Чтение онлайн

— Отлично. Но только один человек может пройти через эти ворота. Ты же можешь только последовать за нами.

Я остановился у входа и повернулся к Марине. Та красноречиво указала мне и я вошёл в двери.

Странная метель охватила меня и я оказался в чужой медицинской палате, увешанной электрической аппаратурой, как сотами улей. Посередине лежала девушка двадцати шести лет, бледная и исхудавшая.

Туман появился возле меня и продолжил:

— Здесь находится моя неприглядная оболочка. Я лежу здесь больше восьми лет, хотя странно называть это таким состоянием. Для них я не более, чем лабораторная крыса.

— Понимаю, но не до такой степени, — грустно ответил я, — тебя проткнули, чем только возможно.

Туман повернулся ко мне, сформировал лицо и грустно улыбнулся.

— Ты понимаешь. Потому сновидение — для меня единственное место, где я ещё могу ходить.

— А разве ты не ходила раньше?

— Я с детства прикована к инвалидному креслу.

Мы прошли чуть дальше.

За окном пылало багровевшее солнце, огромные клубы дыма и корабли, покрытые чёрной сажей.

— Все эти ребята завтра умрут от чужой пули. Они встретятся с браконьерами и будут участвовать в их гнусных делишках.

— А что они делают?

— Они взрывают пиратские базы. Частенько пираты находят нас и атакуют издали.

Впереди загудела свинцовая болванка и обрушилась на очередное здание.

— Я всегда боялась, что снаряд в нас попадёт. Пока мимо. Так в день топятся по два рыбацких сейнера.

Два снаряда влетели в воду, распугав чаек, и взорвались с диким грохотом.

— Вот так и живём. Когда получишь данные по сыворотке, прошу тебя, передай их мне. Я не хочу спать вечно. Я передам их своему врачу.

— Как я могу поверить, что ты та, за кого ты себя выдаёшь?

— Пока ты здесь, я даже не трогаю тебя и показывают всё, что знаю сама.

Убедительно. Только вот как долго продолжится её благорасположение?

Внезапно всё почернело и задымилось красным оттенком. Катарина схватила меня и потащила к выходу:

— Пожалуйста, уходи не оглядываясь!

— Почему? Что случилось-то?

— Это взломщики. Они проникают в чужие сны и через аппаратуру пытаются получить к вам доступ. Уходите с Мариной немедленно!

Она провела меня к выходу и сообщила:

— Уходи, не оглядываясь! Когда найдёшь её, немедленно просыпайтесь, пока они вас не взломали!

Я выскочил из дверей и крикнул Марине:

— Уходим! Нас засекли!

«… Оператор! Программа пробуждения!»

Пятнадцать секунд — и я проснулся в холодном поту. Была глубокая, безлунная ночь.

Утренний разброд

Ночное небо медленно светлело. В пронизывающем сумраке проглядывали первые солнечные лучи в проявившейся короне.

На соседней койке лежала Марина. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Всё тело ощущалось летящим вниз. Я падал, даже не имея сил испугаться. В голове бушевала пустота, в глазах — безмолвие и неподвижность.

Только что вставшее солнце освободило меня от оков неизвестности. Я почувствовал, что моё тело начало дышать, медленно забирая окружающий воздух. Ощущение небытия начало рассеиваться, когда я смог фокусировать свой взгляд на окружающих объектах. Тело постепенно становилось живым и управляемым.

Справа от меня, возле оконного проёма, посапывала Марина. Её чёрные, как смоль, волосы, волной покрывали её плечи. Обе ладони лежали под подушкой. В таком виде она была похожа на маленького и беззащитного ребёнка.

Она улыбалась. Я встал с кушетки и осторожно подошёл к ней. Она была так красива в медицинском халате…

Я стоял рядом с ней и медленно гладил её мягкие, холодные щёки. Мне было печально.

— Прости, дорогая, я не должен был оказаться ни в этом месте, ни в этом времени. Мне больно, что я вмешался в твою жизнь и испортил твою душу.

Она осторожно взяла мою руку и приложила её к груди. На её лице появилась слезинка. Капелька медленно прошла вдоль щеки и убежала за подбородок.

— Прощай. Извини, что я вмешался в твоё существование.

Я медленно вытащил руку и побрёл в сторону окна. Занимавшаяся заря забирала каждый кусочек темноты, как вода, разлившаяся по земле. Обернувшись, я не обнаружил позади себя ни палаты, ни стен, ни кушетки с отдыхавшей Мариной.

Впереди проходила трасса до Иркутска. Справа меня объехала убитая шестёрка, поднимая суховей. Жужжа мотором, она двигалась дальше…

… Я повернулся назад и увидел какого-то мужчину в заднем стекле автомобиля. Я направлялся в Иркутск со своей сумасшедшей и любимой девушкой. Случайный водитель, подобравший нас одиннадцать километров назад, оказался довольно весёлым парнем. Звали его Владимиром.

Он таксовал в Иркутске, а сегодня выехал с дачи, чтобы купить мяса для шашлыков и немного провизии. Он праздновал четвёртый день рождения своей дочери.

Я обнимал свою девушку. Мы с ней убежали из области и поехали стопом на Байкал. Мы хотели начать новую жить и решили приправить её приключениями.

Мы ночевали в палатке посреди ночного неба и в накопителе дальнобойного погрузчика. Мы спали в сараях и стогах случайных деревушек. Мы ходили пешком, периодически таская друг друга под плечо. Ещё чуть-чуть, и мы бы услышали плеск моря и почувствовали запах озёрных брызг!

Я успел сказать только: «Бере…», как машина въехала в разворачивающуюся рядом фуру.

… Скоро подбежал находившийся рядом мужичёк и попытался с водителем фуры вытащить пассажиров. Водителя легковушки раздавило всмятку, девушке повредило череп. Парень ещё дышал и его отвезли на появившейся «скорой». Но он больше не просыпался.

Его тело в коматозном состоянии перевезли в родное реанимационное отделение, где он пролежал более четырёх лет. Когда Европу начало затапливать, парня перевозили из одной реанимационной в другую, пока он не попал в медицинское отделение корабля «Потёмкин», флота «Байкал».

… Я стоял немой возле замершей картины личной катастрофы. Рядом проявилась Катарина, окружённая туманом, как и раньше.

— Да, тяжело тебе пришлось. Ты так хотел уйти из этого мира?

— Да, я чувствовал себя виноватым. Я был в сознании до того момента, как меня привезли в больницу. Мне было жутко стыдно. Я не знал, как это остановить. Я хотел, чтобы она жила. Чтобы парень жил.