Чтение онлайн

Тебе что, трудно присмотреть за дочкой?

Ну а что…

Вот теперь смотри, что. А еще лучше, бери тряпку и вытирай.

Все вытру.

Ему проще устранять последствия, но поступать он будет так, как удобно ему. Господи, внутри меня все клокочет от ярости. Что это? Абсолютное наплевательство? Мои слова не принимают всерьез. На ребенка не обращает внимания. Да и мебель сейчас вытрет кое-как, мне придется переделывать.

Как я все это ненавижу. Снимаю фартук и швыряю его в угол. Задолбало все.

Он подходит, обнимает сзади и тычется носом в шею. Ну напроказивший щенок, а не мужчина! Мне неприятно. Отворачиваюсь, стараясь, чтобы его губы не коснулись кожи.

— Ну чего ты злишься, котенок?

— Потому что ты меня не слушаешь.

— Ну я же сейчас все уберу.

— Нужно было сделать так, чтобы все оставалось чистым. И чтобы ребенок не играл сам с собой, когда рядом есть папа.

Я вырываюсь из его объятий. Задыхаюсь рядом с ним. Если бы могла, выбежала бы сейчас на улицу, просто глотнуть свежего воздуха. Он пытается поцеловать, но уже привычным жестом отворачиваю губы.

Я не помню тот момент, когда стала избегать его прикосновений. Но когда поняла, что делаю это инстинктивно, расстроилась до слез. Любящие люди всегда стремятся к физическому контакту, пусть мимолетному, но он словно утоляет постоянную жажду, живущую в теле и сердце. И у меня это когда-то было.

Мы ужинаем, укладываю спать Женю, вымываю мебель. Стою на кухне и пью чай. Влад подходит ко мне и начинает разговаривать о каких-то процессорах, программах, удивительных перспективных открытиях знаменитых разработчиков софта. Я смотрю и думаю — неужели он не понимает, что мне это неинтересно?

Может быть, сходим куда-нибудь? — предлагаю я.

Куда ты хочешь?

Позовем друзей, посидим в ресторане, может, в кино потом. Так давно нигде не были.

Хорошо. Когда?

Давай на выходных.

Я позвоню и спрошу у них о планах.

Он достает виски и наливает себе в бокал. Медленно потягивает, продолжая рассказывать о том, что вызывает у меня скуку. Несколько раз пытаюсь поменять тему разговора, но ему неинтересно. Как и мне.

Когда нам стало комфортнее молчать, чем разговаривать?

На выходных идем обедать. Наши друзья- замечательна молодая пара. Живые и веселые. Они наслаждаются перепалками друг с другом. Вместе с ними и нам легко. Но уже на обратном пути в машине мы молчим. Нам нечего сказать друг другу.

День города — традиционный праздник. Концерты на площадях, парадное шествие, награждение отличившихся граждан.

Собрание в Городском дворце культуры — нудное мероприятие, но обязательное. Знаю, что сегодня мэр вручит почетную грамоту моему шефу. Хоть и ненужный клочок бумаги, но все же приятно.

По торжественному поводу я одела один из своих лучших костюмов — насыщенного вишневого цвета. Короткий пиджак плотно облегает грудь и талию, юбка чуть выше колен подчеркивает стройные ноги.

Хорошо, если б вместо грамот каждый год давали бы премии, — говорю я.

Тогда я бы уже купила себе Порше, — смеется Людмила Владимировна.

А заместитель мэра купил.

Ну, видимо, ему грамоты как раз выдают в денежном эквиваленте.

И как это КРУ или налоговая пропустила этот факт? — я возмущена до глубины души.

Так же, как пропускают все факты, прикрытые купюрами. И лучше зеленого цвета.

Коррупция у нас процветает. Не знаю, смогут ли когда-нибудь искоренить ее из образа мыслей нашего народа. Потому что поговорка «Не подмажешь — не поедешь» в нашей стране актуальна на протяжении столетий.

На банкет потом останетесь?

Не хотелось бы, Ирочка. Хотя будет невежливо пропустить речь мэра еще и там. Так что скорее всего придется.

А мне можно ускользнуть?

Конечно, не мучиться же нам обеим.

Церемония награждения длится около двух часов. Людмила Владимировна уже получила свою порцию оваций. С чиновниками покончили, перешли к награждению предприятий и организаций.

Ладони уже зудят от постоянных аплодисментов. Рассеянно обвожу глазами зал. Думаю о том, что на улице дождь, а у меня выходные туфли. Такси будет вызвать непросто — столько народу.

И тут где-то вдалеке слышу фамилию Вронский. И замираю в кресле.

Он встает и направляется к сцене неспешным, уверенным шагом. На нем темно-серый костюм и белоснежная рубашка.

Сердце делает кульбит в груди. Пока меня никто не видит, я пожираю его глазами. Красивый, с гордой осанкой и обворожительной улыбкой, он вызывает мечтательные вздохи у женщин вокруг меня.

Принимает грамоту с благодарностью, но без этого отвратительного раболепного выражения, которое часто появлялось на лицах людей, поднимавшихся сегодня на сцену.

Жмет руку крепко и смело, а потом легко сбегает по ступенькам к своему месту.

Вот иногда бывает что-то задевает в человеке, а что — понять сложно. Я могла бы перечислять множество его черт, которые нравились мне, однако и это не было главным. Сергей излучал особую, присущую только ему ауру уверенности, сексапильности, силы, обаяния. Казалось, что он идет по жизни легко, и все силы природы благоволят к нему. Для таких, как он, солнце светит ярче, птицы поют красивее, судьба балует расположением. Кому не захочется погреться рядом с таким мужчиной, прикоснутся хотя бы ненадолго к волшебной атмосфере счастья и успеха?

Собравшиеся начали расходится. Я попрощалась с Людмилой Владимировной и сразу же схватилась за мобильный. Как и предполагала, машину нужно было подождать полчаса. Затерявшись среди пестрой толпы, я подошла к огромному окну, глядя на бегущие ручьи дождевой воды.

Подвезти?

Я оглядываюсь и тону в бирюзовых глазах. Он напряженно ждет моего ответа, словно от этого зависит что-то важное. И я соглашаюсь, не зная, почему.

В салоне автомобиля угадывается его запах. Терпкий, древесный, с какой-то абсолютно волшебной ноткой, которая заставляет меня закрыть глаза от удовольствия.

Мы едем в полном молчании. Я смотрю на его строгий профиль, на длинные нервные пальцы, сжимающие руль. Он не отрывает взгляда от дороги. На лице какое-то упрямое выражение. И тут я замечаю, что он везет меня в противоположном направлении от дома. И все прекрасно понимаю.

Останови. Я выйду.

Ты же хочешь этого.

Мало ли чего я хочу. У меня семья. А это не мелочь, которой можно легко пожертвовать ради минутной прихоти.

Я не прошу тебя ничем жертвовать.

Это не пройдет бесследно. Не для меня.