Когда с тобой Бакоша
Шрифт:
– Стой! – выкрикнула она. – Я сейчас тебе всё объясню!
И девочка вновь забегала по опушке с заложенными за спину руками, а за ней тем же макаром забегал и Кот.
– Понимаешь, – начала Машенька, – я уже в тот же день догадалась о том, что надо делать…
– Так почему… – Кот осёкся. – Так отчего же ты так долго молчала?!
– Пистолет-то невидимый! – выкрикнула Маша и тут же огляделась по сторонам. – Пистолет-то невидимый, – тихо повторила она. – А бабушка у меня первым делом корзинку взяла, подснежники вынула и пошла на балкон. Там корзинку вытряхнула. Наверное, удивилась, когда услышала, что из неё что-то выпало. Но не догадалась пошарить по полу. Тем более пистолет отлетел под шкаф. Видит, ничего нет, и пошла себе назад. Мне не надо было корзину из рук выпускать! Да мама с папой бросились обнимать меня, целовать, а бабушка никак подступиться не могла, вот она и забрала подснежники, ну и… Я, когда пустую корзинку нашла, кинулась к бабушке, спрашивала, она сказала, что подснежники в вазочку поставила, а корзинку на балконе вытряхнула. Я – быстро туда, всё обшарила. Нет пистолета! Я – снова в комнату. «Бабуль, – говорю, – ты, случайно, не трясла корзинку с балкона?» Она мне: «Да что ты, Машенька, как можно? Там же, внизу, люди ходят. Я вообще не знаю, зачем мне это понадобилось делать, будто чёрт какой дёрнул. Надо было над мусорным ведром потрясти, а я – на балкон…» Ну, думаю, ясно, какой чёрт – ведьма по имени Гнилая Веточка, вот какой. Она, наверное, пистолет и выкрала.
– О Котобоги Академии Волшебного Леса! – воскликнул Кот.
Но Машенька одёрнула его:
– Тише, нас могут услышать! Тут часто гуляют люди с собаками.
– С собаками?! – ощетинился Бако. – Так не бывать же этому!
И он мигом наложил антисобакский отворот-поворот, чтобы ни один «гавкающий представитель фу-фауны» и носа даже не сунул на их опушку.
Отвлёкся Бакоша на доли минуты. И тут же воскликнул:
– Какой ужас! И что же ты, как же, как же нашла?
– Чудом, – ответила Машенька. – Каким-то чудом меня занесло со стаканом молока на балкон. Там я споткнулась о коврик и пролила молоко на пол. Глядь, а в шаге от меня, под шкафом мерцает какая-то звёздочка. Оказывается, молоко попало на пистолет, и его краешек стал частично видимым.
– Да-да, – хлопнул себя по лбу Бако, – точно-точно, это молочно…
– Что «молочно»? – удивилась Машенька.
– Молочнопроявлялка. Чтобы увидеть что-то невидимое, надо на него капнуть молоком.
– Ну почему же ты мне раньше об этом не сказал?! – огорчённо промолвила Машенька. – Я же случайно узнала! А если бы не произошло этого… Ну как же?! Я ведь и в лес бегала каждый день, колесила по всем тропкам, но никак не могла выйти к вашей поляне…
И тут в кустах что-то зашуршало. Баюн Котофеевич немедля достал из кармана плаща невесомую прозрачную сеть, дёрнул Машеньку за руку и накрыл девочку и себя. Они исчезли.
Зато на опушку вышел… олень. Какой-то странный он был, как будто сплющенный и весь помятый, морщинистый. А на рогах, на каждой ветке, виднелись колючки. Олень медленно жевал мох и принюхивался, подслеповато оглядывая опушку.
– Чую, чую, – вдруг проговорил старческим скрипучим голосом, – что-то здесь не то, не то. Явно не то.
Кот вдруг резко свистнул. Карета молнией подлетела по воздуху, искры посыпались на голову испуганного Шошо. Невидимый Бакоша с Машенькой запрыгнули в повозку, которая тут же сделала крутой вираж и направилась в сторону Волшебного Леса.
– Шо… шо это было? – придя в себя, прошамкал Шошо и выплюнул мох. – Надо давление смерять. Непоря-дык. Искры уже их глаз сыплются и в ушах звон…
– Неужели мы снова едем в Волшебный Лес?! – тем временем радостно закричала Машенька.
Бакоша, однако, её радости не разделял. Проклятая ведьма – нарушила все его планы! Солнце давно село, а Маши нет дома. Как, наверное, там опять волнуются её родители!
– Не переживай, – будто прочитав мысли Волшебного Кота, сказала девочка. – Я родителей и бабушку с дедушкой предупредила, что пойду к своему другу Васе Ёлкину, а потом он меня проводит.
– Нехорошо, нехорошо обманывать, – проворчал Бакоша.
– Я больше не буду, – покраснела Машенька. – И потом, ведь со мной ничего не случится, а они будут спокойны. Ты же проводишь меня, да?
– Да! – блеснув глазами, сказал Кот. – Я решил испытать волшебную катапульту. Посадим тебя в неё, мигом долетишь, можешь даже на балконе приземлиться… Хотя нет, не выйдет. Тебя же Вася провожать должен, а тут вдруг ты и на балконе… Не годится.
Машенька удивлённо посмотрела на Кота.
– Н-не хочу я на к-катапульте, – запинаясь сказала она. – На ней же ещё никто не летал. А вдруг авария! Я знаю, такое может произойти. Неслучайно в космос первыми запустили Белку и Стрелку.
– А это кто ж такие? – удивился Бакоша.
– Собаки, – ответила Машенька.
– А-а-а… Ах, как правильно! – просиял Бако. – Какая мур-мудрая девочка. Что ж, тогда уж потом решим, как ты домой попадёшь, – добавил он.
А Шошо тем временем вернулся к мрачной избушке на курьих ножках, подпрыгнул, стал сперва змеёй, потом крысой, затем вороной и уж в конце – старухой.
– Ох-хо-хо, тяжко-то как! – прошамкала ведьма. – Где мой рейсфедер? Или нет, не рейсфедер? А как его звать-то? Термометр? Мотометр? Мат-ри-мо-ни-мо-метр? Тьфу ты! Запуталась совсем. Слов-то каких напридумывали…
Она едва взобралась на ступеньки своей избушки, скрипнула дверью и вошла внутрь.
Все стены дома ведьмы были обклеены какими-то записками с заклинаниями и рецептами зельев, отрывными календарями, указующими на фазы Луны, картами расположения угодьев волчьих ягод и пр., и пр. А на перекошенной двери висела памятка:
Затуши печку. Выключи свет. Не забудь повернуть избушку.
P. S. То, шо ты ищешь, лежит у тебя под подушкой и называется тонометр.
– Ага, значит, вот оно что, – проскрипела колдунья и, охая, опустилась на кровать.
Как же обрадовались все, когда на поляне вдруг появилась карета, а из неё выпрыгнул не только Баюн Котофеевич, но и Машенька! Рану-Рану даже приветственно затрубил.
Машенька принялась рассказывать историю пропажи пистолета и о том, как ей пришла в голову одна идея.
– Неслучайно ведь, – тараторила Маша, – Щука сказала тебе, что серебряное копытце понадобится не один раз. Ведь так? – И она пытливо посмотрела на Рану-Рану.
– Да, я думаю, да, – горячо отозвался он.
– Копытце ведь из серебра. А это драгоценный металл, значит, достойная оправа! И ещё, по-моему, и я неспроста назвала тебя Королём Всех Оленей. Да?!
И не дожидаясь ответа Маша подбежала к правой ножке Рану-Рану.
– Позволь, я возьму твоё копытце! – попросила она.
Все, кто был в этот миг на поляне, включая Бако и Сову, притихли.
Маша аккуратно сняла с ноги Рану-Рану волшебное копытце и подняла его над ветвистой головой Оленя. В ту же минуту оно засияло, вырвалось из рук девочки и завертелось в воздухе. Через миг копытце превратилось в корону, и все ахнули. Словно вихрем закружило Оленя в воздухе. С попоны один за другим начали отделяться жемчуга и аметисты. Они, вальсируя, искали место на серебряной короне и находили его.
Казалось, радуга северного сияния снизошла на поляну Волшебного Леса. Но вот последний камушек с попоны занял своё место на короне, и Рану-Рану, настоящий Король Всех Оленей, опустился на траву.
– Ах! Вы только посмотрите! Корона! Настоящий Король!.. – раздались восторженные возгласы новых друзей Рану-Рану.
– Теперь ты свободен! – волнуясь, со слезами радости на глазах промолвила Машенька. – И навеки защищён от любых сил зла, потому что на тебе серебряная корона. А всем с давних пор известно, что любая нечисть как огня боится серебра.