Чтение онлайн

— Ага, а в прокладках разбираешься? — хитро улыбнулась она.

— Ну, это было самым очевидным, — улыбнулся он и снова смутился. Разговор принимал некий интимный оттенок. Даже не предмет разговора, а их полунамеки, интонации… что-то витало в воздухе. Так! Надо повернуть ее мысли в другую сторону, чтобы она не смотрела на него своими глазищами, готовыми спихнуть его с пути истинного.

Подобрав ей футболку, свитер, джинсы и теплые носки, в общем полный комплект одежды, в которой можно было выйти на улицу, он вздохнул с облегчением: сейчас купить ей нормальной одежды, чтобы она не сверкала тут голыми ногами, и жизнь будет не будет казаться пыткой!

— Ээээ, — протянула она, крутя в руках джинсы то так, то эдак.

— Чего? — удивился он. — Нового у меня ничего нет, но все чистое, выстиранное.

— Нет, я не об этом, — она немного порозовела.

— Ну?

— А ты когда на работу пойдешь? — не глядя на него.

— Завтра, а что? — нахмурил он брови.

— Я… э… я там свое нижнее белье на батарее оставила… хм, — она прочистила перехватившее горло. — Ты не мог бы забрать?

Хорошо, что она на него не смотрела! Сама мысль о том, что она сейчас абсолютно… хм… без нижнего белья под его рубашкой и трусами, которые она гордо называла шортами…

Он резко поднялся и вышел из комнаты.

— Хорошо, заберу, — услышала она со стороны кухни.

Там он сделала несколько глотков воды, чтобы успокоиться. Да что ж это такое! Пациентка-пациентка-пациентка! Это скоро у него в мантру превратится! Совсем с ума сошел!

Она юркнула в ванную, наверное, переодеться.

— Хорошо писаешь, — услышала она, сидя в чистоте ванной, наведенной ее руками. — Струя сильная, значит, никакая инфекция не бродит по организму.

Она широко раскрыла глаза и замерла, боясь пошевелиться. Он что все слышал? Хотя, конечно! Если он на кухне, а в хрущевке со слышимостью все в порядке…

Очнувшись от временного ступора, она резко потянулась к раковине и включила воду. Так, по крайней мере, не будет слышно, что она делает в ванной.

Увидев, как она выходит из ванной, красная как рак и уже одетая в его одежду, он усмехнулся:

— Да ладно тебе! Я врач, для меня человеческое тело — это поле борьбы с болезнью и больше ничего. В средние века врачи могли определять болезни моче, даже на язык ее пробовали.

— Фу, — ее передернуло.

— Ну фу не фу, а все естественно, — сказал он тоном учителя, объясняющего ребенку урок.

Пусть уж лучше смущается, чем смотрит на него воспламеняющим взглядом. Таким взглядом, что он весь горел, как в огне. Холодный душ! А там, в ванной опять ее запах! Уууу! Она за сутки умудрилась заполнить собой все пространство!

Она удобно устроилась на диване, бездумно переключая каналы, в ожидании, когда он приготовит ужин.

Они вернулись с покупками, голодные и уставшие, и Рянка даже вызвалась приготовить ужин. Но увидев разложенные на столе продукты, глаза ее округлились, на лице отразилась паника, и она прошептала с ужасом:

— Ты знаешь, по-моему, я не умею готовить! Я понятия не имею, что со всем этим делать!

И с надеждой взглянула на него.

Он хохотнул, кивнул, поддернул рукава свитера почти до локтей и взялся за дело.

А какие у него руки! И сильные длинные пальцы! Мммм! Она поскорее смылась из кухни — подальше от искушения.

— Лен, сделай погромче, — попросил он Рянку, выглянув из кухни.

Она рассмеялась.

— Что? — удивленно уставился он на нее.

— Лена уже была, — засмеялась она еще громче.

Он усмехнулся в ответ.

— Надо придумывать новые имена!

— Ты действительно думаешь, что если назовешь меня моим настоящим именем, я все вспомню? — в ее глазах было столько надежды! Хотя спросила она довольно небрежно, не желая показать, как важен для нее его ответ.

— Наш мозг штука хитрая. Иногда он срабатывает совершенно непредсказуемо. — снова скрылся в кухне.

— Да сколько же можно обсуждать бедного старичка! — в сердцах выпалила она. — Ну, переспал с горничной, что такого? Теперь будут обсасывать эту новость еще два года!

Он, вытирая руки о полотенце, медленно вышел из кухни и удивленно воззрился в телевизор. Думал, что ему показалось. Нет! Телевизор показывал канал Си-Эн-Эн. На английском языке!

— Ты что, английский знаешь? — спросил он осторожно.

— Я? Да? А… — она удивленно переводила взгляд с него на телевизор, с телевизора на пульт и обратно на него. — Не знаю, — пожала плечами, придя наконец-то к выводу.

— Интересно-интересно, — пробурчал он себе под нос, снова уходя на кухню.

Оставив в покое телевизор, она поплелась за ним. Стащив украдкой маленький треугольник сыра, уселась на стул, позади него, по-детски поджав под себя ногу.

— Слушай, а если я не вспомню? — она усиленно пыталась спрятать плескавшийся в ее глазах страх.

— А что тебе здесь плохо? — улыбнулся он, пытаясь перевести все в шутку. Ну не мог он видеть, как она отчаянно борется с этим страхом! — Тепло и сухо и мухи не кусают.

— Мухи не кусают, — подтвердила она, улыбнувшись. — Но как-то нехорошо… Я, получается, сижу у тебя на шее…

— А чем тебя это не устраивает?

— Да так я могу всю жизнь просидеть!

— Тебя смущает, что ты сидишь без дела?

Она неуверенно кивнула.

— Знаешь, у тебя хорошо получилось вычистить квартиру холостяка. Давай на то время пока ты не вспомнишь, ты будешь вести мое домашнее хозяйство.

— Это значит…?

— Убирать, готовить, покупать продукты… — увидев ее испуганно округленные глаза, он замялся, провел рукой по волосам на затылке. — Ну я как вариант предлагаю…

— Нет-нет, — сбросив с себя неизвестно откуда взявшееся оцепенение, она ухватилась за эту идею. — Замечательно! Я буду делать все, что необходимо по дому.

— Отлично. Завтра с утра я оставлю тебе деньги, сходишь купить хлеба, сыра?..

Она уверенно кивнула. Уверенность, правда, была несколько наигранная, но почему ее это пугало, она не могла понять.

— А может ты какая-нибудь шпионка-разведчица? Ну там ФСБ, ЦРУ… — улыбнулся он, уминая отбивную.

— Ага, прямо как Джина Девис, — саркастично кивнула она, вгрызаясь зубами в кусок сочного мяса. — А ты неплохо готовишь, — одобрила она.

— Спасибо, люблю готовить, — отмахнулся он, и вернулся к интересующему его моменту: — А кто эта — как ты сказала… Дейв?