Чтение онлайн

Ваша практика состоит лишь в том, чтобы сжать пружину до упора – сжать спираль до предела. Что в таком случае происходит? Попробуйте сделать это с пружиной – сожмите ее до упора, а потом отпустите. Она не просто развернется, она прыгнет. Именно это происходит, если вы практикуете всем своим существом, насколько только возможно – вы никогда не сможете стать по-настоящему целым, но лишь настолько, насколько это возможно.

Ваш ум, совсем как пружина, упирается в стену, а вы продолжаете давить, давить и давить. Все эти медитации, которые я призываю вас делать, просто припирают ум к стенке, до упора. И как только я увижу, что дальше некуда, что пружину невозможно сжать сильнее, что вы почти готовы, я скажу: «Отпускайте!» Пружина не просто развернется, она из вас выпрыгнет! И как только ум из вас выпрыгнет, вы от него освободитесь. Тогда практика больше не нужна. Тогда просто жизнь от мгновения к мгновению, празднование; тогда от мгновения к мгновению – благодарность; тогда от мгновения к мгновению – блаженство и экстаз.

Достаточно на сегодня?

Принц государства Ву отправился на лодке к Обезьяньей Горе. Заметив его, все обезьяны в панике разбежались и скрылись в кронах деревьев. Однако одна обезьяна осталась и совершенно беззаботно продолжала прыгать с ветки на ветку – исключительное бахвальство! Принц выстрелил в обезьяну из лука, но та ловко поймала стрелу в воздухе. Тогда принц приказал своим спутникам стрелять залпом. Мгновение спустя обезьяна, пронзенная десятком стрел, упала замертво.

Тогда принц повернулся к своему товарищу Йен Пуи: «Видишь, что произошло? Это животное показывало свою ловкость. Оно верило в свое мастерство. Оно полагало, что никто не сможет его тронуть. Запомни это! Не полагайся на исключительность и талант, когда имеешь дело с людьми!»

Когда они вернулись домой, Йен Пуи стал учеником мудреца, чтобы избавиться от всего, что делало его выдающимся. Он отказался от всех удовольствий. Он научился скрывать все свои особенности. Вскоре никто в королевстве уже не знал, что с ним делать. Он вызывал благоговейный трепет.

Эта история заключает в себе один из самых тайных ключей Дао. Дао призывает: скрывайте все, что в вас есть прекрасного, никогда не проявляйте это в своих действиях; скрывайте все, что в вас есть подлинного, ценного, потому что, когда истина скрыта в сердце, она всегда начинает расти, как спрятанное в земле семя. Не выбрасывайте ее наружу. Если вы бросите семя на улице, чтобы все его видели, оно умрет, и умрет бесцельно. Оно просто умрет, возрождения не будет.

Со всем прекрасным, благим и истинным обращайтесь точно так же, как с семенем. Предоставьте ему почву, тайное местечко в сердце – не хвастайтесь этим. Но все делают прямо противоположное: вы прячете все, что неправильно; вы не хотите, чтобы об этом знали другие. Вы прячете все то, что уродливо, и стараетесь продемонстрировать, преувеличить и показать все прекрасное, даже если оно таковым не является. И отсюда страдание – потому что уродливое растет, а прекрасное теряется. Ложное растет, становится семенем, а истинное выбрасывается прочь. Ценное выбрасывается, а хлам растет; вы становитесь сорняками. В вашей жизни не вырастают цветы, потому что вы никогда не делали того, что правильно, – не прятали внутри семя цветка. Путь именно в этом, а вовсе не в том, что вы делаете; и я утверждаю, что это один из самых тайных ключей Дао.

Человек Дао остается обычным, совершенно обычным. Никто не знает, кто он такой, никто не знает, что он несет в себе, что за сокровище. Он никогда не рекламирует себя, никогда не пытается чем-то похвастаться. Но почему мы себя рекламируем? Из-за эго. Вы не удовлетворяетесь собою, вы удовлетворяетесь лишь тогда, когда вас ценят другие. Кохинора недостаточно. Возможно, у вас есть драгоценный камень, но этого недостаточно; его должны оценить другие. Более ценным оказывается мнение других, а не ваше существо. Вы заглядываете в глаза другим, как в зеркала, и, если люди вас ценят, аплодируют вам, вы чувствуете себя хорошо.

Эго – это ложное явление. Это накопление чужих мнений; это не познание самого себя. Это «Я», это так называемое «Я», которое на самом деле представляет собой эго, есть не что иное, как накопление отражений – а в таком случае всегда присутствует страх. Другие люди могут передумать, вы всегда от них зависите. Если они говорят, что вы хороший, вам приходится следовать их правилам, чтобы оставаться в их глазах хорошим, потому что, если они изменят свое мнение, вы перестанете быть хорошим. У вас нет прямого доступа к своему существу – только через других людей. И поэтому вы не только рекламируете, но и преувеличиваете, фальсифицируете. Возможно, у вас есть немножко истины, немножко красоты, но вы преувеличиваете их, и это смехотворно.

Я помню – и никогда не забуду – тот день, когда меня впервые познакомили с Муллой Насреддином. Нас познакомил один общий друг. Друг сказал, что помимо всего прочего Мулла Насреддин – известный писатель, и многозначительно улыбнулся. Тогда я спросил Муллу Насреддина:

– Какие книги вы написали?

Он ответил:

– Я только что закончил «Гамлета».

Я не мог поверить своим ушам и поэтому спросил у него:

– Вы когда-нибудь слышали о парне по имени Вильям Шекспир?

– Странно… – ответил Мулла Насреддин, – когда я писал «Макбета», кто-то уже задавал мне тот же самый вопрос.

И он, в свою очередь, спросил:

– Кто такой этот Вильям Шекспир? Похоже, что он все время меня копирует. Что бы я ни написал, он пишет то же самое…

Вы думаете, что все копируют вас, а реальность такова, что это вы все время копируете всех прочих людей. Вы – копия, вы не подлинный человек, потому что подлинный человек не нуждается ни в каком хвастовстве.

Я слышал…

Как-то раз на одном горном курорте на лужайке перед большим отелем три пожилых леди играли в карты. К ним подошла четвертая леди и спросила, нельзя ли к ним присоединиться. Те ответили: «Конечно, добро пожаловать, но существует несколько правил». И они вручили ей карточку, на которой были отпечатаны правила. Первое правило было таким: «Никогда не рассказывайте о норковых шубах, потому что у всех нас они есть». Второе: «Никогда не рассказывайте о ваших внуках, потому что мы все – бабушки». Третье: «Никогда не рассказывайте о драгоценностях, потому что у всех нас есть ценные украшения, приобретенные в самых лучших магазинах». И четвертое: «Никогда не говорите о сексе – прошлого не воротишь!»

Но каждый хочет рассказать о себе: о своих норковых шубах, о своих драгоценностях, о своих детях, о своем сексе. И каждый докучает всем остальным. И если вы терпите тех, кто вам докучает, то только потому, что это взаимное понимание: если он вам докучает, то и сам позволит вам докучать ему. Вы просто ждете: когда он закончит хвастаться, вы сможете начать хвастаться сами. И вся жизнь становится фальшивой, непрерывным хвастовством. Что это вам даст? Одно лишь ложное чувство вашей важности, исключительности.

Как можно стать исключительным, приобретя норковую шубу? Как вас может сделать исключительным обладание драгоценностями? Как можно стать исключительным, делая то или это? Исключительность не связана с тем, что вы делаете, она связана с тем, кто вы есть. А вы уже исключительны; каждый человек уникален, нет необходимости это доказывать. Если вы будете пытаться это доказать, вы докажете как раз противоположное. Если что-то уже так, как можно это доказать? Если вы будете пытаться это доказать, то тем самым просто покажете, что не знаете об уникальности, которая вам уже присуща.

И потому желание что-то доказать показывает, что вы в этом сомневаетесь. Вы хотите разрушить свои сомнения, используя глаза других людей, используя их мнение. На самом деле вы не уверены, что вы прекрасный человек; вам хотелось бы, чтобы о том, что вы прекрасны, сказали другие.

В одной маленькой деревушке был заведен обычай: после венчания новобрачных деревенский священник целовал невесту – это была старая традиция. Одна женщина, собиравшаяся выйти замуж, очень беспокоилась по этому поводу. Она считала себя очень красивой, впрочем, как и любая женщина. Это очень по-женски, в этом нет ничего нового. На самом деле так думает любая женщина – даже самая уродливая. Она считала себя очень красивой и поэтому очень волновалась и беспокоилась. Она снова и снова говорила своему будущему мужу, жениху: