Чтение онлайн

— Ральф, а чем ты тут занимаешься, если не секрет?

— Почему же секрет? — Ральф отхлебнул еще немного рома. — Тем же, чем занимаются старые разведчики во всем мире. Консультирую местные спецслужбы. Преподаю. В свободное время пишу в местные газеты статьи о международном положении. Хорошо, черт возьми?

— Может, и мне остаться тут? — мечтательно протянул я. — Буду обучать журналистов и писать статьи в местные газеты…

— Ну уж нет! — хмыкнул Ральф. — Желтой прессы тут пока что нет и не надо! Ты мне лучше расскажи, что ты такого нашел, что тебя-таки решили прижать к ногтю.

Вместо ответа я открыл стоявшую рядом сумку, достал тетрадь со своими записями и протянул ее Ральфу. Примерно на полчаса старый разведчик погрузился в чтение. Потом отложил тетрадь, посмотрел на меня и произнес:

— Что ж, история знакомая…

— Ты знаешь что-то о фатиканусах? — я искренне изумился.

— Нет, не о них. Кое о чем похожем. Во время моей службы в «Штази» мне приходилось заниматься одной историей…

И Клеменц начал свой рассказ.

Георг Хане попал в поле зрения восточногерманских спецслужб в 1951 году, сразу же после основания ГДР. В те годы в стране ловили и наказывали бывших нацистских функционеров, особенно из числа крупных. Таковые быстро закончились, и сотрудники «Штази» стали заниматься всякой мелочью — не всей, конечно, а только теми, кто мог знать что-то интересное.

Вот в числе таких людей оказался и Георг Хане. Жил он скромно, в пригороде Ростока, особо не высовывался, но и не скрывался. Поэтому сначала его и не трогали. Потом же в «Штази» поступили сведения, что Хане в годы войны работал в одном из научных институтов, находившихся под контролем могущественной эсэсовской организации «Аненэрбе» — «Наследие предков».

«Аненэрбе» был официально создан в 1933 году, хотя группа специалистов, образовавших вскоре его руководящее ядро, сложилась еще в 20-е годы. Институт находился в личном подчинении рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Первым делом «Аненэрбе» занялся монополизацией древнегерманских исследований. В течение нескольких месяцев он интегрировал в свой состав все научные группы, занимавшиеся схожей проблематикой. Там же, где это было невозможно (например, на кафедрах крупных университетов), фактически возникали филиалы «Наследия предков». К 1937 году «Аненэрбе» состоял из почти полусотни институтов. К этому моменту «Наследие предков» начало все больше уходить в сторону от строго научных изысканий. Уклон в область духа, в сферу мистики и магии все больше увеличивался. Несмотря на то что в своих программных документах «Наследие предков» заявляло о полной научности всех своих исследований, оккультные практики как новая отрасль знания были достаточно прочно укоренены в его структуре. На работу «Аненэрбе» были израсходованы огромные деньги — больше, чем США затратили на свой Манхэттенский проект. Исследования велись с колоссальным размахом, миллионы марок тратились, с точки зрения человека рационального, на полную ерунду. Однако на деле эсэсовские учение занимались многими серьезными историко-культурологическими вопросами. Например, историей Священного Грааля, споры о котором не смолкают по сей день и были еще более подогреты публикацией известной книги Дэна Брауна. Далее они тщательно исследовали все еретические течения и оккультные школы, в том числе общества алхимиков и орден розенкрейцеров. Кроме того, ученые организовывали тибетские экспедиции и изучали пророчества Нострадамуса.

С начала войны специалисты «Аненэрбе» следовали за победоносным вермахтом, принимая под свою «опеку» сокровища европейских музеев и библиотек. Они тщательно выбирали любые артефакты, связанные с древней германской историей в частности и любопытными страницами германской истории вообще. Здесь трудились 350 специалистов, экспертов с блестящим образованием, прекрасной научной карьерой и учеными степенями. Они раскапывали курганы на Украине, вели археологические исследования в центре Парижа и Амстердама, искали — и находили! — древние клады и стоянки. Впрочем, и музейные коллекции европейских стран подвергались тщательным «ревизиям», наиболее ценные, с их точки зрения, экспонаты перевозились в Германию. К слову сказать, большинство из них после войны так и не было найдено. О судьбе пропавших коллекций ходят самые разные слухи.

Специалисты «Аненэрбе» ставили опыты по созданию «сверхчеловека», занимались созданием психофизического оружия, разработкой основ новой религии, ракетным и атомным проектами Третьего рейха… В общем, всем таинственным и мистическим, что только можно было найти. Поэтому неудивительно, что после войны победители устроили настоящую охоту за уцелевшими сотрудниками этой могущественной организации. Не стал исключением и Хане. В один прекрасный сентябрьский день 1951 года за ним приехали и увезли в ростокское отделение «Штази».

Там Хане ушел, как говорится, в глухую несознанку. В общем-то, ничего другого от него не ожидали. Однако со временем допрашивающие его следователи изумлялись все больше и больше: Хане оказался на удивление крепким орешком! Ни посулы, ни запугивания, ни очные ставки не заставили его открыть рот. На все вопросы, даже самые безобидные, он отвечал просто: «Не помню!»

Сперва предположили, что Хане — крупный военный преступник, замешанный в уничтожении евреев или коммунистов. Но сохранившиеся архивы полностью опровергали это: если верить бумагам, Георг работал на какой-то не слишком значительной должности и никакого отношения к массовым убийствам не имел. Чем он конкретно занимался, выяснить не удалось.

Отчаявшись добиться добровольных признаний, следователи «Штази» решили прибегнуть к последнему из имевшихся в их арсенале средств. Хане погрузили в гипнотический сон и стали расспрашивать. Вот тут-то и выяснились шокирующие подробности: оказалось, что Георг действительно ничего не помнит о своей работе в годы войны! Такое ощущение, что память у него была стерта начисто. Он, конечно, знал о том, кто такой Гитлер и с кем воевала Германия, но эти знания не выходили за пределы школьного курса истории!

И касалось это не только работы, которой, если верить документам, занимался Хане. Самое удивительное, что у него напрочь отсутствовали любые воспоминания о немецкой повседневности, о каких-то бытовых подробностях тех лет! Следователи были поставлены в тупик. Стало ясно, что Хане — не преступник, пытающийся скрыть свои злодеяния. Тогда кто же он? Жертва чудовищного эксперимента?

Георга тщательно обследовали врачи и обнаружили еще одну странность. По документам возраст Хане составлял около 80 лет. В реальности его организм был куда моложе! Да и внешне Георг не выглядел как глубокий старик, скорее как пожилой, но вполне энергичный человек лет шестидесяти. После обследования Хане снова загипнотизировали и… сделали третье открытие! Хане легко предсказывал будущее, говоря о событиях 1960 года так, как будто они уже произошли!

После этого дело Георга окончательно засекретили. Известно, однако, что его так называемые пророчества в большинстве своем сбывались. Правда, этот пророческий дар имел серьезные ограничения. Так, Хане было бесполезно спрашивать о том, провалится ли новый секретный агент, заброшенный на территорию ФРГ, или кого лучше завербовать в австрийском генеральном штабе. Он мог давать лишь самую общую картину будущего — такую, какой ее будет видеть рядовой обыватель, живущий в соответствующие годы. Тем не менее и эти факты служили восточногерманским спецслужбам существенным подспорьем.

Шли годы, десятилетия, Георг Хане находился под плотным колпаком «Штази»… и все время молодел! В 1970-м году он был уже зрелым мужчиной, не тронутым старостью. Медицинские исследования подтверждали: биологический возраст Георга не превышает 40–45 лет. Почему это происходило? Биологи из секретных институтов буквально сходили с ума, но исследования, проводившиеся одно за другим, не выявляли никаких аномалий. А проводить серьезные эксперименты над Хане биологам не давали аналитики «Штази», опасавшиеся потерять ценный источник уникальной информации. Поэтому загадка Хане так и осталась нераскрытой.