полезна для вас обоих. А пока нам надо возвращаться обратно в отделение.

Эксперимент проживания

К восьми вечера Никанор Иванович со всей учёной братией сидели в моей палате. Марина предусмотрительно была переведена на общую территорию, где вечером и отдыхала (если отдыхала). Три медика и два оператора связи сидели в операционном боксе и собирали странную установку. Её назначение мне пояснил Сергей Семёнович:

— Эта установка собирает фильтрованную информацию из головы реципиента и передаёт её нам. В данном эпизоде ты будешь участвовать в качестве наблюдателя в операционном поле — смотреть за внутренней картинкой пациента и отслеживать изменения. Мы будем принимать информацию и производить изменения в операционном поле. Выглядеть это будет точно так же, как и передачи во время корабельных вахт с одним только исключением — для тебя картинка будет максимально реалистична, и об этом ты должен помнить в первую очередь. Доступ к управлению операционным полем и системой связи тебе будет предоставлен. Пока расслабься и подготовься к нагрузке.

Через полчаса Никанор Иванович раздавал обязанности остальным врачам, а меня подсоединяли к общей сети. На моей стороне отображалась активность мозга нашего «крестника» и картина из его визуальной коры.

Подключение к аппарату напоминало промывание головы холодной водой. С той стороны было слышно проявление различных шумов, голоса операторов и врачей:

«… Эксперимент четвёртый: основная задача — глубинное исследование отделов мозга и поиск отделов, зацикленных в режиме глубокого сна. По возможности, необходимо провести изменение реакций через посредника…»