Чтение онлайн

Я сделала это! Прошла по следу, преодолела свой страх. Я наконец стала взрослой! Результат, который вообще-то должен был меня уничтожить, подействовал в некотором роде… освобождающе. Мама не живет здесь. И никогда не жила. Мы не встретимся уже сегодня, не будем беседовать с глазу на глаз, как я представляла бесчисленное множество раз. Это было… нормально. Страх, который я ощущала с самого начала путешествия, происходил не оттого, что поиски могли завести в тупик, а оттого, что я действительно могла ее найти. Я не была готова к встрече. Так пусть лучше ей вообще не бывать.

В каком-то помутнении я вцепилась обеими руками в фонарный столб, пытаясь собраться с мыслями. Быстро закрыла глаза и покопалась у себя внутри – упражнение, которому меня в детстве научил психотерапевт и которое помогало описать свои ощущения. Часто я не могла подобрать слов, и он настоятельно рекомендовал погрузиться глубоко в себя и потом рассказать, что я там нашла. Упражнение работало и поныне, когда я не знала, что делать с эмоциями.

И пока раскладывала свои ощущения на составляющие, дыхание и в самом деле пришло в норму. Казалось, я падала с большой высоты, однако так и не разбилась, а продолжала находиться в состоянии свободного падения и смирилась с потерей контроля над ситуацией. Теперь чувствовала в себе пустоту, словно плавно парила в воздухе. Вот только не знала, что с этим делать.

Я открыла глаза и несколько раз моргнула. Довольно, с меня хватит. Смеющиеся прохожие, машины, уличные музыканты, которые расположились у рынка… Я жаждала немного тишины, чтобы хоть как-то все переварить.

Я механически зашагала вдоль Уотер-стрит, сама не зная куда. Всю неделю проработала и потому не нашла времени исследовать город. Возвращаться к коттеджу однозначно не хотелось.

Тут я вспомнила одну из утренних рекомендаций Дженет: …Паган Пойнт, природная резервация, которая тянется вдоль бухты Пассамакуодди. Представляет собой болотистый луг, являющийся прибежищем для многочисленных видов птиц, живописную рощу и километровый песчаный пляж. Там можно совершить чудесную прогулку или просто в одиночестве насладиться природой.

Покой и уединение – именно то, что мне сейчас нужно. Я достала телефон, вбила наименование резервации в Google Maps и двинулась туда, куда указывал навигатор.

Через четверть часа город остался позади; меня окружала только природа. Миновав яркий зеленый луг с дикими цветами и небольшую рощицу, я совершенно неожиданно увидела море и, ахнув от восторга, поспешила к пляжу.

Становилось все жарче. Даже в легком топе я очень быстро вспотела. Выйдя на пляж, сбросила свои Nike Downshifter 7 и погрузила пальцы ног в песок. Божественное ощущение! В голове немедленно пробудилось воспоминание…

Я всего раз в жизни отдыхала на море и едва помнила это событие. Оно случилось давно, еще когда мама была с нами. Одно из немногих сохранившихся воспоминаний, и потому для меня особенно важное. В детстве я постоянно проигрывала его в голове. Помню мамин смех, ее солнечную шляпку с голубыми полями, помню, как мы строили замок из песка. Ее покрытые красным лаком ногти с налипшими песчинками. Аромат маминой кожи, когда она брала меня на руки, – смесь солнца, морской соли и духов с лавандой. Ее длинные черные волосы, которые развевались на ветру.

Отец в воспоминаниях не присутствовал. Вероятно, тогда его с нами не было. А может, я его оттуда вычеркнула. Подобное со мной случалось нередко.

Исключительно в целях самозащиты.

Я тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли, нацепила солнцезащитные очки и устремилась к воде. Волны были высоки, вода бурлила. Я окунула в нее большой палец и тут же отдернула. В это время Атлантика все еще холодна как лед; впрочем, я сомневалась, что в разгар лета она станет теплее.

Я прошлась вдоль берега, наслаждаясь солнцем, морским воздухом, пением птиц в траве, песчинками между пальцами босых ног и медленно разливающейся в голове пустотой. Мне действительно удалось подавить назойливые мысли, страхи и надежды, ощутить себя здесь и сейчас, пусть даже на миг.

Но далее внезапно настигло разочарование – словно окатило огромной холодной волной, которая увлекла меня за собой; показалось, я потеряла опору и беспомощно бултыхаюсь в воде. Получается, я проделала долгий путь, чтобы в результате ничего не добиться? Конечно, я с самого начала осознавала – вероятность того, что поиски увенчаются успехом, не особенно велика. Однако Сент-Эндрюс – единственная отправная точка. И я не могла не потянуть за эту ниточку. Иначе не простила бы себя до конца жизни.

Изучая коренные народы Канады и их языки, я впервые в жизни словила ощущение, будто мама стала ближе, хотя понятия не имела, говорила ли она вообще на каком-либо другом языке кроме английского, сохранила ли культуру предков и смогла бы хоть немного привить мне ее, будь у нас время. И когда в процессе учебы натолкнулась на то, что многие пассамакоудди – коренная нация, из которой происходила мама, – до сих пор проживают в Сент-Эндрюсе и его окрестностях, то поняла, куда должна отправиться после окончания университета.

Однако та едва зародившаяся надежда мне лгала. С тех пор я ничуть не поумнела. Наивно пустилась в путь через полстраны, чтобы потом разочароваться.

– Да пошло оно все! – выкрикнула я и пнула босой ногой набегающую волну. Брызги полетели во всех направлениях. От холодной воды зрение прояснилось. Двинулась дальше. Достала телефон и сделала пару фоток, чтобы отвлечься. Затем уселась на песок и отправила Рейчел селфи с припиской:

Откинулась на спину и закрыла глаза. Под веками танцевали солнечные блики. Снова пришло ощущение пустоты и свободного падения. Наверное, потому, что я не представляла, что делать дальше. Такое чувство, что я никому не нужна. Всю жизнь меня преследовало это ощущение. Мама бросила. Отец предпочел алкоголь заботам о дочери. Если б не бабушка с дедушкой – у меня и дома бы не было.

Мне разбили сердце еще до того, как я повзрослела достаточно, чтобы понять, что это значит. В нем всегда зияла пробоина, которую никто не сможет заполнить. Ни один человек на свете. Ведь если разучишься доверять людям, то уже навсегда. Я усвоила жестокий урок.

Однако я все равно бросилась на поиски мамы. Неужели ничему не научилась?

Должна же была понимать, что это слишком больно. Больно и бессмысленно: даже если я ее найду, потерянные годы уже не вернуть.

С силой вонзила ладони в песок и сжала кулаки. Нагнулась вперед, подтянула колени и уронила голову между них. Так я сидела без движения, борясь со слезами.

И вдруг на меня упала тень.

Я бежал рядом с Блейком. Растоптанные кеды гулко стучали по асфальту, дыхание было учащенным, но ровным. На лоб и на шею стекали все новые и новые капли пота, и морской бриз тут же высушивал их. Реджи, негромко сопя, семенил за нами на поводке.