Чтение онлайн

– Черт, - рычу я, захлопывая за собой дверь и бросая на пол плащ и перчатки. Я шагаю вперед, поднимая свободные пряди волос с ее изящной шеи, обхватываю рукой ее затылок и крепко сжимаю.

Идеальный захват.

Я дергаю за край плаща, стягивая его с ее бледных плеч.

– Ну разве ты не прелесть?– Стону я, расстегивая кожаные штаны. Я протягиваю руку и сжимаю в кулаке свой твердый член медленными, тугими движениями.

Девушка как раз в моем вкусе.

Она засовывает металлическую кочергу поглубже в пламя, заставляя поленья трещать и шипеть.

– Знаешь, - произносит она мягким голосом, от которого кровь еще больше приливает к моим чреслам, - я не очень люблю огонь.

Странно говорить это мужчине, который только что купил твое тело на сон.

– Почему?

Она издает тихий мурлыкающий звук.

– Возможно, это как-то связано с тем временем, которое я провела в ямах.

– Боевых ямах?

– Угу.

А-а-а, ролевая игра. Не то, что я заказывал, но хрен с ним. Я подыграю.

– Каких?
– спрашиваю я, снимая плащ с ее другого плеча и чувствуя, как он падает на пол у наших ног.
– Ямы Хиндарда…

Я усмехаюсь, прижимаясь к ее теплому телу.

– Милая, из этих ям никто не выбирается живым. В этом и заключается половина удовольствия.
– Я провожу кончиком пальца по ее позвоночнику.
– Если только ты не хочешь сказать, что ты - Огненный жаворонок.

На этот раз моя усмешка сопровождается ее собственным заливистым смехом.

– Glei te ah no veirie,– шепчет она, и у меня перехватывает дыхание, когда она взмахивает рукой.

Что-то острое вонзается мне в бедро, прежде чем она бросает деревянную ручку в огонь, выпуская сноп искр, а внутри меня воцаряется леденящая, обнуляющая тишина.

Что.

За.

Черт.

Я отшатываюсь назад, сжимая горло, моя грудь дергается в попытке сделать вдох. Другая рука опускается на бедро и находит теплую, влажную жидкость, вытекающую из раны, пальцы поднимаются вверх, чтобы я мог увидеть…

Кровь.

Эта сука проткнула меня железным штырем.

Я тянусь к кинжалам, засунутым в бандольер, нахожу оба пустыми и поднимаю глаза в тот момент, когда она бросает их в огонь.

Мои легкие сжимаются так сильно, что я уверен, что они вот-вот разорвутся, когда вся кровь отливает от моего лица, а осознание происходящего бьет меня под дых.

Она нашла меня. Эта сука, блядь, выследила меня.

Спотыкаясь, я подхожу к двери, цепляюсь пальцами за место, где должна быть ручка, но там лишь чертова дыра. Я просовываю пальцы и отдергиваю их, когда они натыкаются на что-то острое.

Лезвия.

Сука!

Мои выпученные глаза грозят вылезти из орбит, когда я стучу по двери окровавленным кулаком.

Воздух смещается вправо, и что-то бьет меня по виску, вспышка острой боли пронзает череп…

Отключаюсь.

ГЛАВА 88

Иная сидит на Рекке Жаросе, изучает его с нескрываемым любопытством и размышляет, с чего ей начать. Какую часть его тела ей следует сжечь первой.

Непростое решение, учитывая, что у него так много всего, с чем можно поиграть. И целый сон, чтобы повеселиться.

Кончики ее пальцев покалывает от предвкушения кровавой расправы…

Она берется за его левое запястье, проверяя, что кандалы закреплены на нем так же надежно, как и на стойке тюфяка, затем повторяет процесс с другой его рукой и обеими ногами, все это время размышляя о тишине внутри себя. Ни малейшего проблеска присутствия.

Та, кого она любит, не так-то легко провалилась в водяную нору. Она боролась, наносила удары, пиналась и кричала, но затихла только когда Иная заключила ее в ледяную могилу.

Чтобы защитить ее.

Этого Рекка должна постигнуть участь, подобная той, что он уготовил своему дракону, и ее драгоценная Рейв не выдержала бы. Несмотря на то, что она ведет себя свирепо и невосприимчиво к боли, это происходит главным образом потому, что она сбрасывает свои причиняющие боль чувства вниз, под лед, чтобы собрать их, как надгробные камни, в логове Иной.

Иная понимает потерю, смерть и боль иначе, чем Рейв, которая в ее глазах всего лишь птенец. Но Рейв будет расти. Адаптироваться. Научится принимать, а значит, и завоевывать - если будет открыта для этого. Но сначала…

Другая шлепает Рекка по щеке, возможно, слишком сильно, так как его голова так быстро откидывается в сторону, что шея почти ломается, чуть не портя все удовольствие.

Он стонет, открывая глаза - голубые, как ледники в Тени.

Ностальгический цвет, который не подходит его мерзкому лицу.

Неважно. Она избавит его от них.

Его зрачки сужаются, а лицо приобретает тошнотворный серый оттенок.

На лице Иной расплывается язвительная улыбка.

Рекк дергается, поднимая бедра, пытаясь столкнуть ее, и снова и снова кричит:

– Hoar heg!

Она не может быть уверена, но ей кажется, что он пытается сказать «Ты труп» через материал, который она засунула ему в рот.

Иная не возражает.

Строго говоря, он не ошибся.

Она отталкивается и со звериной грацией направляется к огню, хватается за конец кочерги, раскалившейся в пламени, и тыкает в угли, которые отражаются в ее черных, сверкающих глазах. Она вытаскивает ее, и пространство наполняется паническими визгливыми звуками Рекка, который дергается и борется с кандалами на своих руках.

Затем он замирает, глядя на острый наконечник металлического инструмента, пылающий жарким сиянием.

Она подходит к нему широкими шагами.

– Знаешь, я видела, что ты сделал с мунплюмом, - размышляет она, снова забираясь на тюфяк.
– Я слышала, как она выла.
– Она подносит раскаленную кочергу к его левому глазу, обжигая ресницы и наполняя воздух сильным запахом горящих волос.

Его налитые кровью глаза наполняются слезами.

Иная прищелкивает языком, отводя инструмент в сторону.