Чтение онлайн

Застеклённая дверь кухни скрипнула.

Глеб Никитин и Панасенко одновременно оглянулись. Виталик осторожно подошёл, посмотрел в узкую дверную щёлку.

– Никого.

– Ты каблуки слышал? Женские…

– Думаешь, успели подслушать, как мы с тобой тут…, про нарочное убийство?

– Конечно.

Виталик невнимательно присел за стол и сразу же в отчаянии обхватил голову руками.

– Ой, что же теперь будет-то! Ведь в пять же секунд растреплются бабы про твои эти расследования!

Глеб аккуратно прикрыл дверь, повернулся к ней спиной и тихо продолжил.

– Я уверен, что история не закончена. Ещё я думаю, что кому-то из наших грозит серьёзная опасность. Ты можешь мне сейчас не верить, можешь сомневаться в моих словах, но всё равно должен сделать то, о чём я тебя сейчас попрошу.

Обнять сзади за плечи вконец расстроенного и нахохлившегося на своём стульчике Виталика Глебу удалось не очень сильно, по-дружески ласково, но тот всё равно почему-то сжался, задрожав всем телом.

Глеб пристально посмотрел приятелю в глаза.

– Я хочу, чтобы ты, да, именно ты, Виталик, убедил одного человека в важности этой темы и чтобы он за день-два поговорил со всеми нашими и задал им один и тот же вопрос.

– Кого это я должен, по-твоему, уговаривать?

Капитан Глеб Никитин наклонился к уху Виталика и прошептал.

– ….

– Да ты с ума сошёл?! Как ты мог такое и выдумать-то такое?

– Мне от тебя нужно только одно – уговори этого человека задать как-нибудь невзначай всем нашим ребятам вопрос о том, у кого они видели дома стеклянную, стограммовую банку из-под кофе «Нескафе голд» с мелочью внутри. Вроде как бы копилку. А я пока тоже попытаюсь поговорить с некоторыми… молчунами.

Виталик вяло дожевал толстый розовый кусок колбасы, поднял глаза на Глеба.

– Раз уж на то пошло – ты знаешь, что Жанка встречается с Назаром?

Глеб скривился и махнул рукой.

…Горячая вода пошла из крана потоком.

Виталик ополоснул тарелку с остатками салата, вытер руки кухонным полотенцем, подошёл к Глебу, тронул его за плечо.

– Вот так, дружище, ситуация-то у нас тут и загнулась.… А может, это Назар хотел грохнуть Данилова из-за Жанки? Помнишь, в школе-то он вечно с магнием возился, с разными бомбочками… – Виталик испуганно осекся под тяжёлым взглядом Глеба и не успел ничего добавить, когда кухонная дверь скрипнула на этот раз уже совсем откровенно громко и очередная старушка всунула в проём двери важное личико.

– Вас Жанна Владимировна просит к ней подойти. Да, да, вас, именно вас. – Старушка осторожно указала мизинцем на капитана Глеба.

За неопрятными столами в большой комнате всё ещё продолжали бестолково гомонить нетрезвые и довольные обильными закусками гости. Некоторые из тёток старались заговорщически смотреть на стремительно проходящего мимо них Глеба, а малознакомые мужики почему-то отводили от него любопытные взгляды.

– Оставьте нас…

Жанка лежала на кровати, опираясь спиной на очень высокую подушку.

Видно было, что она уже успокоилась, только глаза блестели горячо и отчаянно. Для Глеба сейчас не существовало в мире никого, кроме этой, рыжей, с таким непривычно тёмным и осунувшимся лицом.

– За что мне это всё, Глебушка? Плохо ведь так сразу же стало…

Некрасиво сморщившись, Жанка заморгала, из её глаз покатились неожиданно крупные слезы.

– Я помню, всё помню…, ты мне тогда, давно, позвонил…, сказал ещё, чтобы я молчала и слушала. Мне тоже было плохо тогда, там, в Москве. Я единственный раз в жизни слышала в телефоне морской прибой…. Ты ведь с Севера мне тогда звонил, издалека, правда ведь, скажи?

– Из Швеции.

– Мне сейчас тоже очень плохо, очень.… Но я не уеду! Никуда, ни с кем я отсюда не уеду.

Глеб посмотрел на неё, промолчал.

– Нет, правда! У меня ведь мама больная здесь. И Гера так любит меня…

Жанка повернулась под пледом, постаралась приподняться ещё выше на подушке.

– Что ты там говорил, на кухне? Про Маришку. Повтори. Бабки шептались, думали, что я сплю… Что такое странное случилось тогда с Маришкой?

«Черт возьми, как это всё зря! Зачем это сегодня?! Как не хочется сейчас ничего ей объяснять…».

Он вдохнул незаметно поглубже, выдохнул, чтобы нечаянно в разговоре не запнуться. Начал уже уверенно.

– Маришку убили. Случайно, конечно. Тот, кто это сделал…, он хотел, чтобы кто-то из мужиков у костра или, может, чтобы они все вместе, умерли. И ещё он очень хотел, чтобы они были убиты деньгами. Этот человек хотел именно это показать всем.

Жанка опустила голову.

– Значит, кто-то из наших.

И опять внезапно закричала, как там за столом.

– …Я убью его, гада! Я, я… Какой же он дурак! Дурак несчастный…

Позже, когда Глеб уходил из её комнаты, Жанка, до самых глаз заботливо укрытая пледом, продолжала бормотать.

– Уеду в Москву, уеду, не хочу здесь, с этими…. Ты, пожалуйста, не говори никому ничего больше такого, ладно, Глебушка?

Пятница 17.30.

Поминки

В подъезде пьяный Азбель продолжал что-то втолковывать большому и невозмутимому Данилову. Когда капитан Глеб подошел к ним и встал у самого окна, на ветерке, к нему повернулся Герман.

– Ну?

– Нормально, засыпает. Самое главное, ты проследи, чтобы до вечера к ней никто зря не совался. Может пора разогнать всех гостей, а?

Данилов пожевал губами.

– Дерьмо вопрос! Сейчас вот курнём немного, я с мамашей перебазарю, пусть командует этим дармоедам на выход.

Знакомо и очень тихо зажужжал в кармане пиджака телефон.

Глеб посмотрел, обернулся и подмигнул Азбелю.

– Да. Я. Привет!

В трубке радостно зазвенел голос Назара.

– Здорово, мореплаватель! Мы тут с Людмилой не смогли сегодня прийти, вроде как дела неожиданные семейные образовались. Сейчас она здесь… Да-а, рядом, передаёт тебе большой привет.… Слушай, давай завтра подъезжай с утречка ко мне на яхту, посмотришь мою красавицу, выйдем на воду, веревки потягаем, порыбачим по случаю, а потом к нам домой мотанёмся – ушицы хлебанём, водочкой немного побалуемся, а? И поговорить бы надо, вопрос серьёзный есть… Людмила ждёт тебя, говорит, что очень. А? Замётано?