Чтение онлайн

– Вы мне не чужой, - Саша спрятала страх глубоко в душе и прямо посмотрела в опаловые глаза, - и ваши проблемы я переживаю, как свои.

Младший Стасгард отступил на шаг.

– Вы слышите себя? Это детский лепет, - он щурился, с трудом сдерживая гнев, - вы пообещали Его величеству вырастить древо и назвали точный срок, посему занимайтесь садом. Король сменил гнев на милость, живите спокойно, впечатляйте других каорри! Я благодарю за спасение, но опекун вам больше не нужен. Вас признали достойной наследницей, скоро оформят документы, так что живите, как хотите!

– Понимаю, из-за меня вы раскрыли дар...

– Да что бы вы понимали!
– мужчина взъерошил пряди, случайно вырвав несколько волосков, - не вы, засыпая ночью, не знаете, проснётесь ли утром! Не вы вынуждены видеть в любом постороннем каорри потенциального убийцу! Не вы! Посему найдите другой объект для любовных грёз, а меня оставьте в покое!

Саша почувствовала, как по щекам потекла тушь.

– Я сделала что-то не так?

– Сделали! Когда сочинили образ прекрасного спасителя и влюбились в него! Я не такой! Я привык к одиночеству и не нуждаюсь в ваших чувствах и назойливой заботе! Беспокойтесь за собственную жизнь!

– Но я...

– Не произносите этих слов, - он сжал губы, - достаточно лжи.

Обидные упрёки словно забивали гвозди в крышку гроба.

– Простите.

Каорри раздавил каблуком цветок и поторопился в башню.

Потирая озябшие ладони и до крови кусая губы, садовница брела во флигель. Близнец Его величества прав. Глебова сочинила образ прекрасного принца и навесила на живого мужчину. Сколько раз он твердил, что служит короне и верен старшему брату, но дерья упорно верила в чувства. Видела в заботе и, главное, спасении на операционном столе искры любви. А как забыть искренний порыв, когда опекун умирал в лесу? Саша надеялась, что со временем пламя разгорится, но вместо огненного поцелуя перепачкала лицо в саже и подавилась горьким пеплом. Спасибо Стеллану, что ткнул носом в суровую действительность. Не стал обманывать и глумиться над полукровкой, как поступили бы другие. Интересно, как давно он понял? Догадался, но не позволил сказать.

В спальне последняя Васперити стянула комбинезон и плюхнулась на покрывало. Тушь (или что-то другое?) щипала глаза, губы шептали бессвязный бред, а в душе разливалась пустота. Дерья снова осталась одна. Нити света, заискрившиеся в кошмарном сне, погасли и ледяными цепями утопили в омуте скорби. Оставалось барахтаться в вязком иле и, захлёбываясь, медленно погружаться на дно. Младшему Стасгарду Саша оказалась не нужна, старший посчитал опасной. Что осталось? Работать в парке, покуда ноги держат? Возиться с цветами и деревьями, лишь бы не думать о...

Старший садовник заданий не поручал, и до полуночи Глебова была свободна. Когда две луны взойдут над озером, дерья выйдет в парк и посадит семена. Так в дневнике советовала мама, в красках описывая магию ночных светил.

«Энергия лун воплощает женское начало, солнца - мужское. Собирать плоды и травы лучше на рассвете и закате, сеять и поливать - в часы ночного безмолвия. Садовники во дворце смеялись над истинами белых лекарей, называли нас глупцами, чтобы прийти однажды и попросить прощения за дерзость.»

***

– Что-то случилось?

Указательным пальцем Айлин касалась шеи Растана. Хрустальный ночник-лилия рассеивал мрак в сиреневой спальне, робкими лучами скользя по кровати, в смущении падая на сброшенное покрывало и тая в гранях пришитых к раскиданной одежде камней. Тлели в подставках ароматические свечи, и в воздухе витали запахи пачули, розы и терпкого лимона. Поодаль на подставках возвышались чаши с ароматными маслами, для любовных ласк, и блюдца с белым виноградом - любимой ягодой старшего близнеца.

– Хмуришься, молчишь. За ужином не тронул сладкого, едва пригубил шербет, после отказался от прогулки, - она дотронулась до подбородка, - волосы мерцают, будто на город надвигается гроза. Расскажешь?

– Стеллан.

Цетра приподняла бровь:

– Что-то наворотил?

– Он владеет магией смерти.

Тен Махети случайно оцарапала короля, но тут же поцелуем попросила прощения.

– Что?
– хрипло переспросила фаворитка, - ты... серьёзно?

Растан откинулся на подушку и положил руку за голову.

– Да.

– Этого боялась половина Карвахена. Помню, как дед рассказывал о войне за Архару, отмеченные Морой совершали ужасные поступки. Оживляли убитых и бросали в бой против своих! Иссушали всё и оставляли пустынные улицы, усыпанные прахом! Чудо, что королевская армия одолела носителей опаловых искр! Великое чудо!
– замёрзнув, Айлин прижалась к монарху, - кто ещё знает? Ты, асан...

– Кайхалы. Он в присутствии верховного не позволил смерти забрать Алессе тен Васперити, - он обнял фаворитку, - лучше бы дочь Ильсии сгинула, чем брат раскрыл истинное лицо. Я бы обошёлся без древа!

Дунувший из открытого окна ветер всколыхнул бархатную штору, и та будто согласилась с Его сиятельным величеством.

– Он не влюбился?

– Ты о чём?
– хохотнул Растан, - Стеллану это неведомо. Холодный, молчаливый, равнодушный. Он не обрадовался даже в день моей коронации. Поклонился, присягнул на верность и сбежал к себе в башню. Я пошёл следом и услышал, что «он безмерно рад моему восшествию на престол и не хочет портить торжество своим присутствием». Напрасно я ждал улыбки. Нет, брат не умеет любить.

Айлин села на колени и посмотрела на трепетавшую гардину. Волосы цвета кофе прикрыли грудь, концами пощекотали бёдра.

– Скоро его секрет узнают остальные каорри и потребуют избавиться, - она откинула локоны на спину, - как поступишь?

В кудрях короля сверкнула крохотная молния.

– Не буду ждать петиций. Верховный комиссар Тайной канцелярии устроит в городе несчастный случай. Скоро отдам распоряжение.

– Легче выслать его из Карвахена.

– Чтобы однажды он вернулся с армией мертвецов и отомстил? Стеллан сам понимает, как я поступлю. Понимает, но не бежит из Афелета. Почему он не уехал, когда привёз Алессе из Зеркальной башни? Точнее, почему не бросил её на попечение кайхалов и скрылся в тот же день? Что его здесь держит? Не понимаю.

Встав, Айлин окунула руки в чашу с розовым маслом и тыльными сторонами ладоней принялась очерчивать мускулы на животе мужчины.

– Моя тётка рассказывала, что каждую годовщину войны Архара отмечает бунтом, - она мягко втирала в кожу ароматные капли, - может, отправить твоего брата на усмирение заговорщиков и упокоить его в бывшей столице? Смерть представить как нападение врагов и не только очистить его имя, но и на законных правах ввести в город войска? Дескать, для поимки опасных преступников. Даже ярые защитники Архары признают твоё право и опустятся на колени. Один выстрел убьёт двух птиц.