Чтение онлайн

– Все в ее номере говорило об этом, – Лина вздрогнула, вспомнив синевато-бледное тело Стеллы без признаков жизни рядом с упаковкой снотворного и лицо, в котором не было ни кровинки.

– Странно, – Башмачков внимательно взглянул на Лину. – Мы же втроем неплохо накануне посидели в баре. Вернее, даже вчетвером, учитывая ее кусачую собаченцию. Тот, кто хочет покинуть этот мир, вряд ли будет угощать шапочных знакомых коктейлями и обещать им выведать у хозяйки семинара сенсационную информацию.

– Постой, она ведь и в правду собиралась нам что-то рассказать… – Лина почувствовала, как по коже побежали противные мурашки. Они обычно появлялись, когда Лина пыталась поймать за хвост ускользавшую догадку.

– Госпожа Маленуа пообещала открыть нам истинное лицо нашего героя, – подсказал Башмачков.

– Какого героя? – не поняла Лина.

– Того, ради которого «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Короче говоря, Ивана Петровича Кармашова. Надеюсь, ты не забыла, для чего мы притащились в это узилище из своих уютных московских норок?

– Ой, и правда! Столько всего случилось за несколько дней, не грех и запамятовать, зачем мы сюда приехали, а также кому и за что денежки заплатили.

Лина поежилась, почувствовав ледяной ветер, пробравшийся под шаль, и ее охватила такая тоска, что захотелось завыть, как выл минувшим утром Лео, и уснуть, укрывшись с головой одеялом, несмотря на то, что за окном было ясное осеннее утро.

– Мы теперь никогда не узнаем новость, которую нам собиралась сообщить Стелла, а жаль, – вздохнула Лина.

– Тайны нередко открываются с другой стороны, чем все ожидают – пробормотал Башмачков, видимо, пытаясь утешить Лину. Она пропустила его слова мимо ушей. В конце концов, жизнь – не готическая сказка, в финале которой все умершие герои оживают.

Они простились до обеда, и Лина отправилась в номер, чтобы интенсивно поработать. Не хотелось чувствовать себя двоечницей в ту минуту, когда Ильинская опять начнет вызывать их на сцену читать тексты.

От работы отвлек странный шум. Лина выглянула с балкона и обомлела. Лео и его заклятый враг – сибирский котяра Кузя – с гавканьем и мяуканьем гнали по парку «мигранта» – рыжего тощего кота. Ни дать, ни взять – пушистая банда! Кузьмич прав: несчастья сближают, и эта парочка, похоже, решила дружить «против всех».

«Интересно, как этот рыжий «мигрант» проник на территорию? – подумала Лина. – Вроде бы, все входы и выходы в пансионате закрыты…».

Картина Репина «Не ждали»

Вечерний семинар начался минута в минуту. Ильинская виновато улыбнулась и в который уже раз пригласила на сцену Егора Капустина.

Лина и Башмачков переглянулись, с трудом сдерживая смех.

– Интересно, сколько минут он продержится на сцене в этот раз? – прошептала Лина.

Писатель-фантаст вышел к рампе в новом красном свитере и модных клетчатых брюках до щиколотки, которые, при наличии у автора внушительного брюшка делали его похожим на Карлсона. Егор окинул зал сердитым взглядом и забубнил. По его версии, Иван Кармашов с детства увлекался фантастикой и строил макеты межпланетных звездолетов. Кружок моделирования в местном ДК считался самым крутым, и его руководитель прочил Ване с детства большое будущее. Судя по внушительной пачке листов, которые Егор Капустин держал в руке, его кумиром был Дюма-отец. Увы, писал Капустин отнюдь не так увлекательно, как создатель «Трех мушкетеров». Лина уже собралась вздремнуть под монотонный бубнеж фантаста, но тут у Ильинской громко зазвонил мобильник. Коуч молча отключила звонок и жестом попросила Егора продолжать. Вскоре смартфон Станиславы вновь с гудением завибрировал. Кто-то настойчиво добивался Ильинскую по ватсапу.

– Да что же это такое! – возмутилась Станислава Сергеевна. – Извините, Егор, я отвечу этому настырному абоненту, а то он, чувствую, от меня не отстанет. Через десять секунд мы вновь вернемся к вашей работе.

Коуч нажала зеленую кнопку и заговорила по телефону не просто официальным, а весьма раздраженным тоном:

– Слушаю! Да, это Ильинская! Быстрее переходите к сути, у меня полным ходом идет семинар. Что? Вы как раз и приехали на семинар? Нет, это невозможно! Почему? Да потому что мы работаем уже не первый день! Вы не явились к началу, так что обижайтесь на себя. Болели? Что ж, это, как говорится, ваши проблемы. Деньги? Я должна вам их вернуть? С какой стати! Вы не приехали вовремя, значит, нарушили условия, указанные в рекламном объявлении. У меня разработан поэтапный план работы со слушателями, все задания давно распределены между участниками. Что? У вас был форсмажор? Подадите на меня в суд? Устроите скандал в СМИ? Вот только не надо меня пугать, девушка, я вас не боюсь.

После нескольких минут ожесточенных препирательств Ильинская сдалась и устало попросила:

– Повторите, пожалуйста, девушка, где вы находитесь. Чтооо?! Вы уже здесь? Стоите у ворот пансионата «Вдохновение»? Ладно, в виде исключения мой зам попросит охранника впустить вас на территорию. Сразу же проходите в зал, Чемодан? Оставьте его у стойки администратора Миланы и передайте ей свой паспорт для регистрации в отеле. Не задерживайтесь, пожалуйста, вы и так отняли у нас бесценное время. Между прочим, все участники семинара вас ждут, а не только я.

Через несколько минут в зал робко заглянула, а потом и тихонько просочилась невысокая женщина лет тридцати пяти. Волосы незнакомки были собраны в конский хвост. Гладкая прическа и черное платье в белый горох, к тому же с белым воротничком, делали ее похожей на училку, типичную такую Марьиванну. В этой женщине с самой заурядной внешностью трудно было заподозрить писательницу.

– Ну–с, новенькая, коль скоро вы решились к нам приехать с большим опозданием, прошу на сцену! – Ильинская сразу «взяла быка за рога». Видимо, она решила проучить опоздавшую нахалку за настырность, а заодно выставить ее в смешном виде перед коллегами-писателями. – Мы здесь уже несколько дней серьезным делом занимаемся, а не в игрушки играем, – добавила коуч, испепеляя новенькую своим фирменным проницательным взглядом.

– Так и я серьезно, – опешила новенькая. – Я же на семинар, а не в цирк приехала. Она пробиралась к проходу, задевая сидевших в последнем ряду писателей коленками, спотыкаясь и покачиваясь на высоких каблуках. Один раз «училка» потеряла равновесие и плюхнулась на колени к Башмачкову.

– Простите! – смущенно прошептала женщина и стала красной, как ее сумочка.

– Не стесняйтесь, – пробасил литератор, – располагайтесь поудобнее.

Наконец новенькая поднялась на сцену, подошла к микрофону и зачастила звонким, каким-то даже «пионерским» голоском:

– Меня зовут Кира Коровкина, я пишу книжки для детей от трех до шести лет.

Зал расхохотался, словно она сообщила что-то очень смешное.

– Волк над Красной Шапочкой тоже смеялся, пока охотники его не застрелили, – сказала новенькая, понизив голос на пару тонов, и окинула зал обиженным взглядом.

– Здесь вообще-то не детский утренник, – проворчал Егор Капустин с обидой в голосе. Недовольство фантаста можно было понять: опять его прервали на полуслове, а теперь и вовсе отправили в зал.

Лина и Башмачков переглянулись и едва не рассмеялись в голос.

– Позвольте объяснить наши правила, – обратилась Ильинская к новенькой. – В первые дни семинара у нас была разминка на тему «Все начать с нуля». Может быть, у вас, Кира, есть какой-нибудь текст на эту тему? Впрочем, вы пишете для малышей. Честно говоря, не понимаю вашу настойчивость… Вы ведь работаете совершенно в другом жанре! Здесь собрались серьезные взрослые писатели. а не этот ваш, как его, детлит!

– Да ладно, уверяю вас, я впишусь в коллектив. Писатели – они ведь как дети! У вас тут весело, как на школьном утреннике! – улыбнулась Кира и обратилась к Ильинской: – Можно, я все-таки попробую? Прочитаю сейчас пару страниц. У меня как раз есть сказка на тему обнуления.