Чтение онлайн

И когда распространители ни свет ни заря доставляли к заводским воротам и к трамвайным остановкам, к школам и институтам листовки, их там уже ждали. Такая работа, проводившаяся с точностью часового механизма, была, разумеется, возможна только благодаря самопожертвованию и помощи многих, очень многих коллег и сторонников «Красного кружка», представлявших различные политические направления. При этом надо помнить, что днем все они должны были находиться на своих рабочих местах.

Помимо «главной», как мы ее называли, отдельные партнеры по блоку издавали еще и свои собственные листовки, призывали в них к участию в совместных акциях, протестовали против произвола правящей верхушки или излагали свою точку зрения, свое отношение к трем главным требованиям бастующих. На этот счет была договоренность, достигнутая на общем собрании представителей всех организаций, входящих в блок: мы хотели наглядно продемонстрировать широту палитры и многообразие оттенков внутри нашего движения.

Сообща можно многого добиться!

Использовалась любая возможность для рекламы нашей добровольной организации «Красного кружка». Одна дружески настроенная съемочная группа сняла о нас неплохой пятиминутный документальный фильм. Из него было ясно видно, насколько оправдан наш протест, были показаны сила и размах демонстраций, а также действия полицейского руководства, не признававшего никаких других аргументов, кроме дубинок. Мы выпросили себе одну копию и, перечислив в ней сроки проведения последующих акций, добавили короткую концовку. Симпатизировавший нам шеф кинопрограммы целую неделю демонстрировал затем ленту в одном из кинотеатров города перед началом сеанса. Бесплатно, разумеется, ибо мы ни в жизнь не смогли бы оплатить дорогое рекламное время (трижды в день по пять минут). Публика – в основном молодежь – часто награждала фильм аплодисментами. В другом кинотеатре, который посещают зрители побогаче, киномеханик долгое время, втихаря от владельца, демонстрировал между рекламными роликами диапозитив с изображением «Красного кружка».

Но, разумеется, самые большие тиражи, о которых мы не могли и мечтать, имели пресса и другие средства массовой информации. Понятно также, что боссы газетной индустрии, формирующие общественное мнение, относились к нам далеко не дружелюбно. «Жители Ганновера – люди разумные, они не присоединятся к «Красному кружку», – объявила местная пресса еще до начала акций. Под заголовком «Мертвый кружок» можно было прочитать следующее: «"Красный кружок" образца 1975 года ничего общего, кроме названия, с символом 1969 года не имеет… Сегодня название «Красный кружок» используют зачинщики беспорядков в целях маскировки»… А то, что в «Красный кружок» входили те же люди, что и в 1969 году, попросту замалчивалось. Да и в 1969 году поначалу тоже писали о «зачинщиках беспорядков», «радикальных элементах» и «братьях-погромщиках».

В 1972 году особенно ясно проявилось намерение высокопоставленных боссов выиграть грядущее сражение еще до его начала с помощью затяжного пропагандистского артобстрела. Местные ганноверские газеты развернули неслыханную по интенсивности кампанию ругани и травли. Казалось, что материалы местной хроники для всех ганноверских газет готовились в редакции «Бильд-цайтунг». Еще до этого журнал «Шпигель» сообщил о тайной договоренности двух буржуазных изданий освещать демонстрации только после предварительного взаимного согласования. Именно так теперь они и делали.

Целые полосы были забиты «настоятельными» призывами: «Не выходить из дома!», «Отразить атаку на демократический правопорядок!». «Родители! Оберегайте своих детей!» – заклинали газетные заголовки. Писали о «терроре», «погромах», «хулиганских группах», об «улюлюкающих демонстрантах, среди которых непонятно как очутились матери с детскими колясками», и о «раненых, потерявших голову», «самоотверженных молодых полицейских». Попадались и материалы, похожие на сообщения с полей сражений, например: «Крупная процессия демонстрантов оттеснена в боковые улицы и расчленена на мелкие группы» или: процессия «разбита на отдельные группки», которые «то тут, то там» в различных районах города «приковывают к себе полицейские силы». Господа из ратуши, министры, депутаты, высокопоставленные представители различных политических направлений открыто благодарят полицию за ее самоотверженные действия. ХДС «обращается с просьбой к населению отмежеваться от демонстрантов, облегчить работу полиции, выполняющей свой долг.

Любимым занятием стало запугивать население всеми возможными средствами. «Снова десятки тысяч людей с большим опозданием попали домой» – типичный заголовок тех дней. Все это было сплошным враньем, так как из той же статьи можно было узнать, что благодаря нашему призыву к бойкоту «последние трамваи, которые вчера между 18 и 19 часами миновали площадь Штайнтор, были почти пустыми». Но, как известно, читателю важнее всего заголовок.

Как только молодежные профсоюзные организации открыто объявили о своей солидарности с нами, на следующий же день в газете этому событию была посвящена целая полоса: местное отребье – наверняка по указке сверху – неистовствовало, выражая свое возмущение действиями «Красного кружка». Помимо этого, обер-бургомистр и обер-директор в совместном заявлении угрожали: они-де еще «потребуют возместить все убытки – и немалые! – за ущерб, возникший в результате перебоев в работе транспорта», уж они постараются «совместными усилиями отразить нападки на наш демократический строй». Но не кто другой, как полицай-президент, открыто уверял, будто «население не проявляет солидарности» с нами.

Если это так, то к чему тогда все эти призывы и заклинания? К чему тогда «кризисный штаб», заседающий в большом зале полицай-президиума, дирижирующий действиями полиции против демонстрантов? Об этом штабе газеты писали: «Там собралось около 20 руководящих полицейских чинов. Постоянный участник совещаний – министр внутренних дел Рихард Ленерс». Что заставляет министра внутренних дел так волноваться, если, согласно официальным данным, на демонстрации выходит всего лишь жалкая кучка заблуждающихся? Почему же 1800 полицейских, оснащенных самым современным вооружением, словно для ведения гражданской войны, в течение многих дней не могут восстановить столь желанную для них кладбищенскую тишину, действуя якобы против «равного числа демонстрантов»?

Позднее журналисты рассказали мне, какое давление сверху в эти дни оказывалось на редакции: от них требовали сообщений в «нужном ключе». В результате этого в прессе появились статьи хотя и разбросанные по разным полосам, но тем не менее освещавшие события крайне тенденциозно. Закономерно, что при этом в газетных материалах нет-нет да и обнаруживались противоречия: с одной стороны, читателю пытались внушить мысль о слабости и незначительности протеста, с другой же – не упускали возможности запугивать сограждан, живописуя страшные картины разгула террора и насилия (естественно, по вине демонстрантов). Классическим примером может послужить газета «Бильд», угодившая в собственные силки.

По данным полиции (как всегда, сильно заниженным), численность участников первой демонстрации 1975 года не превышала 3 тысяч. Некоторые газеты (и мы тоже) называли цифру 10 тысяч, другие, среди них, конечно, и «Бильд», приводили официальные данные- 3 тысячи (вполне достаточно!). Кричащий заголовок на семь колонок: «"Красный кружок" – 3000 демонстрантов парализовали движение городского транспорта». А дальше следовало: «Бесконечные вереницы застрявших трамваев с пассажирами, проклинающими все на свете» (читатель «Бильд» в этом месте обязательно выругается!), «…пробки на улицах и множество полиции… Прибыли водометы из Бремена, Ольденбурга и Брауншвейга, полицейские взяли под контроль (выдержано в лучших традициях фронтовых сообщений) стратегически важные пункты в центре города, они должны быть удержаны, несмотря на яростные атаки противника, площадь перед оперой, площадь Штайнтор и центральный вокзал. Бронированные машины с голубыми «мигалками» двигались колоннами… Затем тронулись две процессии демонстрантов… В 18 часов 40 минут они слились… Площадь Штайнтор не в состоянии вместить толпу… Возникает хаос». Ну вот, пожалуйста. И чтобы усилить впечатление, еще раз выделено жирным шрифтом: «Тотальный хаос на площади Штайнтор».

Одна только ошибочка вышла: Штайнтор – огромная площадь, это известно любому ганноверцу. Толпа в 3 тысячи человек выглядела бы на ней скорее маленькой группкой. В довершение ко всем передержкам статья была проиллюстрирована фотографией на семь колонок, показывающей подлинный размах демонстрации. Злорадство по поводу «гола, забитого в собственные ворота», было повсеместным. И ходили слухи, что все это было сознательно сделано одним очень неглупым сотрудником «Бильд», симпатизирующим демонстрантам.

Мы делали все от нас зависящее, чтобы противостоять демагогии. Члены профсоюзов, школьные и студенческие комитеты, союзы пенсионеров выражали свой протест в заявлениях для печати. Тем самым документально подтверждался широкий размах сопротивления. Мы поместили серию мелких объявлений в местной прессе от имени частных лиц, дать крупные не позволяли наши слабые финансовые возможности. Например, в разделе «Знакомства»: «Кто пойдет со мной на митинг "Красного кружка"?» Или: «Вы одиноки? Приходите к нам на митинг!» В разделе автомобильных анонсов: «Вы сможете продать свою машину, если добьетесь снижения тарифов на проезд в общественном транспорте. Поэтому приходите на митинг "Красного кружка"!» А иногда просто: «Уже слышали? "Красный кружок" действует»…