Чтение онлайн

Дина вновь непонимающе воззрилась на подругу.

– Ну-у-у...
– Люся многозначительно посмотрела вниз.

Дину скрутило пополам от смеха, нащупав ногой стул, она неуклюже опустилась на него и, вытирая выступившие слезы полотенцем, задыхаясь, сказала:

– Ох, Люська, ты точно сумасшедшая! Ты забыла, что ведьма ты не настоящая?!

– Зато я быстро учусь!
– подмигнула Люся.

В тот вечер Диана всё-таки осталась у Люськи с ночёвкой, решив просто встать утром пораньше и успеть выкинуть Гришкины чемоданы за ворота до его прихода. Правда, пить кофе, глядя фильмы не получилось - только её голова коснулась подушки, как стало вдруг так хорошо и спокойно, что уже ничего не хотелось. Думать тоже не хотелось. Даже Гришку убивать больше не хотелось. И она заснула спокойным, глубоким сном.

– Как ты попал в группу?
– негромко спросила Амелия.

Они сидели в тёмной гостиной Дианы в полнейшей тишине, от которой начинало звенеть в ушах. Хозяйка, кажется, домой не торопилась и она решила завести беседу со своим коллегой по несчастью. Как-никак, работать в паре им предстоит неопределённое время. И познакомиться поближе не помешает.

Марк ответил не сразу. Сидел, глядя куда-то в пустоту перед собой, и хрустел пальцами.

– Я родился, как принято говорить, с золотой ложечкой во рту. – негромко начал он. Родители мои и их предки были очень богаты. Но я никогда не интересовался, каким способом они получили свои состояния. Мне это было без надобности. У меня было все – и это было главное. Как ты уже, наверное, догадываешься, я был ребёнком очень избалованным. Хотя ничего странного в этом нет. Я был единственным ребёнком в семье и всё внимание, вся любовь лавиной обрушились на меня. Только пошли не во благо. Я с самого раннего детства был уже отпетым. Безнаказанно издевался над нашей прислугой, учителя в школе заискивали предо мной, боясь даже голос повысить – ведь сразу придёт моя маман, и после её разговора с директором учителя вышвырнут с работы. Опьянённый свободой и вседозволенностью, я потерял всякие тормоза. Рано пристрастился к выпивке, начал баловаться наркотиками. Первым обратил внимание на моё поведение дед. Сделал замечание родителям, но те лишь отмахнулись, мол, брось, папа, все мы были молоды, и все творили глупости. И вот однажды случилось то, что и должно было случиться. Ближе к рассвету я возвращался из клуба. Нужно ли говорить, что вместо крови по венам у меня текла концентрированная смесь всего вредного и запрещённого. Я всегда любил экстрим, а в таком состоянии… В общем, гнал я на запредельной скорости. Хорошо хоть, что в этот час трасса была пустынной. И вдруг как из ниоткуда вынырнула прямо передо мной на дороге собака. Обычная беспородная дворняга. Испуганная и ослеплённая светом фар, она замерла посреди шоссе и не могла сдвинуться с места. И… - Марк закусил губу. В глазах его появился влажный блеск. И голос дрогнул, когда он продолжил: - Ты не поверишь, но мне вдруг стало так жаль эту собаку! Я, который никогда никого не жалел… Пожалел бездомного пса…

Он шумно вздохнул.

– В общем, я вывернул руль, и моя спортивная крутая тачка полетела в овраг, словно консервная банка.

Амелия придвинулась чуть ближе и сочувственно сжала его руку в своих маленьких ладошках. Марк поднял на неё взгляд и с благодарностью улыбнулся.

– Очнулся я в каком-то полутёмном коридоре со множеством дверей. Коридор, казалось, был бесконечным, словно подземный тоннель. Я не знаю, сколько я бродил по нему, иногда из любопытства толкая ту или иную дверь. Но все они были заперты и из-за них не доносилось ни звука. Я пребывал в полной растерянности и меня уже порядком начинала раздражать эта ситуация. “Эй!” - крикнул я, в надежде, что, может быть, кто-то услышит меня, выглянет в этот странный коридор и сможет дать мне хоть толику понимания, что вообще, черт возьми, происходит. Но мой собственный голос лишь оттолкнулся эхом от серых стен и постепенно стих где-то в невидимой пустоте этой пещеры с дверями. Я почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Меня охватила паника. И, когда я понимал, что нахожусь на грани безумия, в этот самый момент одна их дверей внезапно распахнулась. Яркий свет на миг ослепил меня. Я снова вспомнил ту собаку на дороге. Подумал о том, как хорошо всё-таки, что я её не сбил... “Входи!” - услышал я чей-то зычный голос из двери и, прикрыв глаза ладонью, шагнул в комнату.

– И что же ты увидел в комнате?
– с нетерпением спросила Амелия, не выпуская красивую руку парня из своих.

– Я оказался как будто... в зале суда!
– он пожал плечами.
– Да, я понимаю, что это нелепо звучит, но... Там за одним столом сидел такой почтённого вида человек в такой ослепительно-белой мантии, что было больно глазам. Слева стояли два стола поменьше, за которыми сидели ещё двое мужчин в практически одинаковых серых костюмах. Справа вдоль стены стояла длинная скамья, на которой сидели какие-то люди, среди них были как мужчины, так и женщины. В центре комнаты находилась трибуна, на которую и указал мне человек в мантии, приглашая пройти за неё. Когда я занял своё место, он посмотрел на меня в упор и провозгласил:

“Итак, рассмотрев дело, комиссия пришла к выводу, что Марк Соколовский не достоин открыть дверь в Царствие Небесное. Однако, учитывая то, что в последние минуты своего пребывания в Царствии Земном, он совершил благое дело, искренне и самоотверженно спасая живое существо. Комиссией установлено, что молодой человек действовал осознанно, зная, что спасение животного может стоить жизни ему самому. Исходя из этого, открытие двери в Царствие Подземное комиссия считает несправедливым наказанием за все деяния этого человека в прошлом. Учитывая все установленные обстоятельства, комиссия выносит вердикт: отправить Марка Соколовского в “группу испытываемых” для возможности им реализовать все свои истинные наклонности на срок, который будет определён в зависимости от его действий. После чего комиссия соберётся повторно для вынесения окончательного решения.”

И всё. Дальше ко мне подошёл человек, чем-то напоминающий клерка, и проводил меня по коридору к другой двери. Он толкнул дверь и жестом пригласил меня пройти в комнату. Я вошёл и дверь тут же захлопнулась за моей спиной. А в комнате уже были ты и этот старик.

– Наставник.
– с улыбкой поправила девушка.

– Да, наставник.
– кивнул Марк.
– А ты? Как ты попала в группу испытуемых?

Улыбка сошла с прекрасного личика Амелии. Парень, заметив это, поспешно проговорил:

– Если тебя слишком тяжело - не рассказывай. Это теперь не столь важно...

– Нет.
– решительно ответила она.
– Я первая спросила, и ты рассказал. Я тоже хочу с тобой поделиться.

– Хорошо.
– ободряюще кивнул молодой человек.

– Моя семья никогда не была богата.
– начала Амелия свой рассказ.
– Родилась я в семье музыкантов. Все они играли в одном оркестре. Дедушка был превосходным флейтистом, бабушка, мама и папа - скрипачами. С папиной стороны родственников я не знала папа - был сиротой и вырос в детском доме. Я всегда была хорошей девочкой. Любила весь мир открытой душой, верила в чудеса и любовь. Мечтала, что однажды встречу прекрасного принца и буду жить в сказке.

Это признание заставило Марка улыбнуться.

– Но, пожалуй, я была слишком наивна для того мира...
– вздохнула девушка.
– Конечно же, я должна была продолжить нашу музыкальную династию и с ранних лет я училась игре на скрипке. Но когда пришло время поступать в консерваторию...
– на её длинных ресницах заблестели слёзы.
– Я провалила вступительные экзамены. Я не оправдала надежд своих родителей, бабушки и дедушки, которые столько сил вложили в моё образование и так верили в меня... В тот день я не пошла домой. Бродила по тёмным городским улицам, на безлюдной набережной. А затем... Уже на рассвете... На меня будто наваждение нашло. Я как во сне поднялась на мост и шагнула с него в пустоту.

Худенькие плечики Амелии задрожали и Марк, осторожно обняв её, прижал к себе

– А дальше - всё так же, как у тебя: коридор, комиссия, наставник... Только в Царствие Небесное дорога мне была закрыта из-за того, что я сама лишила себя жизни.

– Получается, мы покинули Царствие Земное в один день в одно и то-же время?

Девушка посмотрела на него своими огромными фиалково-синими глазами:

– Не знаю. Наверное...

Марк вздохнул, и успокаивающе погладил её плечо.

За разговором они и не заметили, что за окнами зарождался новый рассвет.

Какое-то время они сидели так, обнявшись, и молчали.

Скрежет ключа в замочной скважине заставил их повернуть головы к двери.

– Кажется, наша подопечная пришла...
– немного огорчённо, что их уединение нарушено, проговорил Марк.

Дверь открылась и в прихожую вошла маленькая худенькая женщина, чей силуэт едва можно было смутно различить в свете фонаря, лучом падающего в окно. Но она щёлкнула выключателем и вспыхнувший яркий свет выхватил из темноты небольшую комнатку прихожей и нагромождённые чемоданы в углу.