Когда тепло
Шрифт:
– Вы же утром предупредили, что ожидаете гостей. Всё будет готово вовремя.
– Мы пообедаем на улице.
– Хорошо.
Мужчины пошли заниматься, а она поднялась наверх.
Накрыла стол на троих. Добавила свежие овощи с зеленью. Чесночное масло к хлебу. Вынесла супницу и разлила первое по тарелкам. Через некоторое время, подержав второе в горячей духовке, вынесла котлеты и пюре. Заметила, что масло ушло на ура, овощи поредели. Денис Сергеевич молча наблюдал и не комментировал добавки к обговоренным блюдам, которые она внесла сама. Уже забрав супницу и тарелки, она услышала:
– Милая, какой супчик у вас на обед завтра?
– Рассольник, – ответила, развернувшись к приятному пожилому мужчине со светло-карими глазами, который приехал перед самым обедом.
– Щи у вас отменные. Буду напрашиваться снять пробу с рассольника.
– Благодарю, – она искренне улыбнулась. – Приятного аппетита.
Она скрылась в кухне. Ей нравилось готовить. И радовало, что ее старания оценили. Босс молчал, но ел, что уже неплохо.
Она наливала чай, когда Алексей врезался коленом в ножку стола и ощутимо качнул его. Кипяток из его кружки выплеснулся. Денис Сергеевич среагировал моментально, рванув ее на себя одной рукой и приняв на вторую, не давая ей упасть. Наташа даже не успела заметить, что случилось, как оказалась отдернутой назад и лишь ощущала шок от внезапности и его ладонь на своей ягодице. Со стола на землю стекал горячий чай.
– Наталья, извините, случайно вышло, – виновато произнес Алексей.
Она кивнула и посмотрела на Дениса Сергеевича.
– Спасибо, что не дали мне обжечься.
– Не стоит, – ответил он, убирая свою руку.
Мужчины переместились в гостиную. Она загружала посудомойку, когда второй гость вошел на кухню.
– Наташенька, можно мне еще чая?
– Конечно, – она вытерла руки и подхватила заварник.
– Налейте себе тоже кружечку, – он ей подмигнул. – Познакомимся и поболтаем немного, что скажете?
– С удовольствием! – она улыбнулась, поставила две чашки на стол и села напротив него.
Мужчина поднял свою, показывая глазами ей сделать то же самое.
– Петр Алексеевич, – он чокнулся с ней фарфором, – дядя Дениса. Его отец – мой родной младший брат.
– А Алексей – ваш сын, – утвердительно добавила она очевидное. – У вас всех похожие глаза.
– Заметили? – в его собственных сверкнули карамельные искры.
– Только разного оттенка. У Дениса.. – она вдруг смутилась, – Сергеевича – самые темные.
Петр Алексеевич тепло улыбнулся, сделал глоток и внимательно на нее посмотрел:
– Где же мой племянник вас нашел?
Она смутилась еще больше, но взгляд не отвела.
– Скорее, меня случайно нашла Антонина Петровна.
Их прервали вошедшие молодые люди.
– Дядя Петя, документы наверху в кабинете. Обсудим?
– Конечно. Спасибо за чай, Наташенька. Пойду напущу туману, чтобы завтра точно снова приехать и попасть на ваш рассольник, – он снова ей подмигнул.
Она поймала на себе пристальный взгляд Дениса Сергеевича и засуетилась, убирая посуду.
Наблюдательность
Денис наблюдал за Марком, который пытался вместе с Володей запустить воздушного змея.
– Не хотите к ним присоединиться? – раздался голос Натальи.
Он покосился на нее:
– И опозориться перед собственным ребенком?
Она улыбнулась.
– Или разделить с ним веселье?
Он пробурчал что-то нечленораздельное. Она посмотрела на мальчика.
– Марк очень на вас похож.
– Да, я и сам это вижу. С рождения. И не изрос.
– Я не только внешность имею в виду. Он также поводит правым плечом, когда долго находится в одном положении. Вы одинаково ухмыляетесь. Он тоже постоянно держит правую руку на клавиатуре, а левую в стороне, привлекая ее лишь при необходимости. Он терпеть не может молоко, как и вы.
Она осеклась, заметив, что он с интересом на нее смотрел.
– А вы очень наблюдательны.
– И очень болтлива, – она досадливо сдвинула брови. – Денис Сергеевич..
Он ее перебил:
– Давайте просто Денис. Пожалуйста.
Ее губы дрогнули в улыбке.
– Денис. Можно я задам вопрос, который меня совершенно не касается?
– Можно.
– Где мать Марка?
– Почему вы спрашиваете?
– Я не знаю вашу историю и не хочу попасть впросак при ее упоминании. Он с ней общается?
– Он с ней живет. Марк на три недели уезжал в лагерь. Сейчас его мать улетела на пару недель в Европу. С бабушкой он оставаться не захотел. Поэтому приехал ко мне.
– Понятно.
Он наблюдал за ней.
– Как интересно вы спросили: не живет ли он с ней, а общается ли.
– Он здесь уже четыре дня, но я ни разу не слышала, чтобы он о ней вспомнил или разговаривал с ней по телефону.
Он усмехнулся.
– Мы не были женаты. Хотя ее беременность имела лишь одну цель – женить меня на себе.
Она кивнула, ничего не комментируя. И ему вдруг захотелось пояснить.
– Я тогда был, скажем так, беспечен. Она все продуманно подстроила, будто случайно порвался… В общем, понятно. Тем не менее, ее план не сработал полностью. Я не собирался на ней жениться. Но и от своего ребенка отказываться я тоже не собирался. Когда Марк родился, еще до анализов стало ясно, что он мой. Он записан на меня, я его полностью обеспечиваю. Здесь у него есть своя комната. И почти каждые выходные он приезжает ко мне. Так что мы с ним общаемся, но живет он с матерью.
Он посмотрел на нее долгим взглядом.
– Хотя уверен, она не назовет и половины того, что перечислили вы, сравнивая его со мной.
Мамой привито
Накануне Денис поинтересовался, умеет ли она печь пироги. Получив утвердительный ответ, попросил ее настряпать пирожков с картошкой и яйцом с зеленым луком и несколько скомкано добавил, что ожидается встреча с друзьями, поэтому на понедельник нужно дополнительно заказать уборку сауны и чистку бассейна.
Наталья месила дрожжевое тесто. Марк вызвался помогать и с упоением швырял уже подготовленную массу о столешницу. Она мысленно сравнила мальчика с Ильей и вспомнила, как с таким же восторгом ее сын кидал тесто в первый раз.
– Кого здесь убивают? Под моей крышей никто не смеет обижать детей и женщин.
За шумом и смехом они не услышали, как вошел Денис. Оба резко притихли.
– Пап, Наташа сказала, что тесто нужно отбить, чтобы пирожки получились вкуснее.
Денис непонимающе уставился на Наталью. Она сдула со лба волосы и улыбнулась ему.
– Тесто становится воздушнее.
Перевела взгляд на Марка и заговорщически громко прошептала:
– Следи, чтобы оно не дало сдачи!
Отец и сын одновременно фыркнули.